Грехи прошлого

      Освещённая со всех сторон комната, бежевые стены. И все знакомые тут. Каждый этот человек Вану прекрасно знаком. Однако различимы они только силуэтами, характерным телосложением и одеждой. Не видно лиц. Ни единого лица не видно. Немного внимательности — и становится очевидно, что из комнаты нет выхода. Ни единого окна, ни одной двери. Но свет сюда проникает. А со стороны знакомых силуэтов без лица начинают доноситься не менее знакомые голоса. Они становятся громче и громче, громче и громче, громче и громче...       И вмиг стихают. Ничего. Тишина. Ни бежевых стен, ни силуэтов, ни света, ни голосов. Тишина, мрак и пустота. Старые спутники Вана по ту сторону сна. Тяжело сказать, была ли тишина мимолётно быстрой или бесконечно долгой. Так или иначе, в конце концов её разорвал такой знакомый голос. Не один из тех, что звучали ранее. Другой. С его обладателем Ямано никогда не сталкивался в реальной жизни. Голос из его снов. — Неприятный сон, да? — как всегда, тон напыщенный и насмешливый, — давно тебя кошмары мучают? — Как будто ты этого не знаешь, — будь Ван сейчас осязаем и смотри он своему собеседнику в глаза, он бы определённо отвёл бы взгляд, покачал головой и уткнулся глазами в пол, — ты видишь всё происходящее со мной там и всё происходящее здесь. — И всё же... — Что на этот раз? — История — идеально ровный круг. Но такой неправильный. Легенды терпят неудачу. Избранники оказываются никем. Запретная любовь встречает яд. Неправильно. Трагедии повторяются друг за другом. Идеально ровный круг. — И я должен это расценивать как намёк, верно? — Надеюсь, что тебе становится понятно: любая Империя стоит лишь для того, чтобы пасть. Любая звезда живёт лишь для того, чтобы умереть. Поразительная жестокость! Поразительная красота!

