Поцелуй на разбитых губах

Vivid Street

Самое оживленное место не самой оживленной улицы. И на ней, кажется, завязывается новый серьезный конфликт. Такое иногда происходит, когда вспыльчивые артисты не могут поделить что-то, либо связываются друг с другом в плохом настроении. Но в этот раз все заходит немного дальше простой перепалки. – Что ты сейчас сказал? – Акито сжимает кулаки и видно, как глаза его буквально темнеют под воздействием гнева. Какой-то незнакомый и очень неприятный на вид молодой человек решил выразить свое мнение насчет выступления их группы. Сам он вместе со своим партнером тоже пытался получить допуск на выступление, но им однозначно отказали. Сейчас, разумеется, его мнения никто не спрашивал, Тойя по началу даже отговаривал Акито от ссоры, но вывести того было не так уж и сложно. Достаточно небрежных упреков по поводу его мастерства, с ненужными советами тренироваться больше, а также оскорблений его партнера, ведь: "поет он слишком сухо". – Тебе что, дважды повторять надо? – незнакомец мерзко ухмыляется и скрещивает руки на груди, будто он сейчас контролирует всю ситуацию. – Да и знаешь, с таким уровнем RAD WEEKEND вам никогда не превзойти. – Мы, по крайней мере, можем выступать. А что насчет вас? – Акито странно улыбается, и челка спадает на один глаз. Сам не похож на себя – будто не он сейчас стоит здесь, а кто-то другой. – Кажется, это вам отказали еще на входе? Как-то быстро кривая ухмылка незнакомца меняется на хмурые брови и сжатые зубы. Время такое, когда все люди расходятся по домам с работы и учебы. Осень, холодно, и темнеет рано, поэтому вокруг уже загораются золотые и другие неоновые огни, сразу же привлекая внимание к заведениям рядом. В небе раздается шумный громовой раскат, и на миг ярко-белым горизонт окрашивает молния. На земле еще остались лужи от дождя, который был в полдень, и тучи, что мрачно висели над городом весь день, вновь дают о себе знать: по этим самым лужам идет рябь, а по металлическим крышам начинают стучать тяжелые капли. Прохожие достают зонтики и ускоряют шаг, но некоторые из них собираются в углу возле небольшого магазинчика, взволнованно наблюдая за чем-то. Или кем-то. Акито лежит на земле, больно приложившись локтем. Незнакомец неожиданно сильно и резко ударил его, так что тот даже не успел среагировать. С раздражением выругавшись себе под нос, он поднимается и убирает мокрые волосы от лица. Подходит, чтобы нанести ответный удар, но незакомец на удивление ловок: уклоняется трижды от каждого из ударов, а после два раза бьет сам. При этом, похоже, руки пачкать он не хочет, поэтому бьет так, чтобы ничего не разбить. Когда у Акито кружится голова, и он теряется на долю секунды, незнакомец больно бьет по коленям, и тот снова падает. В ушах гудит, перед глазами все плывет, но он пытается подняться. Людей вокруг собирается все больше, они начинают шептаться, и где-то раздается напуганное: "Вызовите полицию!" Первый из молодых людей отходит и отряхивается, будто для него все это – сущие пустяки. Но за ним к Акито подходит второй. Неизвестно, что он хотел сделать, пока тот лежит "в нокауте", но вдруг вперед выходит Тойя, пытаясь защитить своего партнера: – Не подходи. Ты же видишь, что он уже без сил. Опешив, второй незнакомец замирает на секунду, пока первый наблюдает со стороны. Но, придя в себя, даже не задумывается о сказанном и, размахнувшись посильнее, отыгрывается на Тойе. Юноша падает рядом с Акито, и тот ловит его рукой. Кашляет, что-то попало в рот, и губы невероятно жжет. Он касается их и видит кровь, даже слишком много. – Тойя, ты в-... – Акито садится, с беспокойством хватает за руки и, увидев алые пятна, поворачивается в сторону незнакомцев. Те уже уходят вперед по улице, будто просто безмятежно прогуливались рядом. – Ублюдки... Недалеко слышится шум сирены, но Акито не обращает внимания. Он садится на колени напротив Тойи и снова берет холодные, уже почти полностью алые руки в свои. Тот пытался прижимать их к разбитым губам, но это совсем не помогло – кровь продолжает бежать, оставляя на подбородке, шее яркие полосы. У Тойи никогда не было сильного страха перед этим, ему и раньше приходилось разбивать костяшки, колени, да и, в принципе, случается разное. Но в этот раз, когда руки выглядят так, будто он убил кого-то, ему становится действительно страшно. И Акито замечает это по сильной дрожи и едва слезящимся глазам. Даже если слезы сдержать не выйдет – дождь скроет их. Люди вокруг начали расходиться, а громкая сирена, кажется, слышна уже совсем рядом. Акито пытается вытирать кровь, но это, разумеется, не помогает, пытается шептать что-то, чтобы успокоить партнера, но тоже бесполезно. Что он может сделать? Что он должен сделать? Ах, в общем, к черту. Акито наклоняется чуть ближе и со всей осторожностью, чтобы избежать даже малейшей боли, накрывает разбитые губы своими. Тойя дергается – сначала ему больно. Больно, но... До этого было хуже. Акито рядом с ним – он понимает это, когда тот крепче сжимает его пальцы, и от этого становится легче. Скажи ему кто-нибудь раньше, что однажды он будет под ливнем сидеть на земле с ужасно саднящими разбитыми губами, он бы лишь поежился, ужаснувшись таким неприятным обстоятельствам. Но какая разница, где он, как он, если он рядом с самым близким человеком? С ним Тойя чувствует себя всегда в безопасности. И самое драгоценное его желание – никогда не потерять этого человека. Сирена теперь затихла. Вместо нее на лица юношей падают синий и красный цвета, неприятно попадая по глазам. Акито отстраняется от Тойи только тогда, когда слышит громкий хлопок двери и приближающиеся к ним шаги. Он поворачивается и видит полицейскую машину, а рядом стоят те самые молодые люди, что завязали все это. Один из полицейских допрашивает их, пока второй стоит здесь. – Вечер добрый. – его лицо не выражает никаких эмоций, но Акито хмурится – "добрый"? Серьезно? – Не пройдете с нами?

