Безобидный Малёк. У каждого своя правда

Часть шестая. У каждого своя правда

(Три года назад) — Не смотри ему в глаза — они часто лгут, не смотри на его части тела — ими твои соперники, если они умелые, часто манипулируют тобой. — Куда же смотреть? — буркнул парень, зыркнув мне за спину. Я давно почувствовал сзади, изучающий взгляд, но игнорировал его. Понадобится — позовут, либо сами подойдут. — Читай общий танец намерений. Смотри чуть за противника, охватывая его всего, но всегда помни, что он — лишь часть картины боя. И расти глаза на затылке. — Ээ, не хотелось бы иметь таких мутаций, — испуганно скривился парень. — Образно, обалдуй, — улыбнулся я ему, успокаивающе. — Лейтенант, — окликнули меня наконец сзади. — Да, магистр, — сказал я, лишь после этого обернувшись. — Ха, как ты понял, что это я? — добродушно спросил невероятно тощий старик, неопределённого возраста. — Анализ текущих обстоятельств, в котором мне помогли нюансы реакции на вас моего подопечного. — Вот, дорогая, — улыбнулся он, повернувшись к женщине, — какие у нас инструкторы. Голова, как зал Ареопага. Отличные аналитические способности и гибкий ум. Воин в одиннадцатом поколении. И просто славный парень. Один из сильнейших магистров некромантии — «дедуля», как его за глаза называли другие наши старые магистры, похоже, так же не видевшие его молодым. Арквитиус Маврий вёл себя, как торговец на рынке, расхваливая меня. От чего я явно напрягся. Так как видимость ничто — смотри глубже. А он явно был недоволен и не хотел меня отпускать. Хотя... его мимолётный взгляд. Чувствую, что дело крайне серьёзное, похоже, дедулю поставили перед фактом. А так как он самый авторитетный и, потому старший из оставшихся у нас семи магистров, заставить его делать, что он не хочет, можно лишь одним — долгом перед империей, вернее — тем огрызком, что от неё остался и нашим совсем уже немногочисленным народом. — Мир в опасности? — легкомысленно подколол я главу Академии магии, что редко посещал нашу воинскую школу и потому на него реагировали соответственно. Отслеживая реакцию на шутку, я заметил мелькнувший в глазах намёк, которым магистр обозначил утвердительный ответ на мои подозрения. — Ну, мир всегда в опасности, когда ребята вроде вас, бегают вокруг, — магистр, любящий провоцировать окружающих, постоянно искажая свой реальный образ — захихикал. — Отдыхай, — бросил я ученику. — Раз уж вы тут, магистр, не желаете ли поучаствовать в чайной церемонии? — Будем премного благодарны, ведь у вас поразительно богатые вкусовой гаммой чаи.

***

— Вы уверены? — Двенадцать лет назад это была очень складная версия. Два года у нас ушло, чтобы из теории, сделать практическую и максимально вероятную модель. — Многие погибли в процессе? — сухо уточнил я, у так и не назвавшейся «Тени», которой оказалась женщина, что пришла с «дедулей». — Немало. Потребовались экспедиции во все семь королевств. Потом шли исследования и подготовка нужного. — И сейчас ВЫ УВЕРЕНЫ?! — я надавил волей, на что «Тень», лишь снисходительно, с каким-то умилением глядя на меня, улыбнулась. А я вдруг понял, что попал в ту же ловушку, в которую попадают те, кто впервые видят меня самого. Возраст. Она явно была старше тех лет, на которые выглядела. Причём, если я в свои двадцать два выглядел, хорошо если на шестнадцать, то в её случае разрыв явно был сильно больше. — Прежде чем соглашусь, я должен видеть все материалы по проведённому вами исследованию. — Хорошо, — подозрительно легко согласилась она. Магистр всё это время сидел сбоку тихо, будто сторонний гость в нашей дискуссии. Неторопливо попивая чаёк.

