Частичные потери бывают хуже полного исчезновения

      Сегодня пришла очередь Нила помогать Дэниэль с послеигровым интервью. Эндрю поймал его взгляд и склонил голову в сторону раздевалки. Миньярд понимал и принимал его желание справиться со всем одному, поэтому не стал ошиваться рядом, пока Нил отвечает на вопросы. Нил поблагодарил за доверие короткой улыбкой, и Эндрю зашагал прочь. Джостен проводил его взглядом, пока Дэн не вернула его внимание к журналистам.       Вопросы были стандартными: что они чувствуют, насколько восхищены своими успехами, что думают об уровне игры Бинтуронгов и так далее. Дэн переполняли эмоции, её ответы оказались очень развёрнутыми и детальными, что отлично сочеталось с куда более сдержанными комментариями Нила. В общем, интервью они пережили достойно. По пути в раздевалку Дэн приобняла Нила за плечи и склонила голову набок, оперевшись своим шлемом на его шлем.       Она ничего не сказала, но ей и не надо было ничего говорить. Нил буквально чувствовал этот искрящийся восторг, переполнявший её. Сегодня они одержали очередную прекрасную победу и будут продолжать в том же духе. Всего одна игра отделяла их от полуфинала. Им придётся ещё раз победить Бинтуронгов в повторной игре через две недели, и всё, они в полуфинале.       Вот только счастье тут же растворилось. Сразу после вибрации, после увиденного территориального кода, после знакомого голоса в трубке.       Он пообещал Эндрю, что не убежит, но как он может сдержать своё обещание, если это ставит под угрозу всю его команду. Единственный способ спасти их — сделать то, что люди Нила ожидают от него меньше всего. Он убегал, лгал и прятался всю свою жизнь. Рассказать правду, чтобы спасти себя и спасти свою команду, было совершенно не в его духе. Нил хотел сделать это после завершения сезона, но он не мог больше ждать. Лисы могут остаться здесь, пока не прибудут федералы, чтобы взять их под свою охрану.       Выбежав из раздевалки, Нил направился по коридору. Сотрудник службы безопасности стоял в конце коридора, наблюдая на Лисами, шумно празднующими победу в общей комнате. Нил прошёл полпути, прежде чем мужчина заметил его приближение. Офицер медленно повернулся в его сторону, Нил смог получше рассмотреть лицо охранника и тут же остановился как вкопанный. В раздевалке, совсем рядом с его командой, стоял Джексон Планк. Через секунду в поле зрения мелькнул Ромеро Малкольм в точно такой же форме. Нил отшатнулся назад абсолютно инстинктивно и тут же вцепился рукой в стену, не позволяя себе сбежать.       Ромеро небрежно опустил руку на пистолет, закреплённый в кобуре на поясе. Вздрогнув, Нил отчаянно тряхнул головой. Ромеро перевёл спокойный взгляд с его лица на Лисов, и Нилу не составило никакого труда понять это предупреждение — он невысоко вскинул руки в отчаянной просьбе не использовать оружие. Джексон удостоил Нила лишь беглым взглядом, прежде чем снова сосредоточил своё внимание на ничего не подозревающей команде.       И на что он только надеялся, когда вступал в команду? Чего добивался? Он не тот человек, который может быть достоин такого счастья, как близкие люди, он должен был бежать. Нет надежды на спасение, но Нил и не этого хотел сейчас, он хотел, чтобы это не коснулось лисов…и тем более не коснулось Эндрю. И как только Нил позволил себе влюбиться? Как он мог дать Эндрю надежду, которую не может оправдать? Они оба знали, что это случится, но у них же был целый год, так? Тогда почему всё должно так резко исчезнуть? Почему сейчас Нил, без единого на это намёка, просит о помощи, почему ему приходится прощаться?       «Спасибо… Ты был великолепен», фраза заставившая Эндрю задуматься. Нил бы никогда не сказал это при всех, это же Нил, так? Или он совсем не знает Нила, нет он не мог не заметить. Эндрю понял, что что то не так, но это было всё, больше голубоглазый намёков не дал и это было ужасно. Эндрю начал глазами искать то, что могло бы вызвать у Нила такую реакцию. Но не нашел.       