***

      Едва ли следующее утро могло чем-то обрадовать Вана: всё по-старому. Всё та же неопределённость, всё те же головные боли, всё те же тяжёлые мысли о последних происшествиях. И всё-таки, ничего нового. Подъём, завтрак, ворота школы. И именно в этом месте и начинаются первые отличия. — Отчислен, — констатирует факт холодный голос, — Ван Ямано.       Действительно, глупо было ожидать иного исхода, учитывая обстоятельства. Систематические прогулы после смерти отца, постоянное отсутствие выполненной домашней работы. Едва ли системе образования есть дело до достижений из разряда "чемпион Артемиды". Вообще любой системе безразличны достижения человека, находящиеся за пределами этой системы. Данный случай — отнюдь не исключение. — Здесь Вам больше делать нечего. Если есть желание — можете попытать удачу в соседней школе. Километра два к востоку отсюда. Всего доброго.       Вероятно, Ван ждал подобного исхода. Впрочем, ждать — отнюдь не значит быть готовым. Неприятности пришли из той сферы, с которой Ямано ничего не мог поделать. В школе с двумя тысячами учеников, в городе с пятьюдесятью миллионами жителей, на планете с восемью миллиардами людей весь этот ворох дерьма вывалился именно на него. Будь проблема только в обучении, про неё можно было бы смело забыть. Однако смена школы резко ограничит его круг общения: большинство знакомых Вана учатся именно здесь, а просить их перевестись ради него как минимум очень неловко. Вот так до любого человека и добирается одиночество.       Можно ли найти в сложившейся ситуации плюсы? Если постараться, то вполне, но едва ли они перечёркивают минусы. Знакомые в новой школе? Дак Сэндо, с которым Ван пересекался лишь пару раз на турнирах. К тому же, на два года старше. Вряд ли его можно назвать приятным собеседником. Хамоватый, надменный. С таким тяжело вести беседу, если ты на него не похож.       Так или иначе, следующие дни были для Вана длиннейшими в жизни. Бумажная волокита, разбирательства с матерью, изучение маршрута до новой школы — всё это доставляло определённый дискомфорт. Не говоря уже о том, что банально не осталось времени на контакты с друзьями. Единственное облегчение: судя по отсутствию взрывов, убитый на турнире террорист действительно был тем самым подрывником. По крайней мере, хочется верить в это. Хочется верить хоть во что-то хорошее.       И вот, наступил новый день. Подъём, завтрак, ворота школы. Новой школы. Даже легче стало.       Впрочем, не один Ван впервые приходит в эту школу. Несколько после полудня внутрь вваливается Курт Брайнт. У него есть свои причины. Всё это время он наблюдал. Не составило труда установить, что нужный ему человек работает тут. Простым учителем. С её знаниями, можно претендовать на что-то большее. Легенда очень простая и правдоподобная: бывший ученик пришёл к учителю просить рекомендации для поступления в университет. Идеальная ложь.       Первые уроки прошли для Ямано вполне спокойно. Школа не сильно отличается от старой, разве что классы чуть более просторные. Безусловно, чемпион Артемиды в таком месте привлекает внимание. Но пройдёт пару дней — и всё уляжется. Однако чувство одиночества никуда не девается. Новые знакомства заводить не хочется, — нет смысла, а все старые знакомые далеко. Впрочем, нет. Одно знакомое лицо всё же есть. Безусловно, многие ученики удивятся тому, как Ван выбирает собеседников.       Крыша. На ограждение опирается невысокая фигура. Под ногами стоит опустошённая банка томатного сока. Слишком узнаваемые черты, чтобы Ямано прошёл мимо. — Ну, привет, — обратился Ван к Кодзё, встав около неё и оперевшись на ограждение. — Неожиданное место для встречи с финалистом Артемиды, — Аска усмехнулась, — ну и, что ты здесь забыл? — Новое место обучения, как видишь. — Забавно. Ты столькое изменил в своей жизни, что это привело тебя сюда, — Кодзё устремившись взглядом в небо принялась за очередную банку сока. — А ты бы не воспользовалась возможностью? — тяжело вздыхая, Ван обернулся и принялся рассматривать людей внизу, — в конце концов, она у тебя была. — Звучит как вопрос про машину времени, — Кодзё не отрывая взгляда от неба продолжала диалог, — немного по-другому, но всё же очень похоже, правда. — И что же за вопрос про машину времени? — "Если бы у тебя была машина времени, что бы ты изменил в своём прошлом?" — Ну и? — Ван повернул голову в сторону собеседницы, — как бы ты ответила? — Я бы ответила, что не хочу ничего менять, — Аска прикрыла глаза и повысила тон, — тут ведь очевидно какой-то подвох! — Но всё же, подобная возможность у тебя была, — Ямано оглядывал девушку с ног до головы. Никаких изменений. Один в один та самая Аска Кодзё, что он встретил на Артемиде. Точно также она выглядела и под дождём несколькими месяцами ранее. Совершенно не изменилась, — что ты сделала? Просто прожила этот год таким, какой он был? — Не совсем, — Аска отвлеклась на то, чтобы поставить пустую жестяную банку на пол и продолжила, — я жила без сожалений. Нет, правда. Моя жизнь очень короткая. И я не хочу в ней ничего менять. Все решения, принятые мной, совершённые ошибки, победы и поражения, — всё это часть меня. Какими незначительными они ни были бы для кого-то другого. Гораздо проще принять реальность такой, какая она есть, какой она была, чем пытаться что-то исправить, сделать хуже и пожалеть. — И всё же, что-то изменилось, — взгляд Ямано медленно ушёл от его собеседницы и устремился в небо, — ты встретилась со мной тогда, встретилась сейчас. Это ли не доказательство перемен? — В любом случае, будущее изменили не мои действия. Мне не о чем сожалеть. Я не сделала ни единого неправильного шага. Каким бы ужасным ни было будущее сейчас, я могу дышать спокойно, осознавая, что моей вины тут нет. Я не хочу ничего менять. И это мой выбор, — договорив, девушка повернулась и двинулась прочь, — разговор окончен.       Поначалу спокойный шаг Аски, вскоре сменился на бег. Добравшись до двери, ведущей вниз, девушка обернулась и окинула взглядом Ямано, стоящего к ней спиной. Ехидно улыбнувшись, она запустила ком бумаги прямо в голову Вана. Убедившись, что он обернулся и посмотрел на неё, она убежала вниз по лестнице. Ямано бумажку поднял и прочёл содержимое: "до встречи на Артемиде".

