Никто не верил и не поверит

Влад слушает и не понимает. Ну как же так он был прав? Он уже не хочет быть прав в этой ситуации, если честно. Хочется верить, что Ваня ему действительно не врал, но его слова...Что это вообще значит? А потом звонок вообще сбрасывает, но перед этим он слышит чьи-то голоса на фоне. И становится пиздец как страшно. Куда там вообще Ваню занесло и что с ним происходит – от этого Влад нервничает ещё сильнее, плюс и не знает даже, где его искать. А через несколько минут звонит телефон. Там какая-то девушка очень взволнованно бубнит, что Владу надо срочно приехать, диктует адрес, и Влад вызывает такси. У него реально трясутся руки, потому что он Ваней очень дорожит и так страшно. Дверь ему открывает девушка – кажется, где-то он её уже видел, но сейчас не до этого вообще. Ваня лежит на диване без сознания, но пульс есть, дышит...Им остаётся только ждать, но Влад не может просто сидеть – понимает, что и скорую вызвать не может, потому что никому потом не нужны эти проблемы. Но Ваня все-таки просыпается. Влад присаживается рядом с ним на пол, берет в руку его ладонь и чуть сжимает. И вздыхает. Да уж, все-таки случилось то, чего он боялся всю неделю. Это ужасно, но Влад понимает, что сам в этом отчасти виноват: стоило нормально с ним поговорить, а не не ссориться. Он смотрит Ване в глаза и гладит его руку. — Ниче, все норм. Встать можешь, пойдёшь со мной? Или полежишь ещё? — начинает гладить по голове, медленно так и осторожно, чтоб успокоить и показать, что пока все в норме. Ваня смотрит сначала на Влада, потом на Эллу, потом в потолок. Его всё ещё заметно потряхивает, а хата подруги не кажется идеальным местом для того, чтобы проводить здесь ещё хоть сколько-то времени. Он протягивает руку и берёт Влада за ладонь, поднимаясь и смотря за его спину. Только сейчас он понимает, что всё это время Элла ходила только в каком-то топе и трусах, на ногах носки и жгут, что заправлен под резинку трусов. Она понимает, что их надо ненадолго оставить, и выходит из комнаты, прикрыв дверь. — Лучше б не просыпался нахуй, — Шабашов усмехается, встаёт не без чужой помощи, смотрит в сгиб локтя, а там ничего. Ну, в натуре нихуя. И след от укола простыл — вот что значит тонюсенькая игла инсулинового шприца и мастерство того, кто его засаживал иглу в вену. В общем и целом, Ваня чувствует себя хорошо, и его даже всё ещё ебашит немного. В хорошем смысле. По крайней мере, больше не штормит из-за принятых ранее колёс. Всё же лучше мефа нет ничего. — Но я рад, что ты пришёл, хоть и обстоятельства так се, — кладёт ладонь Владу на плечо, потом ведёт до позвонков сзади. Хочется как-то сгладить неприятные воспоминания об этом вечере, и свою радость Ваня решает выразить поцелуем. Сначала мягко и ненавязчиво, а то вдруг Влад на него всё ещё обижен, но как только понимает, что нет, лезет языком в рот. Девушки покидают комнату, и они с Ваней остаются одни. Влад все ещё немного злится, ведь понимает прекрасно, что здесь происходило. Ладно, всегда можно начать сначала – он забудет все это и действительно начнут сначала, но на этот раз Влад постарается всегда доверять Ване. Никто не говорил, что это будет легко. И Влад готов бороться за их отношения – пока у него есть силы точно готов. Он обнимает Ваню, прижимает его к себе посильнее, гладит по спине и вздыхает. Надо отпустить ситуацию. — Я не мог не прийти, — пожимает плечами, смотрит Ване в глаза, — Не мог же я тебя бросить, — это типа признание такое, что Влад им очень дорожит. Может, однажды он сможет сказать что-то более серьёзное, просто пока не готов: слишком уж много ответственности будет в тех словах. Влад проводит пальцами по щеке, гладит волосы и сжимает плечо. Даёт себя поцеловать, даже отвечает на поцелуй – главное жив и здоров, рядом сейчас, а остальное они обязательно решат. Недолгий, но очень горячий поцелуй, заводит так прям, но отстраниться приходится. — Так поедем отсюда? Кажется ну...