***

Она не обманула. Картина представшая передо мной, оказалось крайне неприятной. Да, мир давно оставляет желать сильно лучшего. Это мы прекрасно изучали ещё в базовой школе, а углублённо — в университете. Да и походив по северу, а некоторые — по югу, немало следов упадка видишь. Но такого даже я, известный пессимист, не ожидал. Когда-то давно на месте нынешнего огрызка на месяцы марша вокруг раскидывалась Империя. Столица оной находилась неподалёку в красивейшей когда-то долине, обрамлённой горами. Подход к столице запирала Цитадель, которую под нашим руководством строили все семь вассальных-спутников бывших государств. Ставших, по сути — нашими губерниями. Именно мы — служа ядром и единственные с имперской ментальностью, смогли объединить разные народы. Для нас их отличия были небольшими, и скорее обогащали своим разнообразием Империю. Для них, как оказалось, разность была вполне себе большой. Но пока мы были в силе и внимательно отслеживали тенденции в регионах Империи, как-то изменить ситуацию они не могли. Мы считали, что снижаем их агрессию между собой и у самих себя. Они — что мы диктуем им то, что их напрягает. Мы полагали, что даём для всех них возможности, стать кем угодно, конечно в рамках талантов и упорства. Они — что мы бесчестно выигрываем в конкуренции при этом. А мы просто никогда не ленились цельно растить своих детей и вкалывать, упорно идя к целям, которые, зачастую, обозначаем ещё детстве. В итоге, однажды, в ядре Империи сформировали из лучших представителей огромный экспедиционный корпус, и посадив его на эскадру, отправились изучать открытый недавно новый материк за океаном. Губернаторы всех семи провинций сговорились за спиной у имперских чиновников на местах против столичного региона. И в один день вырезали почти всех значимых имперцев у себя. Попутно на равнине у Цитадели проходили большие учения, совмещённые с праздником. Кругом было полно гражданских, а представительские воинские части из всех губерний оказались собраны в довольно удобном для заговорщиков месте. И всё равно им пришлось заплатить очень большую цену, за взятие Цитадели. Внезапно оказалось, что связь между губерниями разрушена, а контроль имперской власти за ними стал непозволительно низок. Но самое плохое, что главные силы имперцев оказались заперты неприступной крепостью, причём отрезаны ею не только от семи своих богатых южных губерний, внезапно превратившихся в королевства, но и от наиболее чернозёмных земель. Но будто этих несчастий было мало, спустя полгода, на юге вернулась сильно потрёпанная, но ещё сохранившая очень много крайне качественных профессионалов, экспедиция. Воспользовавшись незнанием вернувшихся, о произошедшем в их отсутствие, их заманили в ловушку и перебили. Спустя более сотни лет мы получили ситуацию, с которой мне и моим соратникам придётся иметь теперь дело. Исправляя накопившиеся за это время очень высокой ценой. Слишком мало плодородной земли на севере, вызвало невозможность содержать большую армию. Да и просто очень ужимало наше население в его численности. Нам пришлось брать качеством и часто запредельной жертвенностью. Впрочем, и то, и то нам было свойственно и ранее, просто в чуть меньших масштабах. Чем меньше нас оставалось, тем более изворотливыми мы становились. И чуть дальше заходили в компромиссах со своей совестью. Мы научились Преображать. Пробуждая дремлющее в нас, давно ставшее атавизмом, варьируя его в относительно широких рамках. Это помогло, но лишь на поколение. Слишком много было против нас ресурсов. Многократно больше, чем имели мы. Да ещё и довольно уязвимое наше положение из-за попавшей в руки врагов Цитадели. Дефицит опытных воинов всегда был для нас проблемой, усугубляясь с каждым годом. Тогда мы смогли, наступив на мораль, сделать довольно гнусное дело. Мы открыли некромантию. Точнее, как теория разбавленная мелкими практическими частностями, она была известна и до начала гражданской войны. Самое мерзкое, что для костяных големов, нужны были не только кости, желательно наших, пропитанных имперской ментальностью умерших — нечто коллективно-созидательное пропитывало их на протяжении всей жизни. Но главное — души наших воинов, которые умерли. И мы начали вырывать из круга перерождений их одну за другой. Они должны были ещё сохранить старое сознание и опыт в достаточной мере. Не успев забыть свою последнюю жизнь. Увы, это всё равно не решило проблемы. Хотя и частично их купировало. К сожалению, далеко не сразу, но выяснилась крайне мерзкая подробность. Такие души, после второй смерти, иногда переставали уходить в Реку Духа, что текла в астрале вокруг нашей планеты. И тьма. Она постепенно отравляли такие души, оседая и в костяке. Чем выше воля реципиента, тем дольше он мог держаться. Слабый, если не ломался сразу, ощутив себя в новом своеобразном «теле», мог просуществовать несколько лет. Сильный — десяток. Но всех их в итоге приходилось отправлять «по этапу» обратно. Надеясь, что Река Духа примет беглецов обратно. Некромантия помогла и в другом. Теперь