Они покинули стадион ровным строем: Ромеро впереди, Джексон замыкал процессию. Нил стоял ближе всех к выходу, поэтому сейчас он шёл прямо позади Ромеро. Ему претила мысль о том, что человек его отца находится так близко, но он успокаивал себя, думая о том, что сейчас служит щитом между возможной жестокостью Ромеро и ничего не подозревающей командой. Он старался следить за спиной Малкольма, продолжая взглядом искать в толпе его сестру. Едва ли половина болельщиков успела разъехаться по домам. Остальные устроили пьянку по случаю окончания игры прямо на широком газоне перед стадионом. Запах алкоголя в воздухе казался таким сильным и отчётливым, что Нил буквально чувствовал его на языке.       Фанаты Лисов, выстроившись по одну сторону дорожки, радостно приветствовали любимую команду. Их поздравления быстро заглушили мерзкие оскорбления с другой стороны, где уже собрались болельщики Бинтуронгов. Лисы игнорировали всех, молча продолжая свой путь. Даже Ники мгновенно сообразил, что лучше держать рот на замке, чтобы лишний раз не провоцировать озлобленных фанатов. Но в конечном итоге это никак не повлияло на разворачивающуюся ситуацию. Они были на полпути к парковке, когда из ниоткуда прилетела стеклянная бутылка. Нецензурная реплика Аарона, находившегося где-то позади, подсказала Нилу, что бутылка всё-таки нашла свою цель. Эндрю обернулся, посылая в толпу ищущий, уничтожающий взгляд. В следующую секунду полетел ботинок, а затем ещё одна пустая бутылка из-под пива.       К ним уже направлялся другой наряд полицейских, призывающий отдыхающих к порядку. Возможно, копам удалось бы восстановить порядок, если бы следующей брошенной вещью не оказался переносной мини-холодильник. Дэн резко уклонилась в самый последний момент, и агрегат попал в пьяного болельщика по другую сторону от Лисов. Друзья пострадавшего издали возмущённый крик, и его моментально подхватила толпа позади них.       Ромеро стиснул запястье Нила железной хваткой. Свободной рукой Джостен вытащил телефон из кармана джинсов и переложил его в сетчатый карман спортивной сумки. В этот момент искрящаяся напряжённость толпы достигла своего предела. Студенты и фанаты по обе стороны кинулись друг на друга, зажав Лисов где-то посередине этого человеческого месива. Тело, врезавшееся в Нила, едва не сбило его с ног, но Ромеро быстро вернул ему равновесие и резво потащил за собой в сторону. Бросив клюшку, Нил позволил сумке сползти с плеча. Эндрю и Кевин поймут, что он бы никогда добровольно не расстался с этими вещами. Это не подскажет им, куда он делся, но, по крайней мере даст, понять, что исчез он явно не по своей воле.       Где-то на полпути между столпотворением и автостоянкой Ромеро ловко избавился от светоотражающего жилета. Как только ноги Нила коснулись асфальта, он принялся вырываться, но тут за его спиной незаметно возник Джексон. Планк резко заломил ему руку за спину, едва не выбив плечо из сустава. Нил задохнулся от боли, жгучей волной прокатившейся по всей спине.       Нил исчезает, что для зоркого глаза Эндрю не укрывается, и, выбив очередную челюсть из суставов, он замечает охрану, которая находится совсем не рядом. Кое-как растолкав толпу, парень всё-таки выбирается из неё и бежит за теми людьми, понимая, что именно имел в виду Нил. Его отец пришёл за ним и ему нужна помощь.       В суматохе из-за резких и быстрых решений Эндрю тоже затаскивают в машину. Грубо разбивая висок о боковую часть двери машины. Лола оглядывается на ещё одного подростка и не понимая смотрит на Ромеро. — Мы бы привлекли внимание, оставив его подыхать там. На пересадке сбросим, не заводись.       Эндрю находится в полуотключке из-за разбитой головы. Он слышит, но не может и головы поднять. Взгляд расплывается, да и глаза открыть-то трудно: один полностью залит кровью и ощущение, будто бы они вывалятся из глазниц, как только откроются. О том, чтобы говорить и думать не стоило, надо сначала прийти в себя, чтобы язык перестал заплетаться. Тошнить начало уже через пару минут: сказывался не только удар головы, но и детально описанные сцены убийства Нила в рассказе Лолы. На нём и наручников не было, зато была верёвка, так что ему руки тоже связали. Однако на пересадке Эндрю также никуда не выкинули, что заставило Нила содрогнуться. Он мог бы выжить если бы остался там один, но, попав в гнездо мясника, он оттуда больше не выйдет, как и Нил. На этот раз Эндрю был не на сиденьях: его закинули в багажник, окончательно вырубив ещё одним ударом, и как бы сильно он не сопротивлялся и был остер на язык, он не был настолько силен, чтобы как-либо ответить. Оставалось только слушать крики Нила и вдыхать этот чёртов запах горящей плоти.       