Тася, её любовь и сёстры

Семья Владкиных ехала в пятницу вечером на дачу к своим родственникам – ожидался большой семейный праздник на все выходные. Уже вечерело, и отцу приходилось внимательно следить за дорогой. Мама сидела рядом, а обе дочки-близняшки сидели сзади. Тася и Тоня выглядели, как полагается, очень похожими: высокие, темноволосые, стройные. В машине уже стало темно, но виднелись белые на фоне одежды лица с красиво очерченными линиями, длинные бёдра, не прикрытые короткими шортами. Тася и Тоня хорошо уживались друг с другом до последнего времени. Тася, проведя по бедру ладонью, искоса бросила взгляд на сестру – та была красиво схвачена одним из последних солнечных лучей, позолотившим её носик и пробежавшим по губам. Если бы её увидели в таком волшебном освещении, наверняка зритель влюбился бы. Но ему (или ей) скорее всего не повезло бы. Тоня ещё не успела ни в кого влюбиться – даже никем не заинтересоваться. И это сейчас больше всего поражало в сестре Тасю. Ну как можно не ощущать сильное биение сердца о рёбра, как можно не чувствовать себя накрытой огромной волной любви? Как может быть, что Тасю раздирают противоречивые чувства при одной мысли об одном человеке, а её родная сестра, похожая на неё как две капли, сидит с совершенно спокойным видом и душой, в которой не заметно ни малейшего шевеления, практически рядом, почти соприкасаясь руками? Тася попыталась себя одёрнуть, даже пристыдить: если вдуматься, ещё три месяца назад она сама была точно такой же. Но эта мысль не помогала, то, что было три месяца назад, было напрочь перечёркнуто Мариной. Она перестала понимать Тоню. Хотя, стала ли она лучше понимать себя? Тася прикусила губу и отвернулась к своему окну. Скоро они приехали. Семейный праздник решили отмечать у маминого брата на даче, все выходные. Эта перспектива радовала всю семью... Кроме Таси, но она молчала о своих эмоциональных переживаниях, и вроде, даже, кажется, никто не заметил. Хотя она попыталась с Тонькой поговорить о любви, но разговор вышел какой-то смятый. Они вышли из машины. Никто их не встречал – они были свои, сами войдут! Папа открыл дверь своим ключом. Розовощёкая хозяйка дома была, конечно, на кухне – они и из машины видели, какой там яркий свет, а тут до их носов донеслись ещё и запахи. Мамин брат скорее всего находился на заднем дворе, где готовил шашлыки. Они прошли в дом в спокойствии, а там уже и младшее поколение спустилось со второго этажа их приветствовать. Младшее двоюродное поколение тоже состояло из двух девчонок – вот только близняшки у маминого брата не получились, хотя Кристина родилась практически одновременно с Таисией и Антониной. Да ещё и оказалась на них похожа, вечером запросто можно было подумать, что они все три – сестры. Зато Дана отличалась сильно – она была на два года моложе, пошла в свою маму и демонстрировала золотые кудряшки, нежную белую молочную кожу и сменяющиеся настроения молчаливого ухода в себя и неудержимой энергии. Они схватили девчонок за руки и потащили в дом. - Мама сказала, пора накрывать на стол, сейчас вы нам поможете! И праздник начался. Кристина с удовольствием командовала, мечась от мамы на кухне до холла, где уже стоял большой стол, и Тася с Тоней помогали ей. Дана скорее стояла у стола и немного передвигала бокалы и ложки; когда Тася спросила, зачем она это делает, она ответила: - Так свет красивее играет на стекле и металле. - Но игра света зависит от того, где человек будет стоять... Вернее, сидеть, - возразила Тася, но Дана только пожала плечами. Она была одета в какие-то домашние широкие штаны и такую же бесформенную рубашку и опять же сильно отличалась от Кристины, которая выглядела очень привлекательно в короткой домашней юбке и красивой блузке. Скоро все приготовления были закончены, появился отец семейства с подносом шашлыков, которые тут же наполнили запахом большую комнату, и мать со всякими многочисленными добавками к основному блюду. Конечно, было весело и очень вкусно; Тася даже почти не чувствовала болезненного сжатия сердца, которое теперь почти постоянно мучило её. Любовь отгородила её от всего – между ней и Тоней, родителями, другими людьми явственно чувствовалась некая прозрачная стена. А вот между ней и Мариной иногда этой стены не было вообще – а иногда она была такой плотной, что казалось, об неё можно расшибить голову. И хотелось так сделать. Девочкам даже налили немного вина, и в Тасе совсем растворился этот комок в сердце, который люди и называют любовью. Она заулыбалась и подумала, что позже разберётся в этом чувстве. Если в нём вообще можно разобраться. Но все сложности – на потом... Она ещё раз прошлась глазами по знакомым лицам – взрослые сидели всем довольные и наслаждающиеся праздником. Тоня демонстрировала тот же красивый, невозмутимый профиль. Кристина выглядела теплее, живее, словно их, похожих с Тоней, нарисовали разные художники. Дана спрятала глаза под распушённые рыжие волосы и из-под них поглядывала на всех – Тася поймала её взгляд, показавшийся ей заинтересованным. Вроде все вместе, все – одна семья... Но Тася не могла избавиться от ощущения, что они нормальные, а у неё в душе любовь трепыхается, как живая птица в клетке.