на Цитадель постоянно дул слабый ветер Отчаяния, постепенно грызя волю защитников и давя им на мозги. Это помогало, но тоже не в должной степени. Сейчас мы исчерпали все значимые решения, чтобы отложить деградацию и поражение. Проблему надо было решать или... Королевства были почти на грани. Ещё несколько лет и ужасы, что про нас распространяют там, перестанут их сдерживать. И тогда они передерутся в полноценных войнах, которые за пару десятков лет погубят и их. Но они сильно деградировали за последнее столетие. Да ещё и лишили свои народы и даже элиты полноценного образования. И теперь просто не понимают, насколько близко подвели ситуацию на нашем материке, в своём местечковом эгоцентризме, к исчезновению цивилизации. Может потом выжившим и повезёт. Раздробившись на кучу мелких поселений, каждый вождь которых будет мнить себя корольком, они лет через двести вернутся к крупным сообществам. Вот только никуда не делось то, что нашей сильнейшей экспедиции немногим более сотни лет назад наваляли за океаном. И если раньше ещё была надежда, что они не найдут путь к нам, то вся эта текущая история началась с того, что на юге пошли байки о паре странных кораблей, один из которых затонул, а другой... дальше болтавшие разделялись в версиях. Но главное — незнакомцы из-за океана проявили себя. И теперь только вопрос времени, когда уже к нам прибудут гости. А учитывая, насколько мы не лезли на рожон в те времена и способны были договариваться даже с сильно недовольными нами, сомнительно, что гости будут подобны нам. То что нас сходу попытались беспощадно уничтожить за океаном, говорит само за себя. Судя по данным, полученным нашей разведкой тогда, от тех немногих, кого не убили сразу после возвращения на наш материк — чужаки даже попыток договориться не показали. Понимание общей картины и перспектив куда это приведёт, из-за сильно ужавшегося кругозора и просто знаний, и архаизированного менталитета у самозваной аристократии королевств — отсутствовало. Что уж про прочий народ говорить, который обрезали от большей части знаний. Заменив это откровенно сектантским подвидом религии. Использовав одного из то ли демонов, то ли мелких божков из ближнего астрала, как точку сборки новой веры. Казалось бы, нам это только в плюс. Вот только почти по всем раскладам они начнут с нас. Им надо увидеть, кто на что из них способен в серьёзном деле, прежде чем схлестнуться друг с другом. Недобитые имперцы для этого — отличная цель. Мы пытались устраивать рейды к ним, увеличивая их страх в наш адрес и выбивая, либо ослабляя некоторые важные элементы и людей. Увы, это последний и самый негодный инструмент, что у нас остался в таком. И он почти оказался исчерпан нынче. Нам нужен был барьер, что защитит нас от них. Одновременно с тем, это очень сильно испугает королевства. И они начнут вооружаться. Вот только сцепиться друг с другом, они уже не смогут. Слишком страшно им станет после потери Цитадели. Они то не знают сколько нас реально на севере и какими ресурсами мы обладаем. И тогда два варианта — либо внешники придут, но столкнутся с вооружёнными до зубов королевствами и нами, которые за период безопасности сможем хоть частично восстановить силы. А потом, если угроза извне будет больше, во многом иллюзорного страха в наш адрес, королевства вполне примут возвращение империи, и нас, как элитную надстройку. Это был поганый вариант, так как крови в нём будет немало. А есть и отвратительный — крови ещё больше, а шансов на успех сильно меньше. Если у нас не удастся отбить Цитадель — ресурсы, которые потрачены на эту операцию, мы уже не успеем восстановить. «Тень», что руководила операцией, молчала, но в процессе изучения материалов, я успел вычислить — «операцию последнего шанса», на случай нашего провала. И стало понятно, куда пропадали последнее время лучшие из нас. Часть конечно погибла в рейдах за границу и в стычках против егерей уже в долине у старой столицы. Но у нас вовсе не такой большой была смертность. Мы берегли каждого из всё более немногочисленного из оставшегося тут после краха большой Империи народа. Где-то там, вероятно, выбран один из королей, а может просто высших аристократов. Если я не справлюсь... точнее — мы не справимся, то точкой сборки будет служить этот неведомый мне южанин. А поддерживать его будут те, кто последние годы внедряются, как предстоит однажды мне, только глубже и на дольше. Что из этого получится — только Создатель знает. Шансы на сохранение нашей цивилизации, представляющей враждующие между собой куски Империи, будут кардинально ниже, но выбирать явно особо не приходится. Вот только даже в случае успеха, полагаю, нам придётся пожертвовать севером и большей частью его населяющих людей. Взамен — получив призрачный шанс на глобальный успех всех наших народов. Это отдавало отчаянием и горечью, а потому я безжалостно раздавил это знание. В будущем оно будет мне только мешать. Над этим вариантом пусть думают и воплощают другие. И я надеюсь, им не придётся этого делать, а вот уже это было нашим делом.

