un baiser d'adieu

Двадцать второе февраля. 21:55. Седьмая пристань, Ёнохама. Обычная дата, время и место, но каждый день бьёт в самое сердце. Сердце, что наполнилось тьмой и пустотой. Если бы тогда, в тот вечер, он не стал болтать с Дракеном, смог бы спасти? Его ли это вина? Он не помнит. Он не помнит, что случилось после. Слёзы скатывались по щекам, улыбка не сходила с лица, а кровь перемешалась со снегом. Он видел своими глазами, как тело его любви остывало. Стало слишком холодным, даже в такой мороз, но ему было все равно. Прошел месяц, два и затем и год. Год как нет Кисаки. Год как нет его любви. Год как нет того человека, что красил его мир. Каждую ночь он видит сон, в котором есть Кисаки. Сон, который приносил ужасную боль в сердце, но даже так он готов спать вечно, если вновь увидит Кисаки. Вновь сможет поговорить с ним, вновь сможет коснуться его рук, вновь сможет поцеловать его губы. Он помнит все даты, кроме даты смерти. Когда не стало его, не стало и самого Ханмы. Он словно мертвый среди живых. Их первый поцелуй вышел совершенно случайно. Кисаки всегда хотел попробовать сигареты на вкус, но курить не хотелось от слова совсем. Когда он пробалтывается, Ханма аккуратно берет парня за скулы, а затем делает глубокую затяжку, целуя столь невинно и нежно, пуская горький вкус в рот другому, но он такой сладкий. Может, потому что его целует Ханма? Может, потому что сам жевал жвачку пару минут назад? Может, он просто принял факт, что любит Ханму? Может, ответит взаимно? Было все равно, он просто продолжил. Место, которое было самым любимом, стало запретным. Он никогда не пойдет обратно на тот мост. Он никогда не закурит те самые сигареты, которые покупал ему Кисаки, из-за того, что ненавидел запах дешевых сигарет. Словно кукла, которую выбросили после поломки. Даже сейчас он готов отдать все, что угодно, главное, вернуться в то время, когда Кисаки был жив. Сказать о том, как любит его. Сказать о том, как он сожалеет обо всем. Сказать о том, как хочет умереть. Он не может покончить с собой. Сколько бы не пытался, всегда его спасало что-то. Он чувствовал чужое тепло, но не понимал, кто это или что? В мыслях всегда было одно имя — Тетта. Он стал его ангелом, который будет оберегать его. Даже после смерти он был и будет рядом до конца. Смотреть на него с болью. Смотреть, как человек, которого он любит, губит себя. Видеть все его шрамы, все его попытки покончить с собой, но всегда спасает. Он не хочет видеть его сейчас. Он хочет, чтобы Шуджи жил ради себя, но знает, что он живет ради Тетты. Двадцатое января. 23:30 Скоро наступит следующий день, но он молча попивает пиво. Отложив, закуривает сигарету, а затем смотрит на чужое надгробье. Улыбка не сходит с лица, но на душе пусто. Он не чувствует ничего. Слёз не хватает, их попросту больше нет. — Ну-с, с днём рождения, Тетта! — ухмыляясь, произносит татуированный, но улыбка спадает с лица. — Знаешь, я очень скучаю. Не знаю, слышишь ты или нет, но я просто скажу. Кисаки... Я не знаю, что говорить... Спустя два года я пришел сюда... Прости, что так долго не было… Ты там не ругай меня там, окей? — слёзы накатывают вновь, но он продолжает говорить с комом в горле, — Кис... Я так тебя люблю... Прости меня, просто прости... Я не знаю, что мне делать без тебя... Если бы тогда... — ветер обдувает волосы, но он вновь чувствует чужое тепло. Словно чужая ладонь гладит его по волосам...? Вытирает слёзы и сопли о рукав толстовки, — Спасибо... Думаю, что ты все же меня слышишь... Прости, но я больше не приду сюда... Это первый и последний раз... Теперь нет снов с тобой, но я рад. Я не отпущу тебя, но буду жить ради тебя. Ради любви к тебе, если ты так сильно оберегаешь меня... Это все, что я могу сказать, извини, — теплое и такое родное ощущение на своих губах, он чувствует его в последний раз, но лишь улыбается вновь по-дурацки, — Обещаю, что в следующий жизни я обязательно найду тебя, — произносит Ханма, потушив сигарету, а затем встает с пола. Он уходит. Он уходит, не оглядываясь. Он вновь будет жить, как раньше, ради него. Ханма прекрасно справился с обещанием, но жил один. В отличие от остальных, он был предан Кисаки. Не потому, что скучал, а потому, что любил его до конца. Он давно был поводом жить дальше, не оглядываясь назад. Нося кольцо с гравировкой на безымянном пальце правой руки с именем его любви. Двадцать второе февраля. 21:55. Время, когда не стало Ханмы. Они умерли в один день. Они умерли в одно время. Хоть и были далеки друг от друга, но судьба одарила их шансом. Вновь топот подростков в универе, которые бегут туда сюда. Матерясь, Ханма ударяется об кого-то, а после замечает чужое падение вместе с книгами. Сев на корточки, извиняется перед блондином в очках, переводит взгляд на парня. Смотрит в голубые очи, а затем словно искра проходит между ними. Почему же это чувство столь знакомо? Даже при первой встрече Ханма словно видит его не в первый раз. Сердце стучит так быстро, что готово выпрыгнуть из груди. Голубые глаза, что отдавали чем-то родным. Маленькие ладони, что казались самым дорогим прикосновением в его жизни. Душа велела идти за ним. На один чертов шаг он позволит себе это сделать. Обещание встретиться в следующий жизни исполнилось. Они обязательно вновь будут вместе, переписав счастливую концовку их неудачной любви в прошлой жизни.