запах сырости и сладкой лжи

минджон осторожно пробирается в величавый коттедж своего заклятого врага — ю джимин, любящей со спокойной душой поваляться в горячей ванне с пеной и черной резиновой уточкой. она любит все черное, а еще кислотно-зеленые вещи, которых в ее комнате и гардеробе полно. у ким в ухе наушник, с помощью которого она связывается время от времени с нин ичжоу, контролирующей ситуацию и следящую за происходящим. с ней ее напарница со странными наклонностями, немного глупая, но безумно добрая — эри учинага, которая шуршит прямо над ухом минджон пачкой из-под чипсов. — эри, не шурши... — возмущается ким, аккуратно ступая своими ногами на крышу. эри только хмыкает и языком проводит по собственным пальцам под напряженный взгляд минджон. — а то что? накажешь меня? — учинага делает шаг вперед, касается ногой окна, которое под ее весом трещит, а затем громко разбивается. минджон не успевает схватить эри за руку, и эри падает прямо в комнату, покрытую мраком. минджон бьет себе ладошкой по лбу. из эри выходит отличный напарник, но когда дело касается таких ответственных вылазок, она попадает в каждую задницу, в которую в принципе можно попасть. по пути сюда, она чуть не упала в реку. у ворот чуть не порвала штаны, пока перелезала через забор. минджон бы и дальше хихикала, но когда дело касается ценного артефакта, находящегося в этом коттедже, она не может себе позволить большего. будь ее воля, она бы давно дала эри подзатыльник. хорошенький такой. чтоб ее мозги сотряслись и, по желанию, вернулись обратно. минджон убирает рыжую прядку волос за ухо. поправляет наушник и вызывает нин: — нин? что по камерам? — они вас не запечатлели. будь осторожнее внизу, там осколки. а еще оттряхни эри... мне кажется, она будет полна стеклышек, — ичжоу усмехается прямо в микрофон, пока минджон качает головой. — растяпа, — фырчит ким, бросая веревку, по которой она собирается опускаться вниз. ее она привязывает к дымоходной трубе, проверяет ее на прочность, а затем хватается крепко руками. эри потирает свою голову, которой успела удариться. она оглядывается по сторонам и совсем тихо стонет, пытаясь подняться. позади нее минджон совсем тихо ступает на ковровое покрытие ногами. тянет руку эри, и та хватается за нее, ловко поднимается и прижимается своим телом к телу ким. — отлипни от меня, эри, — просит минджон, на что эри усмехается, но отходит от ким, позволяя ей вдохнуть побольше свежего воздуха. — ну и что нам делать дальше, капитан простофиль? — учинага передразнивает минджон, и она в ответ только глаза закатывает, надевая специальные очки на свою переносицу. это обычные на вид очки, но с помощью них минджон может видеть в темноте. спасибо нин, которая смогла совместить обычные солнечные линзы с камерой ночного видения. — а мне? — возмущается эри, на что минджон показывает ей свой кулак. эри кивает. она все поняла. они совсем тихо пробираются к двери, которая ведет к выходу в коридор. оттуда они смогут добраться до центрального коридора, оказаться в вестибюле, а там уже и найти две лестницы, ведущие на второй и третий этажи. только им нужен первый этаж, чтобы обыскать его. по данным нин, артефакт в виде кольца с древнейшей гравировкой, который был утерян, находился у джимин в коттедже, в комнате, где она хранит все свои любимые побрякушки. у минджон работа такая — бороться с преступностью. в частности с ю джимин, которая устраивает тотальный пиздец в их городе и по стране. но почему-то, ким сильно тянет к ней. она корит себя, ругает, постоянно кается в том, что влюблена в джимин, любящую повторять одно и то же «детка» и «малышка» во время драк. минджон мотает головой. прекрасно зная, какие чувства к ней испытывает эри, она игнорирует все, что может касаться любви. они еще давно договорились, что влюбляться не будут. как итог: ким не влюблена, но эри постоянно тает. по крайней мере, границы она не переходит, и минджон это радует. — давай разделимся, — предлагает учинага. минджон снова пытается выбраться из собственных мыслей, но бьется головой об какую-то вазу, находящуюся перед ней. она, будучи ужасно громоздкой, содрогается от чужого удара, начиная падать. эри и минджон схватили вазу с двух сторон, попытались удержать на месте, но та упала с громки дребезгом и разбилась на маленькие кусочки. девушки переглядываются. эри кажется, что минджон закипает, но она явно ошибается. где-то срабатывает сигнализация, и нин в наушнике просит быть осторожнее. на камерах нет ни единого следа джимин. джимин. ю джимин. два слова, состоящие всего лишь из трех слогов, но столько всего приятного. кажется, минджон саму себя не узнает: раньше она ужасно ненавидела джимин, не переносила ее на дух, не могла видеть ее перед собой, а еще не уступала ей в бою, выигрывала ее, применяя свои навыки в рукопашном бою и используя многочисленные виды и стили боевых искусств, в том числе и около шестнадцати видов кунг-фу. эри восхищается ею, но молчит до последнего, пока минджон не зачесывает свои рыжие волосы назад, томно не выдыхает и не вытирает капли пота со лба. минджон кажется, что она полностью утонула в ю. только вот она понимает, что тонуть ей нельзя, иначе потонет настолько, что выбраться не сможет. никогда. минджон себе всякий раз изменяет: не хочет препятствовать джимин, не хочет вступать с ней в драки, не хочет сильно ее калечить. буквально на днях она сильно ударила