инсомния

- Юнги, у тебя ведь бессонница, ты уверен что все в порядке?, — обеспокоенный голос друга, вывел Юнги из своих собственных мыслей. Юнги не может уснуть уже почти месяц, страдающий бессонницей. Ужасная  вещь на самом деле. Особенно тогда, когда действительно рубит спать, но ты не можешь, словно стоит какой-то блок на сон, и не дает впасть в царство Морфея. В такие моменты хочется послать весь мир к чёртовой матери, потому что думаешь:  неужели в этой жизни я даже выспаться не смогу? Но в последнее время, Юнги каким-то образом начал засыпать. И не просто засыпать, а потом просыпаться через секунду, потому что сон шлёт тебя куда подальше. А засыпает, и действительно спит так, словно младенец. Такое происходит уже четвёртый день подряд. И если вначале Юнги это немного пугало, то сейчас он в каком-то смысле рад и чувствует некое облегчение. Ему удаётся поспать, иногда даже выспаться – большего ему не надо. Но друг Юнги все еще продолжает навещать его, спрашивает о здоровье и действительно переживает. Хосок знает об этих четырёх днях внезапных изменений друга, но расслабиться не может, потому что сам понимает – бессонница не может пройти вот так внезапно, при этом не принимая никаких медикаментов. Это как минимум странно. Хосок ходил с Юнги на приём к врачу, хоть и пришлось выслушать от того кучу недовольств, сопровождающихся матами. Инсомния. Именно этот диагноз поставили врачи, выписали кучу таблеток, которые Юнги сразу сказал, что покупать и принимать не станет, ведь цитирую: "я не сумасшедший, чтобы глотать это дерьмо". Хосок заранее все предугадал, он знает своего лучшего друга, как облупленного, поэтому сам сходил в аптеку и купил все нужные лекарства. Хосок буквально умолял Юнги принимать их, пока он будет торчать на работе, на что Юнги дал обещание, но не сдержал... Так вот Хосок до сих пор гадает над тем, что помогло Юнги справиться с бессонницей, при этом не посещая никаких сеансов массажа, не принимая таблеток, не следуя впринцепе никим рекомендациям врача. Как это возможно? ‐ Я в порядке. Думаю, бессонница меня уже не так волнует, поэтому все хорошо, – ответил на вопрос друга Юнги, ставя следом кружку свежесваренного кофе перед Хосоком. – Я могу спокойно спать и чувствую себя лучше, даже без твоих колёс обошлось. Говорил же, что и без них справляюсь, – небольшая улыбка коснулась губ Юнги, убеждая друга в том, что он действительно в порядке. Либо просто слишком хорошо делал вид того, что все в порядке? - Что ты делаешь, для того чтобы уснуть?, – Хосок даже не дотронуться до кружки с кофе, что сварили ему лично Юнги. Он смотрел на него в ожидании ответа на вопрос, словно какого-то чуда, будто этот ответ спасёт ему жизнь или раскроет огромнейшую тайну. Это правда было важно и это, пожалуй, единственная вещь, что волновала его так сильно в данную секунду. Зал, в котором они оба сидели, заполнился тишиной. Так тихо, кажется, бывает только в гробу. Молчание друга потихоньку начинает тревожить, но он верно и смирно ждёт. Юнги опускает взгляд на свои  сцепленные пальцы рук, лежащие на коленях и думает. Непонятно только о чем, но это не важно. Еще молчание и... - Я педставляю его рядом. У Хосока в эту секунду сердце перестало стучать, сознание улетело куда-то далеко, кровь перестала циркулировать, а дышать не хотелось совсем. Он боялся услышать именно этого. В глазах щемящее чувство сочувствия, вперемешку со слезами. Все потому, что Хосок знает о ком речь, и знает кого он представляет каждый раз, и от этого хочется выть волком и скулить щенком. Так больно и как же грустно. Взгляд застыл на Юнги, что продолжал сидеть неподвижно в том же положении, что и ранее, задумавшись снова о чем-то своём. Хотелось заглянуть тому в глаза, увидеть в них скрывающуся правду. Правду о том, что сейчас он чувствует. Хочется обнять и не отпускать. Секунда и в глаза Хосока, смотрят глаза напротив, но уже не такие весёлые и яркие. А такие потухшие, безжизненые и мокрые. Юнги снова вспомнил. Вспомнил его. Такого родного и всегда любимого. Своего Пак Чимина. Юнги смотрит в глаза Хосоку стеклянными глазами, а на лице отпечатана улыбка, такая красивая, что не сравнится ни с чем. Но смотреть на нее так до боли сложно, в душе что-то так и щемит, грудь сдавливает, а в глазах лишь соль. - Хосок, я скучаю, – фраза, что ударила по самый дых и сердце разорвало обоим. Но Юнги сложнее и больнее в тысячи, а то и миллионы. И Хосок знает. Никто точно не поймёт этих чувств, пока сам не ощутит это на собственной шкуре. Это больно, так что разум теряется, а душа улетает прочь. Сложно и больно представлять того человека, которого нет рядом. Того, кто давно не живёт. Юнги не сумасшедший. Он не принимает никаких лекарств от бессонницы. Его спасла память о том, кто давно умер, но будет вечно живым в его душе.