он сегодня не придёт..

Ничто так не заставляет выпустить эмоции наружу, как квартира в которой гробовая тишина. Арсений провернул ключ два раза и дверь закрылась. Взглядом мужчина обвел пустую комнату и тихо снял обувь. Ничего уже не радовало, не заставляло улыбнуться. Он одинок и это его главный страх. Это то, чего он не хотел никогда, и получил в большей мере.В голове борется адекватность, и здравый смысл с чувствами и эмоциями, и пока неизвестно что побеждает. Арс прошëл в кухню и простояв возле холодильника, ожидая что нибудь придумать, минуту, просто сел на диван. Сгусток эмоций комом встал в горле. «только не слëзы.. » - подумал он, и тут же встал с дивана. В нерешительности в его голове почему то взвешивались две вещи: возможно нечаянно сбить картину висящую на стене, или доставить неудобства соседям снизу. Кажется выбор очевиден: такой скрытный как Арсений человек явно не хотел бы показаться громким. Кое как он всё таки снял картину и положил её на стол. Один удар, за ним сразу же следующий и так до победного - до усталости. Арс будто не помнил себя, он забыл о том, кто он, забыл о том что уже завтра ему нужно встречаться с ребятами и снимать "громкий вопрос", он забыл что там не объяснишь миллионам зрителей, что ему одиноко. Он актёр, и никого ничего из его личной жизни волновать не должно. Так, по крайней мере считал Арс. Кровь с рук уже начинала не капать, а просто ручьëм течь на пол. Боль уже не чувствовалась. Чувства притупились и теперь стоило бы подумать о последствиях, как вдруг в домофон раздаëтся звонок. Арс приподнялся с пола, на который просто от сильной боли он минут пять назад сел, и сделал разворот вокруг себя, ищя телефон глазами, чтобы просто узнать время. Ему казалось, что уже довольно поздно, чтобы кто-то пришëл к нему. Почему то телефона не оказалось по близости, и Арс подумал что наверное оставил его в прихожей. Как не странно, его не оказалось и там, а в дверь всё продолжали звонить и это порядочно надоело. Он снял трубку и еле выдавил —Кто там?.. —Арсений блять, ты из ума выжил? Впусти меня, придурок!!! Арс тут же узнал голос Шастуна, и это его вовсе не обрадовало. Состояние его организма кстати, тоже. Кровь с костяшек руки потекла всё дальше и мурашки пробежались по телу. В горле пересохло от долгого молчания, губы слиплись и теперь, когда он снова заговорил, еле заметная кровь показалась на нижней губе. —Шастун.. Уйди. —Куда уйди? Арс блять, ты.... Всё нормально вообще?... Мож.. Трубка запикала. Антон несколько секунд стоял неподвижно, понимая что Арс положил трубку. Что могло заставить Арсения забыть свой телефон в гримерке? ЧТО? Было довольно холодно, наступившая осень давала о себе знать. Питерский, по особенному холодный ветер задувал всё сильнее, кажется даже начинался дождь. Ругательства так и метались в голове высокого парня, он никак не мог попасть в подъезд и не то что бы отдать телефон, ему больше нужно было убедиться что с Поповым всё хорошо, ведь на такое он явно был не способен.. И к тому же, он не пустил его домой, что заставляло задуматься ещё больше. Дверь в подъезд открылась, и от туда вышла тепло одетая тетенька, к слову—соседка Арса. Шастун тут же сообразив, пролетел в подъезд, и со скоростью света поднялся на 9 этаж, пешком- так быстрее. И как специально, в это же время открылась дверь квартиры Арсения, который решил проверить телефон в подъезде-ну, мало ли. Шастун тут же встал перед ним, не заметив окровавленые руки, он посмотрел прямо в эти глаза, глаза цвета океана. Он всегда в них тонул, всегда, и не было ни разу чтобы он не засмотрелся в них, потому Антон как можно чаще старался избегать этого контакта, ведь со стороны это смотрелось немного глупо. Арсений удивлëнно приподнял голову и руки его задрожали. От стыда, за то что сделал. —Ты.. Телефон в гримерке оставил, Арсений.. Всë нормально? Не дожидаясь ни реакции, ни ответа, Шастун сделал шаг назад, чтобы осмотреть Попова и стоило только взгляду опуститься вниз, как его передëрнуло. Губы дрогнули. Арсений сжал руки в кулаки, и кровь брызнула ещё сильнее. — Ничего мне не говори, просто зайди и всё... - не хотя никаких "концертов" прямо в подъезде, буркнул