Время замерло и остановилось, когда Лола начала наносить ожоги по длине рук. Нил придерживался той версии, которая не навредила бы Лисам, но как бы много раз он не повторял свои слова, она не останавливалась. Вскоре он и вовсе перестал отвечать на вопросы, боясь, что запутается и ошибётся из-за переполняющей его боли и паники, и старался сосредоточиться на том, чтобы просто дышать. Любое движение мышц лица, любой, даже тихий, крик отдавались горящей болью в ожогах, а солёные слёзы, стекающие по обожжённой коже, щипали, как кислота.       Нил не хотел думать об этом, не хотел чувствовать и переживать всё это, поэтому взамен он старался думать о Лисах. Он крепко зацепился за воспоминания об их искренней непоколебимой дружбе и об их улыбках. Он представлял, что его глухое неровное сердцебиение, отдающее болью в висках, это звук мяча, отскакивающего от стен поля. Он думал о Ваймаке, который без лишних вопросов забрал его в декабре, и об Эндрю, который прижимал его к полу в гостиной. Воспоминания делали его слабее из-за всепоглощающего чувства потери и тоски, но вместе с тем они придавали сил. Он попал в Лисью Нору, полностью вылепленный изо лжи, но со временем Лисы превратили его в реального человека. Его песенка оборвалась раньше, чем хотелось бы, но хотя он и не выполнил всё запланированное на этот год, он сделал больше, чем мог когда-либо себе представить. Видимо, на этом всё-таки придётся закончить. Нил провёл дрожащим пальцем по ладони, представляя знакомые очертания ключа в своих кровавых, обожжённых руках, закрыл глаза и навсегда попрощался с Нилом Джостеном.       На третьей пересадке их разделили, Эндрю видел, как Нила закидывают в багажник, видел, как Лола прижимает его к себе. Эндрю же вытащили из багажника и усадили в салон, а он, пытаясь освободиться, даже укусил одного из мужчин, оставляя кровавые следы, однако это не помогло, его всё равно затолкали в машину и повезли в непонятном направлении.       Машина слегка подпрыгнула при въезде на территорию дома. Чем дальше они ехали, тем тише становился шум, так как все зрители остались позади для настоящей полиции. От внутреннего напряжения подъездная дорожка казалась бесконечной, но через какое-то время машина всё-таки остановилась. За полицейскими захлопнулись двери. Натаниэль думал, что сейчас Лола начнёт двигаться, но она продолжала тихо лежать.       Наконец телефон Лолы ожил. Она потянулась за чем-то в сторону, сильнее вжавшись в Натаниэля. Подозрение о том, что ей понадобился ящик с инструментами, подтвердился звуком металлического щелчка. Тихо зашуршал пластик, а затем Лола приподнялась над ним на локтях. — Если будешь сопротивляться, я подрежу тебе ноги.       Сарказм только усугублял возможные последствия, но Натаниэль не удержался и, усмехнувшись, сказал: — Ну давай.       Тошнотворный сладкий запах, мгновенно наполнивший машину, заставил его желудок взбунтоваться, всё внутри требовало бороться. Натаниэль сдержал себя в руках, позволив ей накрыть его нос и рот пропитанной чем-то тряпкой. Онемение незаметно зародилось на кончиках пальцев и быстро окутало всё тело. Он услышал, как открылась дверь машины, и подумал, что кто-то отодвигает заднее сиденье, но он не смог оставаться в сознании достаточно долго, чтобы лично в этом убедиться.       Их вместе выкинули в тот подвал, с разницей в пару минут и по разные стороны, но они оказались там вдвоем. И это пугало Нила даже больше, чем скорое появление отца. Парень и сам был в ужасном состоянии, но он пытался увидеть, что было с Эндрю. Где он, дышит ли он. Нил пытался хотя бы услышать тихое дыхание, хоть один вздох, но услышал лишь прервавший тишину хрип. Эндрю пересел «удобнее», насколько это было возможно. Эндрю был жив. Его ноги не были связаны, так как Ромеро посчитал, что после таких ударов головой он не сможет и на колени ровно встать, не то, что пойти. Так и было, Эндрю все ещё не мог держать равновесие, однако он тоже слышал Нила.       