глупости

— ты очарователен. тихий голос раздавался ненамного выше уха самого рендалла. первые секунды он был поражён искренностью и резкостью комплимента, а, когда все-таки до мозга дошла суть информации, последний покраснел и поспешил скрыть взгляд. айвори-младший начал нервно поправлять очки, из-за чего лунный свет, отражаемый в линзах, теперь не давал увидеть глаза рена. хотя, улыбки на его лице было достаточно, чтобы понять, что он в хорошем настроении после слов сатору. — знаешь, друзья такие вещи не говорят, тем более если эти друзья — оба парни. — замечает юноша, пытаясь выискать что-нибудь интересное на улице, но, увы, ничего такого не происходило. обычная ночь, без происшествий. — действительно. — кивает темноволосый, а его аккуратная рука стала подниматься по позвоночнику друга вверх, едва касаясь. сегодня рендалл, что странно, без пиджака, но это не ухудшало положение. — но мы — не друзья. айвори, пытающийся игнорировать касания, тут же с интересом поворачивается на тсукаду. в глазах читается очевидный вопрос, а немного погодя, появляется лукавая улыбка. — какой ужас, — подхватывает рыжий, смеясь. — но мы и не любовники! между нами ничего не может быть. очкарик, не убирая с лица улыбки, проворно запрыгивает на подоконник и удобно на нём располагается, пока темные глаза второго юноши просто наблюдали за коротким, не менее прекрасным моментом. луна светила ярко и, пробравшись без труда в окно, падала прямо на айвори. при едва голубом свете по-другому смотрятся даже неаккуратные волосы тёмного принца — сейчас они выглядят не так катастрофично и, между тем, создаётся иллюзорное впечатление внешней мягкости. так и хочется протянуть руки к товарищу, но тсукада стойко держится и виду не подаёт, что он чего-то хочет. сам же рендалл, не долго думая, меняется в положении — немного горбатится и тянет руки к темноволосому. взявшись, к себе приближает бесцеремонно. — если я чего-то не вижу, не значит, что я этого не чувствую. сатору растерялся на пару секунд. рендалл способен удивлять своей неожиданной проницательностью, которой он, казалось бы, не блещет. — и что же ты чувствуешь? — вновь улыбнувшись, интересуется брюнет, пока его руки становятся на подоконнике, по обе стороны от ног мальчишки. они смотрят друг другу в глаза, пребывая в молчании. они знают ответ на вопрос, но ни один из них не скажет его вслух. и все же, первым двигается айвори. он снимает с переносицы свои очки, откладывает в сторону. одновременно с этим, тсукада сокращает между их лицами расстояние. им не нужны поцелуи, чтобы знать, что они любят друг друга. достаточно просто чувствовать на своей коже дыхание любимого и осознавать, что это, наконец-то, не сон. — рендалл, я... — сатору, видимо, смущенный, хочет что-то сказать, но его перебивают. — я знаю. айвори, после короткой тишины, обвивает чужую шею руками, но в лунном свете случайно замечает кое-что на коже друга. — это... моё имя? тсукада ничего не говорит. он лишь обнимает в ответ рыжеволосого, утыкаясь тому в шею. вдыхает полной грудью близкий и уже полюбившийся запах сырости, исходящий от товарища. — исписал своё тело моим именем? не глупо ли? — беззлобно интересуется рен, прикрывая глаза. — возможно. — подаёт голос сатору. — ты же знаешь, я люблю делать глупости.