***

      Далее по расписанию — физика. Услышав звонок, Ямано спокойным шагом двинулся в класс. Ожидаемо, в дверях он оказался несколько позже, чем следовало бы. Извинившись за опоздание и попросив разрешения войти, Ван застыл на месте, по ту сторону порога. Ответа не последовало. Учитель сверлила его взглядом, с ног до головы. Едва ли можно было понять причину такой реакции по одним лишь глазам. Впрочем, стоило Ямано повторить свою просьбу, как глаза Мари немедленно сомкнулись. Голова отвернулась от дверного проёма и слегка опустилась. Глаза открылись вновь и девушка уткнулась взглядом в стол. Лишь затем с её губ соскочило: — Входи.       Ямано молча прошёл внутрь и сел на своё место. Учитель же всё также не отводила взгляд от стола. Длилось подобное забытие недолго, едва ли кто-то придал этому значения. Однако в голове у Мари за эти несколько секунд прокрутилось в голове огромное количество мыслей.       Город с населением около пятидесяти миллионов человек. Район, в который никому из них не доводилось заходить. И именно тут оказался он. Что делать? Сказаться больной? Нет, ни в коем случае. Судя по его реакции, меня он не узнал. Стоило только собрать волосы в этот отвратительный хвостик. Спектакль должен продолжаться. Можно ли исключить вариант, согласно которому он ничего не помнит? Я не знаю. Если идти от противного: Ямано помнит последний год своей жизни, пытается что-то изменить, совершает иные решения и это приводит его в этот класс. Иначе, сам факт его нахождения в этой комнате в данный конкретный момент следствие моих действий. Возможно ли это?       Поток мыслей прерывает стук в дверь. Мари ни мгновения не медля подрывается со своего места и открывает дверь. Никого. Попросив класс посидеть тихо минуту, девушка вышла наружу. Взгляд направо — никого. Взгляд налево — сутулая фигура со светлыми волосами. Курт Брайнт. — Знаете, Мари, — расплывшись в ухмылке, парень заговорил, — я пришёл сюда просить рекомендации, для поступления. Думаю, вы меня вспомните. Но вот увидев вас, я не смог не обратить внимание на ваш болезненный вид. Мне кажется, вам следовало бы взять отгул. — Стоп-стоп, — девушка сорвалась, — я правильно понимаю, что ты вторая подряд проблема, которая решила свалиться мне на голову именно в этот день, именно в этом месте? — Ну, если я лишь вторая проблема, — не меня выражения лица продолжил Курт, — то поинтересуюсь. Первая ваша проблема это...? — Ван Ямано. — Вот что сейчас будет, — Курт проигнорировал имя, названное Мари, — ты зайдёшь в класс, попросишь у учеников прощения и скажешь, что все свободны. Затем ты возьмёшь отгул и переговоришь со мной, ответишь на все мои вопросы. — Нет. Если Ямано знает, то... Боже мой. Нет-нет, я ничего не говорила, — осознав, с кем она говорит, девушка взяла паузу, закрыла глаза и принялась переводить дыхание.       Может ли Брайнт быть человеком, сохранившим память? Нет, ни в коем случае. Его интерес неподдельный, ему действительно что-то от меня нужно. Чем он аргументировал своё преследование при первой встрече? Хочет знать, почему от Федерации бегут сотрудники? Вроде, что-то наподобие этого. Чёрт! — Начнём сначала, — Мари открыла глаза и встретилась взглядом с собеседником, её тон с дёрганого и нервного сменился на ровный и спокойный, — при первой встрече в этом городе ты упоминал, что тебе интересна причина, по которой от Федерации бегут сотрудники, верно? — Именно так. — Так кто же сбежал, помимо меня? — Доктор Мамми.       Итак, Мамми Хияма. Человек, который был на борту Эдема в тот самый момент. Склонна ли она предать Федерацию? Определённо. Но она не стала бы это делать, не выжав все соки. Значит, у неё была другая мотивация. Иными словами, она всё помнила. Как и остальные люди, находившиеся на Эдеме тогда. А следовательно...

Ван Ямано всё помнит

— Проклятье... — Какой бы проблемой ни был Ван Ямано, меня больше интересуют ответы, — размышления девушки прервал Брайнт, — вы всё сделаете как я сказал. И ответите на вопросы. — Завтра. Назови любое место, где мы не столкнёмся с Ваном Ямано или кем-то из его окружения. — Центр города. — Это шутка? — Ни в коем случае. Вы не единственный человек, за которым я наблюдаю. В основном, если Ямано и выходит из дома, то он ошивается в каких-нибудь магазинчиках неподалёку от дома. Либо, с кем-то из своего окружения. Завтра. Центр города.       Договорив, Брайнт ушёл прочь. Мари поступила ровно так, как тот и велел: вернулась в класс, извинилась, отпустила учеников и взяла отгул "из-за плохого самочувствия". Если бы всё было по-другому, то она бы поступила иначе. Но одно обстоятельство заставляет её действовать именно так.