***

(Чуть более года назад) — Как тебя всё же зовут, «мамочка»? Мы стояли на перевале, тут нам предстояло расстаться. Неподалёку тихо переговаривалась четвёрка Преображённых, изредка кидая на нас взгляды. Дальше мы пойдём впятером. — «Тень», я просто обычная тень магистра Арквитиуса, — привычно улыбнулась она. — Ох уж эта ваша таинственность и отказ от личного, — усмехнулся, сожалея я. — Скажи лучше, почему ты последнее время, так часто называешь меня мамочкой? — Медальон, который вы с такими заморочками делали, который ты мне недавно дала... — Да? — И сказала: «живи достойно и стремись к поставленным целям». — И что? Секунда, и молодой мужчина стоящий рядом с женщиной, изменился. Лицо чуть обмякло, приобретая подростковую мягкость. Из глаз ушла жёсткость, зато проступила на лице и в фигуре опаска, неуверенность. Глаза его чуть увлажнились. После чего он, слегка ломающимся голосом, пробормотал: — Сэр, господин дознаватель, этот медальон единственное, что дала мне моя мамочка, перед тем, как навсегда проститься со мной. Она напутствовала меня: «живи достойно», — и парень всхлипнул. Четвёрка Преображённых с удивлением смотрела за спектаклем, а Тень некоторое время молчала, изучая его по новому. Потом она широко улыбнулась, обняла молодого мужчину, казавшегося подростком. Отстранилась от него, взглянув напоследок ему прямо в глаза своими зелёными очами, в уголках которых мелькнула влага и чётко по военному кивнув, повернулась. После чего, уже не оборачиваясь, зашагала обратно в долину.

***

Эпилог

Магистр Арквитиус стоял во внутреннем дворе крепости, а мимо текли тонкие ручейки людей, вперемешку с похожими на обезьян существами. Среди них иногда виделись скелеты, размеренно шагавшие в общем потоке. Он подошёл к широкому пролому в стене и, перешагнув несколько сохранившихся в кладке камней, зашёл внутрь. Отсюда выплеснулся поток имперцев, что прошли порталом. Он подошёл к проёму в пещеру, где до сих пор тихо гудело круглое окно метров трёх в диаметре, с будто живым зеркалом между мельчайших точек из ярко горящих чешуек, разомкнуто висящих по периметру кольца. — Редкостная мерзость, — брезгливо уставился на дело своих рук древний некромант. — И теперь он будет работать, пока его подпитывают энергией, связывая это место со старой столицей, — заметила, стоящая рядом «Тень». — Теперь уже простой энергией, а не..., — тихо прошептал магистр, — душами наших людей, как мы вынуждены были делать при создании его элементов. Он яростно плюнул в сторону зеркальной, чуть шевелящейся глади портала и вышел из пещеры. В коридоре рядом явно была бойня. Кровавые ошмётки лежали повсюду. Часть людей тут недавно буквально разрывала чья-то могучая сила. И кровь, всюду была кровь. В нескольких метрах у входа в пещеру лежали двое. Огромная туша закрывала ноги человека, похоже, пытавшегося ползти последние метры, с живым грузом на ногах, который вцепился в его лодыжки мощными клыками, один из которых, обломанный, лежал рядом с телами. Могучие руки удивительно крупного и заметно отличающегося от обычных Преображённых существа, обнимали довольно крупную, закованную в полные доспехи фигуру. Преображённый лишился кистей, похоже, обрубленных, лежащим рядом острейшим полуторником. Но это не помогло человеку, придавленному им. — Он прекрасно танцевал, мало кто мог его просто достать в поединках и это явно был его лучший танец, — пробормотал старик, будто извиняясь за что-то. Магистр нагнулся, пытаясь понять, от чего умер паладин, в которого вцепился, до конца отдавшийся долгу лейтенант. — Похоже, он просто истёк кровью, — подсказала Тень. — Видимо. Живучих и крайне сильных всё же тварей, делает их демон, — скривился некромант. — Но он всё равно справился, — Тень опустилась на колени и легко провела рукой по пружинистой и в сильных подпалинах, шкуре Преображённого, с проглядывающими в ней многочисленными ранами. — Ты плачешь, Тень? — старик устало вздохнул, и ободряюще положил женщине на плечо руку. — А ты, старик?! — в глазах повернувшейся к магистру правнучки, сквозь слёзы, мелькнула бессильная ярость. — А на моих плечах вы все. До, сейчас и в будущем. И всех вас оплакивать у меня уже нет слёз. Старик выпрямился, ещё раз напоследок оглядел коридор, на несколько мгновений задержавшись взглядом, на лежащей почти у входа к порталу парочке и пошёл к выходу, бросив назад: — Вставай, правнучка, нам предстоит ещё много работы.