Горесть

Рейн в ярости спешит на улицу, пытаясь не думать о том, что произошло минуту назад. — Рейн, подожди! — голос Лилит полон надежды на остановку их, чуть ли, не бега. Уисперс не хочет останавливаться, не после того, что они узнали. А ведь это могло окончиться вполне мило, за третьей чашечкой чая, если бы не Ида, которая пришла и случайно раскрыла им тайну Лилит. Она была той, кто проклял Иду. Ещё всё в голове не укладывается, как такое вообще допустимо. Сестры Клаторн ведь были неразлучны, тогда как и зачем? Рейн резко поворачивается, чем пугает догнавшую их Лилит. — Почему? — зло спрашивают они, прожигая застывшую на месте женщину, которая виновато отводила взгляд, покусывая губу. — Зависть, — коротко сказала она, чтобы всё же вздохнуть и дать им больше подробностей: — Ида всегда была лучше меня, ей всегда уделяли больше внимания, кажется, переломный момент случился тогда, когда мы узнали, что есть только одно место в императорском ковене, — тихо сказала ведьма, все так же не решаясь смотреть на старого друга. Рейн молча стояли, нахмурив брови, пытаясь переварить услышанное. — Это тебя не оправдывает, — холодным голосом сказали они, тут же поежившись от этого. — Конечно нет, подобному нет оправданий, — спокойно сказала она и посмотрела на них, из-за чего лицо Рейн немного смягчилось. — Это самая огромная ошибка в моей жизни, Рейн. Рейн не отвечали, давая ей право высказаться. — Ида меня простила. У неё всегда было большое сердце, — Лилит ласково улыбнулась, смотря на идентичную улыбку барда. — Но это не значит, что ты должны, потому что тебя это коснулось почти так же сильно, как и Иду. Я сожалею, Рейн, очень. Я тогда не осознавала, что разрушила не одну, а целых две жизни. Уисперс ещё минуту молчали, посмотрев на начавшие слезиться глаза женщины напротив, вздохнув, они подошли ближе, прижав её к себе в безмолвном объятье, поглаживая её по волосам, и раздумывая о своих чувствах по этому поводу. Наконец, они отстранились, произнося: — Я сомневаюсь, что смогу простить тебя, хотя бы в ближайшем времени, и я все так же дико злюсь на тебя. — Конечно, я понимаю, — понуро кивнула она. — Но если Ида смогла простить, то и я смогу, просто дай мне время, — закончили они. — Другого я и не прошу, спасибо, Рейн. Уисперс слабо улыбнулись, кивнув на дверь, они проговорили: — Пойдем, ты обещала показать мне твою коллекцию старинных вещей.