Ван Ямано всё помнит

***

      Безусловно, освободиться с последнего урока — всегда приятно. Стараясь отбросить переживания и ни о чём не думать, Ван выдвинулся домой. Оставшаяся часть дня ничем не выделилась. Скука. К вечеру Ван всё же решил, что следует встретиться с кем-то из знакомых. И всё же, время позднее. Далеко он не уйдёт, даже если отпустят. Поэтому Ямано решил: отпроситься на ночь к Джастину и надеяться, что в штабе КРО на тот момент будет ещё не совсем тихо.       И действительно, не совсем тихо. Прошло всего пару дней, а помещение уже выглядело так, словно этот штаб был тут всегда. Впрочем, некоторые детали всё же выдавали недавний "переезд" КРО: тут и там были брошены пустые коробки, которые не успели унести, в неспешном темпе внутрь тащили другие коробки, а некоторые рабочие места до сих пор оставались пустыми и необустроенными.       Что же до людей, находившихся в штабе КРО этим поздним вечером — пара рядовых сотрудников, Тайлер, о чём-то спорящий с главой НИКО, Аэрон, Джастин, руководящий переносом коробок, Хиро, что-то разглядывающий на мониторах и Джессика, стоящая в углу. По скучающему виду последней легко догадаться, что притащил её сюда отец. Вдоволь налюбовавшись этой картиной, Ван пошёл на улицу. Впрочем, домой он не пойдёт.       Обойдя особняк вокруг, Ямано присмотрел себе место в саду: свежий воздух, прекрасная зелень. Словно на природе. Ни минуты не медля, Ван развалился на траве и закрыл глаза. Наслаждение тишиной. Впрочем, недолгое. Спустя минуту послышались шаги, однако открывать глаза и уж тем более вставать Ямано не намеревался. — Можно? — тихо спросила девушка. Словно Ван мог запретить ей прилечь на траву. — Конечно, — ответил Ямано, не открывая глаз. — Невероятно скучно, — начала девушка, расположившись на траве, — поговорить не с кем. Отец без остановок спорит с мистером Осгудом, Хиро всегда что-то высматривает, а Джастин из-за собственной инициативы разместить штаб КРО тут очень загружен. Я понимаю, всё это важно. Но всё же... — И тебе кажется, что я подумал также, развернулся и ушёл, поэтому со мной можно поговорить? — Наверное. — Если бы у тебя была машина времени, что бы ты изменила в своём прошлом? — Интересный вопрос. А количество перемещений ограничено? — Я не знаю. Считай как хочешь. Наверное, тот, кто впервые задал этот вопрос полагал, что он заставит кого-то задуматься. — Знаешь, если бы не было лимита перемещений, то я бы просто жила в машине времени! И не только я. Любой человек. Зачем мириться с поражением, если можно попробовать снова? Зачем сожалеть о чём-то, если всё можно исправить? Но... это... нечестно? Можно ли назвать человеком того, кто не совершил ни единой ошибки, ни разу не потерпел неудачу? Это ведь правда странно. — Пожалуй, ты права. И всё же, в твоём распоряженни был целый год. — Год — слишком короткий промежуток времени, чтобы изменить жизнь. Впрочем, я и правда пыталась кое-что изменить. Хотела попасть на Артемиду. Как можешь судить, неудачно. Словно если что-то не должно произойти — оно ни при каких обстоятельствах не произойдёт. И наоборот. — И это всё? Ты больше ничего не пыталась изменить? — Тогда я задумалась о том, в праве ли простой человек менять ход истории. Менять своё будущее — нечестно. А что насчёт чужого? Мир изменился. Его кто-то изменил. Насколько это справедливое решение? — Абсолютно несправедливое. И всё же, все дороги ведут в одну точку. Каждая моя попытка что-то изменить оканчивалась неудачей. В лучшем случае — без перемен. Иначе — ещё хуже, чем было. Третьего не дано. Меня не покидает ощущение, что я могу изменить лишь незначительные детали. Что нужно сделать, чтобы изменить целый мир? — Любая Империя стоит лишь для того, чтобы пасть. Любая звезда живёт лишь для того, чтобы умереть. — Откуда эти слова? — Без понятия. Просто в голову пришло.