нам тут точно не надо быть. У Вани внизу пустовато, как это обычно бывает под наркотой, но внутри ему так хорошо. Говорить много не хочется, он только рассеяно кивает, поправляет рукава у кофты и первым направляется в прихожую. Надевает куртку, прощается с Эллой, приобняв её. Зла на неё не держит, намешала наверняка, как обычно, это просто он никогда не миксовал свой любимый нарк с чем-то ещё. На улице они с Владом курят, а после на такси едут к нему. Непонятно, чего хочется сейчас, наверное, чтоб не выносили мозг, но Влад вроде и не собирается, за что Ваня ему очень благодарен. Уже дома он даже не видит никакого осуждающего взгляда, хотя всё ещё с трудом верит в то, что их отношения смогут выстоять хоть сколько-то. Да и, бля, страшно подумать, отношения! Настоящие! Как у парочек! — У тебя когда-нибудь было чёт серьёзное? — спрашивает он Влада, пока тот суетится на кухне: лепит бутерброды, делает чай. Влад вызывает такси, и они уезжают отсюда: как Владу показалась, атмосфера тут очень гнетущая. А вечер и так был ярким на всякие эмоции и события – сейчас хочется только хоть немного спокойствия. Поэтому они едут к Владу домой. Он уже успокоился и не собирается учить Ваню жизни: все-таки он сам может принимать решения. Дома они на кухне, Влад уже поставил чайник и собирается намутить бутербродов, потому что поесть надо – он сам голодный, а Ване просто надо. А над вопросом приходится задуматься. — Нет, — стоит к Ване спиной, пока режет колбасу. Он никогда никого не любил, потому что никто не любил его. Да и не до этого была: так сказать, образ жизни не позволял раньше, а сейчас как-то вышло, что уже и не надо, — Интрижки на пару дней секса ради, — ставит тарелку с бутербродами в микроволновку, — И я не знаю, как нормальные люди строят отношения. Не знаю как типа...любить? Может у меня свое понимание на этот счёт, — опирается задом о столешницу и складывает руки на груди, — Но щас ну...я б постарался че-нить нормальное с тобой построить. Мне на тебя не похуй. Вот на всех остальных похуй абсолютно, но только не на тебя, — говорит сейчас открыто, ведь врать нет никакого смысла, — А у тебя было? — Нет, — отвечает Ваня и вспоминает все свои неудачные попытки. Не то чтоб он горел желанием. Раньше, может быть да, а как стал употреблять, так вообще всё свелось в мысли о том, что он никому не нужен. И надо же было так вляпаться. — Последние года два даже не пытался, хотя людей вокруг было много. Больше, чем когда-либо до этого, — у Влада, кажется, ситуация ровно обратная. — А у тебя много из друзей нормально перенесли то, что ты мент? — вспоминает друзей, на чьём коттедже они были. Те скорее выглядели так, что с ними он познакомился уже после начала карьеры в мвд. Влад встаёт, чтобы налить чай в кружки. Вокруг него сейчас людей намного меньше – лишь некоторые друзья, да и то встречи редкие, ведь у всех своя личная жизнь. Он один всегда остаётся в одиночестве. И как-то не хотелось даже раньше, но Ваня перевернул всю его жизнь – только вот они оба знатно поломаны этой жизнью и остаётся надеяться, что не доломают друг друга окончательно, а наоборот, построят все занаво. Он ставит на стол кружки с чаем, тарелку с бутербродами и садится на стул. Друзья к его работе относятся нормально – нынешние его знакомые нормальные люди, а вот старая компания точно такого не оценила бы. И Влад рад, что не является одним из этой компании, что он сидит сейчас на кухне с Ваней, а не где-то в безумном трипе. Все так, как должно быть. — Всем все равно. Это...другие люди, новые в моей жизни. Более взрослые и умные, что ли. Всё у них в пределах разумного, — делает пару глотков из кружки, — Старых друзей я и знать уже не хотел бы. Да и назвать таких людей друзьями сложно – скорее просто те, с кем по кайфу торчать, лишь бы не в одиночку, — жмёт плечами, — А в основном я все равно один. Не со всеми людьми у меня ладится. Мол, я тяжёлый человек и все такое. И девочки мне так говорили, типа, че за отношение у тебя к людям как ты к ним, так и к тебе, все в этом духе. А я просто такой вот, — смотрит в кружку, чуть кусает нижнюю губу и поднимает голову, чтоб видеть ванино лицо, — Нас обеих жизнь знатно выебла, но может получится все-таки че-то...