Дыши, Тэхён

Сексуальная сторона вопроса претерпела существенные изменения. Чонгук по-прежнему хотел от него только секса, приходя на работу или в общежитие. Пару раз снова зажимал в библиотеке. Но теперь он не требовал, а скорее, просил о близости. Осторожно касался руками, своими губами. Не давая сбежать, но и не позволяя даже подумать об этом, когда нежно целовал мочку уха, а потом прикусывал зубами, срывая стон наслаждения, а не боли. Тэхён плавился в его руках. Но до конца не мог поверить. Ведь, кроме секса, их ничего не связывало. И сейчас это начинало действительно расстраивать. Ким молчал о своих желаниях, продолжая отдаваться. Не сопротивляясь и не препятствуя, когда Чонгук вновь намеревался в него кончить. От этой привычки тот не собирался отказываться. Правда, теперь он не уходил сразу. Разговоров по душам у них всё ещё не было. Но они могли, например, вместе пойти в душ после секса, где осторожно касались разгорячённых тел друг друга, водя руками по коже. Но только это. Убедившись, что всё в порядке, Гук немедленно уходил.

***

Тэхён проснулся от того, что кто-то навалился всем телом и начал целовать в области шеи. Он застонал, узнавая ночного гостя. В следующий миг его руки внезапно задрали над головой и привязали к постели. — Что ты делаешь? — Собираюсь тебя трахнуть, ничего нового. — Зачем связал? — Не бойся, тебе понравится. Чонгук накрыл губы в чувственном поцелуе, а затем поднял майку вверх, к связанным рукам, стянул нижнее бельё и…взял в рот член. Тэхён прогнулся в пояснице. Такого у них ещё не было. Ему отсасывали быстро, принимая на всю длину. Снизу слышались такие пошлые хлюпающие звуки, что щёки невольно загорелись румянцем. Это было слишком. Слишком приятно. Когда до разрядки оставалось буквально пара мгновений, член оказался за пределами влажного рта. Окружающий воздух неприятно холодил возбуждённую плоть. Ким застонал. — Перестать хныкать. Забыл, что сначала я должен кончить? Это было их негласное правило. Но сегодня хотелось его нарушить. Если бы только удалось освободить руки. — Поэтому меня связал? — А ты догадливый. — Если не хочешь, чтобы я сам это сделал, почему остановился? — Я же сказал: хочу быть первым. Пришлось терпеливо ждать своей очереди. Его качественно растянули, не забывая иногда рукой стимулировать член, чтобы не расслаблялся, а затем плавно вошли, не встречая сопротивления. От такого количества секса, сидеть поначалу было неприятно и немного больно, но вскоре это осталось в прошлом. А получаемые оргазмы, что почти лишали сознания, с лихвой компенсировали любой возможный дискомфорт. — Больше не могу. Кончай скорей. — Я понял. Чон ускорился, стараясь при каждом проникновении задевать головкой члена простату, которую намеренно игнорировал, чтобы Ким не кончил раньше времени. Комната наполнилась громкими шлепками и совместными стонами. А затем он резко вошёл до самого основания и замер, заставив кричать своё имя, потому что оба достигли пика наслаждения. — Твоя сперма такая горячая. Я никак не могу привыкнуть к этому ощущению. — Вместе с ней ты получил крышесносный оргазм. У меня, кажется, немного звенит в ушах от твоего крика. — Потому что это было потрясающе. — Растягивая слова от удовольствия, произнёс Тэ. — Можешь не благодарить. Гук поцеловал в губы, довольно улыбаясь, а затем спросил. — Почему ты каждый раз задерживаешь дыхание, Тэхён? — Не знаю. Это происходит вне моего желания. — Тогда останусь при своей теории. — Чон развязал его руки. — В чём же она состоит? — Спросил он, потирая затёкшие запястья. — В том, что я очень хорошо тебя трахаю. — Ну и самомнение. Несколько дней спустя произошло то, что заставило Тэхёна по-новому взглянуть на их «отношения».