Попов. Голос был настолько подавленым, что Антон даже и сказать ничего не смог, он просто зашëл в квартиру, смотря на пол, что был усыпан каплями крови и это постепенно переставало удивлять, это начинало уже расстраивать. Арс старался не смотреть на Шаста, он был абсолютно не в духе и если бы смог посмотреть, то он был уверен, что задушил бы Антона. —Арсюш, ты че..? Объясни пожалуйста, что произошло, что с тобой? - с некой несерьëзностью, ещё не осознавая весь пиздец ситуации сказал Шастун. — Слушай.. Пообещай для начала, что мы с тобой забудем всё это как страшный сон и ты никому.. Ничего... Не скажешь..? — То есть? С чем всё это связано..? Стоп, подожди, об этом позже, ты чего всё это ещё не обработал?! Антон будто направил Попова в ванну, и тот как бы слушаясь пошëл туда и спустя несколько минут ранки на костяшках начали затягиваться . Оба сели за стулья. Арс зажмурился, пытаясь то ли сформулировать и собраться с мыслями, то ли просто от боли и усталости. — Я не хочу обьяснять причину.. Отдай телефон, Тош, пожалуйста. — Я никогда тебя таким не видел, никогда. Случилось что то? -произнëс Шаст двигая телефон в сторону собеседника, как бы надеясь что тот всё таки объяснится. Тщетно кстати. —Ничего не случилось. -кратко, будто язвя отрезал Арсений. —Да это даже выглядит глупо, Арс... -Антон встал со стула и поставил руки на стеклянный стол, за которым они сидели. «да, кажется как то не по мужски даже.. » подумал сидящий. Он взглядом окинул тощую, как бы не звучало, фигурку Тоши, которому явно не по возрасту было так худо выглядеть. За это, кстати, парень часто слышал упрëки старшего. — Мне.. Понимаешь.. Одиноко, Тош, одиноко. -словно выпалил Арс, не хотя до последнего признавать этот факт. Даже перед самим собой, он ведь так этого боялся. Звучало это сейчас как приговор, и в глазах его, в глазах цвета океана, что то блеснуло. — Одиноко...? - как бы не веря, пытаясь понять, не послышалось ли, спросил Шаст. Он сел обратно, понимая что на ногах стоять не в состоянии.Как же это..? Он и сам боялся одиночества. Одиночества Арсения, не своего. Словно сознавая, понимая какого будет Попову в одиночестве- Антон всегда старался уберечь его от этого чувства, он всегда старался быть с ним. Тщетно. Арс ничего не ответил. Итак понятно, что Шасту не послышалось. Ещё куда более одинокая атмосфера молчания повисла в комнате, мир остановился. Арсений всё больше думал, что он зря так сделал, и можно было по другому вывалить наружу своë одиночество. Не додумался видимо. На часах еле заметно высветилось «23:00» но никто и взглядом не повëл. Антон тупо смотрел на Арса, взгляд метался с костяшек на сложеные, треснувшие губы. Руки сложил вместе, чтобы не было видно как они дрожат. Он почему то винил себя в одиночестве Арса, его угнетала мысль о том, что они стали реже видеться из за съëмок "контактов", да и на общих съемках редко пересекались. Если сейчас кто нибудь не остановит эти мысли, Антон думает что его сердце разорвëтся. Впрочем он понимал это и сам себя решил спасти. — Ты как мальчишка разбил руки в кровь, потому что тебе одиноко. Я даже представить боюсь, что с тобой... Шастун решил не дополнять этот комментарий, и достал из кармана свой телефон. Арс наблюдал за движениями Шаста, почему то подозревая неладное. Тот набирал свою девушку, Иру. Из всего что услышал Арсений, а то есть из всего что было сказано Антоном, стало ясно что тот собрался остаться у хозяина квартиры на ночь. И сколько раз Арс не пытался "цыкнуть", кажется было бесполезно. —Шастун, ты идиот? Я сам разберусь со своими проблемами, если их можно так назвать. Не нужно оставаться со мной, я не маленький мальчик!!! -уже крича выговаривал Попов, паралельно выходя на балкон, и хлопая его дверью. Шастун моментально среагировав, встал и помедлив несколько секунд вышел за ним, но остался стоять на пороге. —Арс.. Зайди назад, я не хочу чтобы ты заболел... - уже понимая, что сейчас только сильнее нарвëтся тихо сказал Шаст. —АНТО... Он недоговорил, его губы были заткнуты поцелуем, на развороте Антон поймал его в такой нужный сейчас поцелуй. Ни один из них сейчас не понимал что делает, не сознавал до конца что целует мужчину. И