***

Тойя устало лежит на плече Акито, пока тот разговаривает с полицейским в участке. И как только мужчина отходит, чтобы сделать какие-то записи, дверь распахивается, и к ним врывается перепуганная Ан, следом притащив Кохане. – Во что вы опять вляпались?! – она почти кричит это, тут же привлекая внимание всего участка. Неловко извиняется и подходит к друзьям. – А вы что тут забыли? – Акито больше удивлен, чем недоволен. Тойя незаметно касается пальцами его запястья, и тот, отвлекшись на диалог, автоматически берет его за руку, крепко сжимая. – Папа сказал, что четверо придурков подрались недалеко, и все дошло до полиции. – И вы сразу подумали про нас? – А про кого еще нам думать, болван? – Аояги... – Кохане тихо выглядывает из-за спины девушки. – Что у тебя с губами? Тойя хочет ответить, но Акито останавливает его, зная, что, скорее всего, это будет больно. Кровь уже не идет, но вытереть ее было нечем, поэтому на подбородке и шее все-равно остались темные следы. – Один из тех идиотов разбил. – А у тебя с ними что? – Ан в недоумении выгибает бровь. У Акито на губах тоже осталась засохшая кровь, но дальше них она почти не стекла, да и следов удара нет. Увидев, как парень стушевался и отвел взгляд, девушка все понимает. Она лишь с сочувствием вздыхает и садится рядом: – Ну, раз вы такие непутевые, побудем с вами. Кохане, у тебя порядок? – Да. – та кивает, улыбнувшись, и садится рядом. – Я объяснила папе ситуацию и он доверил меня тебе. – девушка, зардевшись, хихикает и берет подругу за руку. Они начинают болтать между собой, и Акито поворачивается к Тойе. – Как ты? – с беспокойством невесомо касается скулы, заправляя все еще мокрую прядь за ухо, смотрит прямо в глаза. – Сильно болит? Тойя мотает головой и прижимается ко лбу парня своим. Непроизвольно улыбается, и от этого и правда становится немного больно. Да и ладно. Акито оставляет мягкий поцелуй на его щеке и прижимает к себе, успокаивающе поглаживая по голове так, что даже в сон клонит. Пусть, в его руках он готов уснуть где угодно, даже в полицейском участке.