Часть 4
5 сентября 2022 г., 15:17
— И чего это мы тут делаем, — раздался противный голос над ухом.
— Блять! — Джисон едва не заорал, но сдержал себя. — Говнюк, — придя в себя, шёпотом бросил он в сторону безумно красивого, но такого надоедливого Хёнджина, лучшего друга, модели и самого продаваемого айдола его компании. В своём дико дорогом и ослепительно белом костюме тот присел в кустах рядом с играющим в шпиона (или сталкера) Ханом. — Тебе, блять, какое дело? Что вообще ты здесь забыл? — разозлился, едва не выдавший себя, Сони. После ошеломительного, по-другому никак не назовёшь, знакомства с возлюбленным, он продолжал таскаться к заброшке и тоскливо наблюдать. Естественно, за кафе, где работал Минхо, тоже приглядывал один из его работников. Но там ничего интересного не происходило. Разве, что смен у Минхо было больше, чем у других и деньги ему платили наличкой. Полноценного расследования не получалось: Чан понемногу искал информацию о пропавших омегах, но делал это осторожно, ведь они боялись подставить братьев.
— Да вот, думаю, зайду поболтать, обсудить с боссом свои проекты, а он, оказывается, тут в кустах подозрительно ошивается и на обнажённых омег пялится. Совсем крыша съехала без секса-то? — пошловато ухмыльнулся друг, подшучивая над несуществующей личной жизнью Хана.
— Чанбин, падла, сдал? — риторически уточнил со вздохом Джисон. Со в кои-то веки взял выходной, устав просиживать в кустах, и уехал доставать Ким Сынмина, омегу из их компании друзей.
— Ага, — покивал Хван и наконец тоже обратил внимание на омег. — Нихрена себе, — айдол аж поднялся, — какая красота, так бы и завалил.
Джисон, помня, что это лицо самое дорогое в его компании, лишь сильно толкнул друга локтем в живот.
— На чужое не зарься, глаза потеряешь, — угрожающе зашипел он.
— Ты уверен, что это «твоё»? Чё в кустах тогда, а не со «своим»? Да ладно тебе, блондинчик такой горячий, разложил бы прямо на поляне, — не смущаясь, продолжил Хёнджин.
Завязалась тихая потасовка
— Он скорее всего несовершеннолетний, закатай губу обратно.
Хван пристально оглядел парней.
— Ого, действительно несовершеннолетний, и кажется, я его знаю, — теперь крайне изумлённо и очень внимательно пялился в сторону братьев лучший друг.
— Что? — ошарашенно вскрикнул Джисон.
Хёнджин резко захлопнул его рот ладонью и завалил в кусты — братья, купающиеся в реке, замерли и подозрительно стали оглядываться.
— Ёбнулся? Ты же не хочешь, чтобы тебя поймали? — зашипел на ухо айдол.
Хан резко перевернулся и, схватив Хвана за руку, потащил из кустов.
Уже дома, наконец отдышавшись и придя в себя от этой новости, он решительно устроил допрос крайне напряжённого и о чём-то усиленно задумавшегося Хёнджина. С его лучшего друга сползла маска беззаботного красавчика, к сожалению, он так отвык от искренних эмоций на лице Хвана, что не мог расшифровать его выражение лица. От этого внутри быстро разрасталась тревога.
— Что ты знаешь?
— А вот не скажу, — искренние эмоции скрылись, привычная маска вернулась.
— Окей, завтра будем снимать рекламу прокладок с тобой, Олвейс очень настаивают, знаешь ли.
— Да блять, мудак, я про тебя всё Чонину расскажу. Ладно, успокойся, на самом деле мне самому стало интересно. Это Ли Феликс, сын одного мелкого бизнесмена и нехорошего политика. Он недавно исчез вместе с братом в неизвестном направлении. Но там мутная история и семья мутная, не советую связываться, хотя блондинчика, конечно, жаль. Что они делают в твоём сарае? Я даже не знал, что он у тебя есть, — тревога то и дело пробивалась в выражении его глаз. Почему эта мутная история так беспокоила его обычно невозмутимого друга, Хан не понимал.
— Я сам нашёл их недавно, но боялся лезть, чтобы не испугать. Не хочу, чтобы они сбежали. Но думаю, пришла пора вмешаться. Что ещё ты знаешь? — напрягся Сони.
Задумчивый Хёнджин в одно мгновение стал ещё серьёзнее.