если для Арсения это могло бы быть не так странно, ведь о его семейном положении было одному Богу известно, и как бы уж об ориентации думать было бесполезно, то Шастун встречался с Ирой... Ну как.., теперь он стоит на пороге балкона и целует слегка приподнявшегося на носочки Арсения—своего.. лучшего друга. То были касания губ, что согревали, во всех смыслах, но мурашки будто примкнули к обоим навеки. Одно движение, один миг—и их тела соприкаснулись друг с другом. Шаст словно не находя другого выхода, словно теряя контроль над собой и своими действиями, словно не зная слов, которые он мог бы сказать оторвавшись,лишь на секунду отстранился от Арсения и всё таким же резким разворотом, перехватив немного дыхания он как бы выдавил парня собой с балкона, и ногой захватив дверь закрыл её. Они целовались ещё секунд двадцать, дальше просто дыхания не хватило. Напрочь отбросив все возможные предположения и причины дествий Антона, Попов прижал к себе его тело и был готов признаться в том, что он утонул в этих объятиях. Собственно как и Антон. Ему было даже не совсетно, что он каким то боком вдруг изменил Ире. Да что уж тут, он даже и не осозновал этого сейчас. Кажется эти двое вошли в абсолютный транс, все эмоции стихли и будто вновь притупились в этих объятиях. Это даже не то, что видел фандом, это больше, в этих объятиях чувств вложено раз в тысячу больше. Шастун боялся, сердце билось со скоростью света, и это выдавало его, ведь они были прижаты друг к другу до самого предела. — Я не готов тебя отпустить сейчас,оставайся... - сказал Арс, еле выдавив из себя хоть что то на подобии слов. А в квартире было уютно. По одинокому уютно. Но как бы не выглядело, кровать у Арсения зачем то была двуспальная, должно быть так было удобнее, ведь можно лечь в абсолютно любую позу что весьма привлекало мужчину. Стол, на котором одиноко стоял ноутбук, даже без мышки. И рядом тумбочка, с довольно большим количеством книг на ней. Штук 20. По каким то причинам, между таким плотным графиком съëмок, Попов умудрялся обожать читать. Хотя что уж там, всё чего Арс не умел делать- так это стареть, ко всему остальному у него кажется был интерес. Других спальных мест, кроме дивана на кухне, на который Шастун просто не помещался из за роста, не было. Пришлось ( ну или не пришлось) лечь вместе. Они больше ни слова друг другу не сказали. Словно наслаждаясь, они лежали ещё долго, по просту смотря в потолок. Слова были не нужны. Им ничего кроме друг друга вообще не было нужно. Наутро они лишь обсудили возможный завтрак и поев, Шастун попросил бумажку и ручку. Зачем то. Получив нужное, он написал записку : «Он сегодня не придëт. Вчера было очень плохо. » Арс лишь взглянув, почему то не сдержал улыбки. —Это зачем и кому? — Стасу. Ты ведь не собираешься идти на съëмки вот так? — Не собираюсь, но разве не проще смс-ку хоть отправить? Или ты всё таки сдал в ремонт? — Да, сдал я.. Глупо конечно выглядит, но что поделать.. - ответил Антон, про свой телефон, что вчера ещё сдал в ремонт, после неудачной попытки сделать фото с балкона, пусть и второго этажа. Почему-то никто не подумал, что Арсений и сам в состоянии написать об "отсутствии". Шастун уехал, вновь оставив друга в одиночестве. *** — Это не правильно. Нами тогда просто двигали какие то чувства... А тобой скорее всего чувства жалости. Мне жаль, что я всё же открылся, но дело не в том, что именно тебе, дело в том что я всё таки дал себе слабину. Я позволил тебе пожалеть себя... - так бурно, с эмоциями делился Арсений с Шастуном, который в полном недоумении сидел на лавочке, рядом с Арсом. Они были в парке, в который пришли прогуляться, и, так сказать, обсудить то, что обоим было неясно. Яркие листья придавали ещё более осеннее настроение, люди гуляли по парку в кофтах и куртках, всё переходило на более холодную температуру.. но кажется сейчас не об этом. — Пиздец. - кратко, но довольно ясно прокомментировал Шаст. В его голове это всё же выглядело тем, что он хотел сказать.. А хотел он признаться. Да, он всё таки осознал что любит его, он всё таки понял себя и понял что Ира нужна ему была только как прикрытие. Вот только признаться было достаточно страшно.