5.20$

Тебя зовут Джон Эгберт и сегодня ты заменяешь работника, который очередной раз свалил со своей ночной смены. Как же ты его чёрт возьми ненавидишь! Вся самая сложная работа, как на зло достается тебе именно в те дни, когда в универе долгожданный выходной. Сегодня, подстать случаю, из особо важных пар ни утренних, ни поздних. По прогнозу намечается ливень, ветер со свистом поддувает из приоткрытой двери проката фильмов и забирается под фирменную рубашку. Ох, парень, не завидую. По спине проходится табун мурашек, и ты усердно трешь свои руки, опаляя горячим дыханием, чтобы хоть немного согреться. 2:58. Ты итак не особо любишь ночные смены… а в такую погоду совершенно безлюдное место нагоняет еще и жуть. Дверь открывается нараспашку с громким хлопком, и ты крупно вздрагиваешь, хватаясь за сердце. Слезно моля чтоб это был кто-нибудь не по твою душу, ты осторожно поворачиваешься в сторону повторного треска. Сквозняк захлопнул дверь за парнем твоего возраста. Пронесло. Долговязый студент, свернув зонт, проходит внутрь и ты замечаешь, как его невероятно бледные кожа и волосы блестят в свету ламп. Красиво. В твоей голове проскакивает: «наверное, он альбинос!». Даже не наверное, а точно, стопроцентно. Воу. Твои размышления прерывает его крайне подозрительное приближение к полке с фильмами в стиле артхаус, и ты молишься, чтобы крутой чувак решил прикупить боевик, а не этот бессюжетный кошмар. Артхаус полное говно и ты лучше съешь самое острое чилли в здешней забегаловке, чем признаешь обратное. Он берет два фильма с ненавистной тобою полки, а после подходит к боевикам и вытаскивает «Терминатора». Ты всем сердцем уважаешь Шварценеггера, Майкла Бина и первую часть 80-ых, поэтому одобрительно щуришься. Может… он берет артхаус фильмы для кого-то? Юноша подходит к кассе с невозмутимым видом, нечеловеческое безразличие на его лице заставляет поежится. — Здравствуйте! - ты стараешься тепло улыбнуться. Он молча кладет фильмы на стойку и достает мешочек. Мешочек? Он сейчас серьезно? Кто вообще носит деньги вот так в 21 веке? Ты удивляешься с каждым разом всё больше и, наверное, по твоему лицу это через чур заметно. Мимика всегда говорят за тебя быстрее чем ты успеваешь открыть рот. Ты быстро пробиваешь ему два злосчастных артхауса и зачетный боевик, как вдруг он подает голос. — Давай только без плевков мне в лицо за терминатора, не для себя это заезженное дерьмо беру, а для друга, - он хмыкает, слегка приподнимая уголки губ, — У него там ночь кино или типа того, ну, сам понимаешь, смотрит весь мейнстримный кал со слюной у рта без разбору. Че поделать если бедолаге не дано понять искусство кинематографа, - парень самодовольно улыбается, показывая на два (абсолютно глупых по твоему мнению!) «артхаусника». Если бы он только знал как сильно ты сдерживаешься чтобы не скорчить ему в ответ кислую мину, — Чел, все ок? Язык проглотил, от злости или че. Выглядишь неоч, - он продолжает пристально тебя разглядывать и ты думаешь, что возможно это от части правда, ведь он пиздецки сильно тебя раздражает! — Скорее от стыда. Терминатор будет в сто раз лучше, «чел», - передразниваешь тупоголового перед собой, уже откровенно закипая. Это перебор, парень, перебор. По-детски сводишь брови и тыкаешь рядом с фильмами, которые он не так давно выудил с полок, с такой неприязнью, которая ему и не снилась, — Ладно, - отмахиваешься, — Забей. С тебя 5.20$, заполни бланк и подпиши… - ты не успеваешь договорить, как этот не имеющий вкуса, противный, высокомерный гаденыш, закатывает глаза и отвечает: — Без тебя знаю, спасиб. Он толкает мешочек поближе к тебе и… блять, ты его ненавидишь. Ты ненавидишь эту смену, потому что в этом кульке лежит куча пятицентовых монет, которые ты, видимо, должен будешь сейчас пересчитать. Парень тихо усмехается и поправляет очки. Что вообще за херня, зачем ему солнцезащитные очки в ливень. — Там ровно, - ты вздыхаешь, говнюк явно знал чего хотел, но лучше не спешить поздравлять его с этим. Ты все ещё испытываешь неприязнь к фильмам, которые он взял на прокат. Сгребаешь мешочек с никелями в кассу и с натянутой улыбкой протягиваешь фильмы, в ответ получая подписанный бланк. — Приятного вечера, - доброжелательным тоном щебечешь заученную фразу. — И тебе, сладенький, - он забирает фильмы и быстро разворачивается… ты даже не успеваешь обдумать его слова, но когда до тебя доходит реагировать уже до неловкого поздно. — Эй, я не п-педик! - возмущенно кричишь вслед уходящему. — Да? А я тогда не люблю артхаус, - дверь очередной раз хлопает, к счастью, оповещая об уходе наглеца. Ты раздраженно берешь бланк в руки, чтобы сложить к остальным документам, но кое-что цепляет твой взгляд. Чуть ниже официального «дейв страйдер» красуется непонятного происхождения строчка «честно ты в этой униформе как из дешевого серика про унылую житуху твинковатого подростка отсоса. но рубашка все же ничешная. мило». Ты смотришь на часы. 3:07. Это всё ещё самая ужасная твоя смена. Уже год, работая кассиром здесь, ты никогда не осуждал никого за покупки, потому что забывал о покупателе через 10 секунд, а может и сразу, как тот отойдет от кассы, ты всегда был уверен, что не вспомнишь ни его лица, ни что он там взял на прокат. Ты был больше занят мыслью о том, как же хочется поскорее свалить отсюда домой. Но сегодня… всё совсем по-другому. Этот чертов гаденыш сделал твою смену вкрутую и ты вряд ли забудешь придурка Дейва Страйдура так быстро, как хотел бы. Особенно с этим румянцем на щеках после прочитанного.