пришёл

холодный скрежет чистого постельного белья и его порошковый вкус. одинокие вздохи и монотонный гул машин. машины. разнообразного цвета и размера, скорости и стоимости, с разношёрстным контингентом за рулём и на пассажирских сидениях - все они издают одинаковый гул и смешиваются с городским кислородом. окно приоткрылось порывом северного ветра, повеяло солёностью. есть в этом эстетика приморских городов. а для кого-то нет. несмотря на все звуки, висела тишина. тяжёлая, болезненная, неприятная, и ничто её не могло поколебать. звякнули ключи в замочной скважине - тишины и след простыл, как будто её никогда и не было. ключи - это первое. теперь замок. стальные элементы исправно хрустнули, есть достижение. вся дверная система синхронно пропела. проскрипела? прошелестела? нет. это пение, она пропела. шаги. тяжёлые, но спокойные, равномерные. вот они и заполнили место тишины, и даже звук закрывающейся двери показался от них таким далёким. вместе с шагами в квартире появился крепкий запах родного шотландца, вильяма лоусонса. да, эти шаги сопровождаются исключительно запахом виски, и ничем больше. мелькнул силуэт. он облокотился левым плечом о дверной проём и вздохнул, улыбнувшись. мелькнул свет фар проезжающей машины, всё на секунду стало видным. и в эту секунду силуэт, сложив руки перед собой, окрасил снежно-белую рубашку багровым. лёгкий металлический запах был еле заметен среди облаков, пропитавшихся виски. но он был, отчётливо был. томный мужской голос на секунду задержался в горле, будто встретив преграду, и тут же вырвался. - вот ты и дождалась, милая. я пришёл.