Нил не мог двигаться, каждый вдох отдавался сильной болью, поэтому он лишь принял положение, которое приносило меньше всего боли и лежал. — Только не говори, что собрался тут помирать, Джостен.       Кряхтя, сказал Эндрю, потому что пытался подняться хотя бы на колени. — Мне отсюда не выбраться…       Обречённо сказал Нил, его тело сковывала не только боль, но и жуткий, облепляющий кожу холодной плёнкой, страх. — Ну да, если так развалиться на полу, то точно не выбраться…       Фыркнул Эндрю и попробовал подобраться ближе, однако в следующую же секунду повалился на пол. Он сделал ещё пару попыток, каждый раз падая на одно и то же плечо, за это время зрение немного восстановилось и в темноте он смог рассмотреть комнату. — Нас оставили тут, это самое время, чтобы делать ноги, Нил, ты что забыл как бегать?       Эндрю, в конечном счёте, оказался где-то в метре от Нила, ему хватало того, что он мог рассмотреть его глаза. Окровавленные руки и лицо, он не то чтобы старался не замечать, просто не хотел думать об этом. — Неужели Я тот человек, который должен заставлять тебя хотеть жить, Нил? А для чего ты столько лет бегал, чтобы в какой-то момент вот так умереть, как крыса?       Эндрю злился, очень сильно злился такому бездействию Нила. — Эндрю…пообещай, что если сейчас у тебя появится шанс бежать, ты это сделаешь?       Только сейчас Эндрю понял, почему Нил молчал всё это время. Нил терял сознание, а когда говорил, почти захлёбываться в крови. Такой вид парня просто не оставлял надежды? — Только не говори мне, что ты хочешь стать этим чёртовым шансом… Я тебя с того света достану и выбью из тебя всё это дерьмо, если ты это сделаешь. Здесь есть второй выход? — Да, но там вряд ли получится пройти…нужно идти наверх, тебя должны заметить простые люди, их там много…они столпились вокруг ограды, видимо что-то с домом… — Меня? Ты идёшь со мной. — Нет, Эндрю, я не могу, просто послушай меня хотя бы один раз, я не смогу, разве ты не видишь? — Почему ты, блять, сдался, даже не попытавшись? Что они тебе сказали, что ты просто сидишь тут и ждёшь своей смерти? — Эндрю…пож. — Нет! Блять, не смей этого говорить! — Я прошу тебя, беги…пожалуйста…       По щекам опять потекли слёзы, которые делали только больнее, было невыносимо больно. Почему он тут оказался? Почему это касается не одного только Нила? Почему из-за тебя страдают другие?       Эндрю тяжело задышал, насколько сильно был сломан Нил, что начал говорить такое? Насколько всё плохо, что это заставило Нила просить? Они просто смотрели друг другу в глаза, не имея возможности отвести взгляд, ведь через пару минут может произойти то, из-за чего они, возможно, больше никогда не смогут этого сделать. — Как только появится возможность… Эндрю… — Я понял.       Эндрю остаётся только согласиться. Нет ничего, что могло бы их спасти, однако Нила хотелось успокоить. Как бы сильно сердце не разрывалось от мысли, что на этом вся их розовая история закончится. Эндрю сделал ещё пару движений, оказываясь как можно ближе. — Я сбегу, если ты этого хочешь.       Нил повернул голову набок и посмотрел на рану на лбу Миньярда. — Очень больно? — Жить можно. — Да или нет.?       Этот вопрос прозвучал настолько тихо, что даже Эндрю еле его услышал. Он кивнул, прильнув ближе, пытаясь урвать последние частицы тепла, которые, возможно, никогда больше не получит. Поцелуй был со вкусом крови и хлороформа, который всё ещё не испарился с губ Нила, после того, как Лола заставила его «уснуть». Однако для последнего в жизни поцелуя этот был шикарен, так подумал Нил, прежде чем дверь с неприятным звуком открылась и в подвал начали спускаться люди.       