— Говорят, их отец поднялся за счёт наркоты, борделей и богатых родителей своей омеги, ничем не гнушался. Ты же помнишь, как я ненавижу все эти благотворительные вечера, на которые Чонин заставляет меня ходить. Там я и познакомился с блондинистым милашкой, сегодня я его не сразу узнал, потому что он без косметики, а на приёме был ослепителен. Мне было скучно и я подкатил, парень оказался слишком робким, ну и невинным, а я, сам знаешь, такое не люблю, раскручивать этих девствеников и секс потом с бревном. — Несмотря на несвоевременность этих мыслей, Джисон не мог не обратить внимание на странность Хёнджина — тот сам подошёл к омеге? Это что-то новое. После расставания с бывшим, за Хваном бегали толпы омег, а он снисходительно выбирал, никогда не подходя первым. Эти мысли тут же вылетели из его головы и забылись, как только он услышал последующие слова лучшего друга, - хотел уже свалить подальше от невинного цыпленка, но тут подкатил его папаша и попытался продать мне его первую течку, прикинь. Я охуел и побыстрее убрался от ненормального ублюдка.
Хан побледнел — так вот что, скорее всего, произошло с Минхо, его тоже, видимо «отдавали» выгодным партнёрам по бизнесу. Не то, чтобы такое часто случалось в его кругах. По крайней мере родными детьми торговали редко. Но Джисон не был наивным парнем, он работал с айдолами и знал некоторых других владельцев музыкальных компаний, которые продавали не только музыку, но и своих музыкантов. В политической среде, с которой он также иногда сталкивался, к сожалению, такое тоже случалось. Обычно этим занимались мелкие, небогатые политики, прокладывая себе путь наверх. Отец-альфа, заключающий выгодные союзы посредством торговли собственными детьми-омегами, вызывал мерзкие чувства, но не удивление. С этим вяло боролись, потому что сложно было доказать, и всем, казалось, было выгодно. Омеги боялись жаловаться на влиятельных родителей. Хан и его семья никогда в это не лезли, хотя им не раз предлагали выгодные союзы или просто приятно провести время, во имя денег или заключения контракта. Джисон обычно сразу сдавал таких благодетелей знакомому в полиции или подключал Чана. Сам специально не лез в гадюшник, но и пройти мимо не мог, если ситуация касалась его непосредственно. Когда парень-кот полез в машине к Джисону, то видимо пытался защитить брата, как умел. Деталей не хватало, но часть пазла сложилась: Феликс несовершеннолетний, поэтому прячется здесь, а Минхо работает официантом в маленьком кафе, чтобы не светиться. После рассказа Хёнджин уехал, сославшись на дела, про обсуждение своих проектов, ради которых он и приехал, Хван на эмоциях, видимо, забыл, а Хан принялся звонить Чану, пора было действовать.
При встрече, Чан был очень угрюм. Джисон сразу напрягся, ведь ему отчаянно не хотелось верить в слова Хёнджина.
— Что ты узнал?
— Сильно много подробностей не удалось собрать за такой короткий промежуток времени, но всё, что Хёнджин говорит — правда. Их отец-альфа пару раз подкладывал Минхо под выгодных партнёров. Причём, только не разнеси здесь всё, пожалуйста, твой мальчик сопротивлялся. За Феликса велась конкуренция, но гондон не успел его продать. Когда не известно (ублюдок не может официально подать на них в розыск, боится, что правда всплывёт), но видимо ребята недавно сбежали и сразу оказались здесь.
Джисон сжимал и разжимал кулаки, пытаясь успокоиться. Ярость опять брала верх, а ещё бессилие тисками крепко сжимало горло. Почему именно его прекрасному мальчику пришлось с этим столкнуться?
— Эй, успокойся, мы его накажем, твоё влияние, точнее твоей семьи, намного больше. Что ты хочешь? Как уничтожить его? Посадить? Мы уже начали копать под него, но можем и просто киллера нанять.
— Пока копайте, я хочу, чтобы это решил Минхо. И найди тех, кто его трогал, их я тоже уничтожу.
— Будет сделано. Не наломай дров пока, ладно? Не играй с ним в спасителя, я почему-то думаю, он этого не потерпит. Ты уже опоздал с этим. Он явно не готов довериться альфе и знает только плохие примеры. Раз ему самому пришлось беречь брата, значит в его окружении никого достойного не оказалось. Помни, ты сейчас рядом и больше ничего с ними не случится.
Джисон это понимал, но в нём пылала огромная жажда защитить и отомстить.