нормальное, если постараемся. Ваня чуть наклоняет голову вбок, обнимает ладошкой чай и смотрит на Влада. Интересно было, если б они встретились раньше, наверное, столько делов натворили бы. Ему трудно описать то, что на самом деле чувствует. Ну, типа…зависимость на проходит за день или за два, она остаётся с тобой навсегда. Вот и с Ваней она тоже останется, и всю жизнь придётся бороться с тем фактом, как ему было хорошо и легко под наркотой, а без неё не так. — О, я понял, ты был мудаком, — Шабашов улыбается и делает глоток из кружки. Старается немного совсем, чтоб не обжечь рот. После опускает голову — жизнь продолжает испытывать их на прочность, взять в пример хоть сегодняшний день. И хотя на Ване даже и напоминания не осталось о том чудовищном миксе, что он заюзал, он всё равно помнит свои ощущения в первые секунды. Будто попробовал наркоту впервые. Ради не за таким ощущением гонятся все нарики? Отогнав лишние мысли, Ваня только согласно кивает — надо постараться — и принимается есть. Может, когда-нибудь они выйдут за рамки пельменей, бутербродов, но не сегодня и не сейчас, ибо вкусно. После Ваня всё же вынимает из рюкзака блистер и пьёт одну таблетку феназепама, чтобы уснуть, и вместе они садятся смотреть фильм. Шабашов ложится на подушку, ногами на коленях у Влада, а мыслями вообще не здесь. Думает о том, как изменилась его жизнь с появлением всего одного человека и на какие жертвы он идёт ради него. Поднимает голову и видит вопросительный взгляд, на что сначала медленно качает головой, а потом чуть ёрзает ногами не чужой ширинке — не специально, конечно, ибо в игривость никогда не получалось. — Был и есть. Просто не для всех я мудак, — пожимает плечами, а потом они уже почти не говорят, Влад просто пьёт чай и ест бутерброды. Кажется, что зря он это всё и будет лучше, если он не станет подпускать людей слишком близко: будет лучше для него и для людей, только уже поздно. В его жизни теперь есть Ваня. И они оба сложные люди. Но может хоть отношения не будут слишком сложными – ведь эту неделю все было более менее спокойно. Они общались, много времени проводили вместе, шутили и смеялись. Не было ни одной ссоры, это говорит о том, что им хорошо вместе, но подозрения Влада все убили. Он готов исправиться. И надеется, что Ваня готов начать сначала – этот день можно забыть как страшный сон. После небольшого ужина они сидят перед телевизором. У Влада болит башка, он сегодня так много думал. Сейчас же хочется лишь расслабиться и отдохнуть. День оказался пиздецовым, а завтра вечером ещё и на работу выходить. Раньше у него не было столько головной боли. Влад смотрит на Ваню, а тот где-то в облаках витает. Интересно, о чем вообще думает? Хочет остаться тут или вернуться к той девушке, чтоб продолжить? Ладно, скорее всего первое. А нога его...Ну, Влад видит в этом некий флирт, но хрен знает, что вообще у Вани на уме. Он скидывает с себя его ноги и ложится рядом на бок, рассматривает лицо. И слабо так улыбается, переплетает их пальцы. — О чем задумался? Ваня не сразу понимает, что его жест имел очевидный подтекст. Отлипает от экрана, где всё равно всё пропустил, спиной прижимается к груди Влада, сжимает его ладонь и рассеянно улыбается: — О том, что я всегда считал себя пиздец каким бесполезным что касалось отношений, ну типа, я хз как объяснить. В том самом плане. Да и вообще в любом, — откидывает голову назад и смотрит Владу в лицо, а бедром прижимается к его бедру. Почему-то кажется, что они противоположности в этом плане, и Владос тот ещё ёбарь-террорист, и в этом что-то есть. — А теперь, я, кажись, даже чувствую чёт, — угарает и даже краснеет немного, после отводит взгляд.