Два года за решёткой ни капли не изменили отца. Казалось, он даже не постарел за это время. За исключением пары потерянных килограммов, Натан Веснински выглядел так же, как и всегда. Его шикарный дом был практически кричащим отображением накопленного за жизнь капитала, однако сам Натан сейчас был одет весьма просто. Он никогда не видел смысла наряжаться перед грязной работой. Обычные серые джинсы и тёмная рубашка на пуговицах. Рукава закатаны до локтей. Неспешно спустившись по лестнице босиком, он убрал руки в карманы. Его холодные, голубые глаза остановились на Натаниэле, и тому пришлось тут же отвести взгляд в сторону.       Смотреть на Лолу не хотелось. Но на человека — нет, на монстра, сопровождающего отца вниз по лестнице, смотреть хотелось ещё меньше. Патрик ДиМачио выполнял роль круглосуточного и бессменного телохранителя Натана. Он всегда преподносил себя так, словно голыми руками мог уложить половину населения земного шара. Высокомерный, чванливый; стокилограммовая гора стероидных мускул. Он никогда не поднимал руку ни на Натаниэля, ни на Мэри, наверное, понимая, что может прибить их обоих одним неаккуратным ударом. Но несмотря на подобную сдержанность со стороны ДиМачио, Натаниэль чётко осознавал, насколько Патрик опасен. Он был чертовски предан Натану, а Натан, в свою очередь, безоговорочно доверял своему телохранителю. В отсутствие отца именно ДиМачио удерживал сферы влияния Мясника и занимался основными рабочими вопросами.       Патрик вышел первым, взяв Эндрю за шкирку и оттаскивая от Нила. Никто не обращал внимания на едкие слова, которые потоком летели изо рта Миньярда. ДиМачио кинул Эндрю на пол, ближе к Лоле, посмотрев на неё, не понимая, что Это тут делает. Лола в ответ пожала плечами и взглядом указала на Ромеро. Нила же заставили подняться на ноги и как бы это не было трудно, но пришлось.       Натаниэль стиснул зубы. Он не осмеливался заговорить; он не знал, что сказать. Натан бесшумно зашагал в его сторону. Натаниэль бросил все силы на то, чтобы не вздрогнуть и не отшатнуться. Отец остановился прямо перед ним, так близко, что можно было почувствовать тонкий аромат его одеколона. Натаниэль впился взглядом в пуговицу на уровне глаз, словно это могло как-то спасти его от происходящего.       Рука Натана опустилась на плечо, что в принципе могло бы быть успокаивающим жестом, но сейчас точно им не было. Натаниэль приготовился к неизбежному удару, однако, когда щёку обожгло горячей волной, колени всё же подкосились. В следующую секунду Натан уже перехватил его за горло. Задохнувшись от резкой хватки, Натаниэль с трудом обрёл потерянное равновесие. Он помнил, что нельзя хвататься за отца, даже чтобы устоять на ногах. Он понимал, что отец сделает с ним, если он всё же коснётся его.       После недолгой тирады Натана он всё же начал говорить о том, что именно будет делать с Нилом. «Прямо как в самых тупых фильмах перед тем, как главный злодей попытается нанести последний удар»: почему-то пронеслось в голове Эндрю. Это всё влияние Ники с его тупыми фильмами, вот только сейчас никто не придёт спасать главного героя от его участи. — На самом деле, я и сам пока не знаю. У меня было несколько лет, чтобы обдумать и спланировать это, но вот, когда время подошло, я в нерешительности. Могу сжевать тебя заживо. Могу мышца за мышцей отрезать от тебя по кусочку и прижигать новые раны, чтобы ты продержался подольше. В любом случае, независимо от моего выбора, мы начнём с подрезания сухожилий. На этот раз ты уже никуда не убежишь, Натаниэль. Я не позволю тебе. — Пошёл нахуй, — с нескрываемым ужасом в голосе выплюнул Натаниэль. — Жалкий кусок говна, который не смог осуществить свои мечты из-за сбежавшего сыночка?       С насмешкой сказал Эндрю, будто его инстинкт самосохранения был зарыт в землю так же глубоко, как и его мать. Взгляд Ромеро тут же оказался на нём, а Натан, выгнув бровь, посмотрел на Лолу. — Уберите это отсюда.       Мужчина спокойно пошёл к Эндрю.       Натан оттолкнул Нила назад и, не озвучивая своё требование вслух, просто вскинул руку ладонью вверх. В следующую секунду к нему уже подошёл ДиМачио. В одной руке Патрик держал затупившийся с годами топор Мясника, а в другой — заточенный разделочный нож. Натан обернулся к нему, с нескрываемым интересом обдумывая плюсы и минусы обоих вариантов. Решив воспользоваться моментом, Натаниэль рванул в сторону, но Лола это предугадала. Она напрыгнула на него со спины и крепко обвила руками. Ей физически не удалось бы удерживать его достаточно долго, но в этом не было нужды. Ей нужно было просто дождаться Патрика, который тут же передал оружие и метнулся в их сторону.       Все переключили внимание на Нила и Эндрю понял, что это и был тот самый Шанс. Всё это время Нил хранил силы, чтобы рвануть к выходу и дать Эндрю хотя бы несколько секунд. Эндрю обещал выжить и он тоже вскочил на ноги и побежал, только вот это всё не обернулось удачей. Ромеро поймал его за волосы и сам потащил вырывающегося подростка наверх. — Отпусти! Сука… Нил!       Эндрю вырывался и постоянно пытался обернуться и посмотреть на Нила. Убедиться, что тот ещё жив.       Натан обернулся к упавшему сыну. Пытаясь унять жгучую боль в груди, Натаниэль неловко попятился назад. Наигравшись в кошки-мышки, Натан сократил оставшееся расстояние. Натаниэль попытался встать на ноги, но тяжёлый удар ногой, пришедшийся в грудную клетку, отбросил его обратно на спину. Последовавший за этим удар кулаком в лицо убил последнее сопротивление. Натан сел на него сверху, приставив нож к горлу.       Спустя секунду к ним подошёл ДиМачио и протянул Мяснику топор. Натан прижал его к горлу сына, чтобы освободившимся ножом провести по израненному ожогами и порезами лицу. — Наверное, мы сделаем и то, и то, — буднично произнёс Натан, словно рассуждая о погоде. — Будем свежевать по пять-десять сантиметров, а затем вырезать плоть из-под кожи. И так раз за разом. Если делать всё правильно, ты продержишься целую ночь. Патрик, принеси нам паяльник. Он должен быть в ящике возле печи. — Нет, — выпалил Натаниэль, но ДиМачио уже скрылся из виду. — Лола, — позвал Натан, и Малкольм тут же встала по руку от него. Она больше не улыбалась. Её взгляд сочился ядовитой ненавистью, пока рука аккуратно потирала ушибленную шею. Натаниэль хотел бы испытывать хоть немного удовлетворения от того, что заставил Её страдать, но единственное, что он мог сейчас чувствовать, был чистый страх. Не отрывая взгляда от лица сына, Мясник продолжил: — Не желаешь присоединиться? — Нет, — снова вскрикнул Натаниэль, а Лола присела, исчезнув за спиной Натана.       Натаниэль отдёрнул ноги в сторону, пытаясь убрать их подальше от неё. Топор оказался достаточно тупым, поэтому его тяжесть у самого горла не вызывала особых опасений — Натаниэль отбивался ногами из последних сил. Натан терпел это ровно до тех пор, пока Натаниэль в пылу борьбы не схватился за него. А затем отец с нажимом приставил нож к хрящу под кончиком носа. — Если ты, блять, сейчас же не угомонишься, я выдавлю тебе глаза.       Натаниэль замер, но его колотило с такой силой, что не понятно, как он всё ещё не скинул с себя отца. — Пожалуйста, — прошептал он, не в силах остановить накатывающую истерику. — пожалуйста, не надо. — Ну что, можно? — воодушевлённо поинтересовалась Лола откуда-то из-за Нила. — После этого ты попытаешься уползти, я отниму и твои руки тоже. Понял?       Вернувшись, ДиМачио положил паяльник рядом с Натаном. Натаниэль хотел закричать, но если он сейчас поддастся истерике, то уже не сможет остановиться. Глаза защипало то ли от запаха крови, то ли от жгучей смеси паники и отчаяния. Он окровавленными пальцами впился в жалкие остатки самоконтроля, понимая, что это уже не спасёт его, но отказываясь сдаваться. — Пожалуйста, — снова сипло взмолился он. — просто отпусти меня, просто отпусти, я ничего…       Только сейчас Эндрю удалось выйти из этого чёртового подвала, но то, что он услышал до этого, было просто невыносимым. Парень продолжал рваться обратно туда, в эту тёмную комнату, в которой он просто умер бы рядом. Это было бы не так больно, нежели знать, как именно Нил умирал один. — Лола, режь.       Скомандовал Натан, и этот мир перестал существовать.       Эндрю услышал истошный крик из-за двери, который, казалось, мог разбить стёкла в этих огромных красивых окнах и зеркалах. Неужели это и правда конец?