ту в лицо. настолько сильно, что минджон запаниковала, увидев кровь на чужом лице. к сожалению (или к счастью), ким не могла долго переживать: джимин тут же метнула в нее светящиеся зеленые энергетические сгустки разрушительного действия. эри не могла ей помочь, потому что была привязана к столбу, находящемуся прямо в лаборатории злобного доктора драккена. доктор драккен — это еще один злодей, с которым минджон пытается бороться. он слишком вреден, а еще вспыльчив, ведь ведется на каждую шутку и подъеб со стороны джимин. но минджон он вовсе не интересует, потому что она по уши влюблена в джимин. минджон вообще это старается игнорировать. свои чувства, трепещущие у нее в груди. она ненавидит джимин. ненавидит ее за то, что она существует. за то, что она дерется с минджон. за то, что она совершает плохие поступки, нарушая закон. за то, что приходится постоянно ее унижать. в какой-то степени минджон даже нравится это, нравится унижать джимин и показывать ей, кто здесь сильнее. джимин, кажется, иногда поддается, потому что замечает победную ухмылку минджон и сама сдерживает наплывающую улыбку. эри рассказывала все это. только ким вообще ей не верит, особенно тогда, когда они едят в какой-то забегаловке бургеры, пачкают в сырном соусе пальцы и дерутся за последнюю картошину в пакетике. эри и минджон расходятся в разные стороны. минджон просит эри быть всегда на связи, а если она не будет этого делать, то им обеим грозит опасность, так как джимин явно не собирается так легко сдаваться. учинага послушно кивает: ослушаться никак не может свою единственную и неповторимую напарницу. ю джимин — такая же неповторимая соперница, на поиски которой минджон и отправляется. она осматривает каждое помещение, проникает в каждую комнату, осматривая ее с потолка и до пола, осматривает стены на наличие каких-то скрытых дверей и рычагов, но не находит ровным счетом ничего. потому и сдается, когда оказывается в самой огромной комнате, поглощенной мраком. она усаживается устало на первый попавшийся диванчик (их было здесь несколько), вытягивает ноги и отбрасывается прямо на спинку, постанывая себе под нос только то, что она безумно счастлива оказаться здесь в тишине. нин до сих пор доносит какие-то отчеты в наушнике, и минджон просто вынимает его из своего уха. теплые женские руки ложатся на плечи минджон. они трепетно их сминают, с каждым движением увеличивая свою силу. ким голову наклоняет вперед и прячет немного покрасневшее лицо среди собственных волос, мягко касающихся бедер. на минджон черная водолазка и удобнейшие брюки с несколькими карманами, снаряженных и гранатами, и ножами, и жучками, и прочими вещичками агента-спасателя, а еще перчатки на руках, которые она снимает. — чувствуешь себя спокойно и расслабленно, не так ли? — приятный женский шепот доносится около уха минджон, и она чувствует горячее дыхание на мочке, а затем и что-то теплое, горячее, мокрое, проходящееся по ней. ким молчит и ничего не отвечает: знает, что без толку. только с мыслями собирается и вдыхает тяжелый воздух, сладковатый запах духов, а после резко хватается своими ладонями за неизвестные ей, находящиеся позади. ловко и быстро, со всей силы, что накопилась внутри нее, она перебрасывает фигуру позади себя вперед, и когда девушка с громким стоном падает на пол, минджон молниеносно вскакивает, усаживаясь на нее. сквозь тьму в этой комнате совсем ничего не видно. минджон пальцами обхватывает воротник девушки, ее костюма (как она потом поняла), а приглядевшись, сузив глаза, узнает в этой фигуре джимин. ю потирает затылок. она знала, что минджон сильная, но чтоб настолько — нет. джимин позволяет минджон многое: сначала осмотреть себя, затем схватить за запястья. ю рефлекторно их перекрещивает и усмехается под смущение минджон, издающую звуки, похожие на рычание. — неужели решила перейти на новый уровень отношений, ким? — джимин усмехается громче, а у минджон в наушнике нин тревогу бьет, потому что найти ее не может. эри тоже пропала куда-то. кажется, она на самом нижнем этаже. — заткни свой рот, джимин, — минджон крепко прижимает руки джимин к ковровому покрытию, пока руки ю постепенно загораются зеленым свечением. минджон кажется, что она почувствовала себя нужной. по крайней мере, она чувствовала себя так всегда, когда встречалась с джимин. да, они враги, при чем, злейшие враги, но это ким никогда не останавливало думать о том, как они с джимин проводят время вместе. джимин не плохая, просто у нее свои мотивы для того, чтобы совершать плохие поступки. джимин, как думает минджон, о подобном мысли не пропускает. у нее вообще голова забита не мыслями о том, как бы переспать с минджон. нет, совсем нет. или же да? — я тебя опалю сейчас. если хочешь существовать дальше, убери свои соблазнительные ручонки с мягкой бархатной кожей от моих запястий, — джимин говорит чуть ли не шепотом, аккуратно подбирая каждое слово, а голос ее звучит монотонно, завораживающе. минджон плавится, губу нижнюю кусает, но рук не отпускает. тогда джимин действует: ногами перебирает и руки поднимает вверх, они постепенно разогреваются, и минджон, отпрянув назад, на согнутые ноги джимин, убирает свои ладони от ее запястий. минджон себя за это не прощает. она вообще себе не должна позволять поражение в стычках с джимин. она — победитель, а еще борец за справедливость и счастливое будущее без разрушения земли. джимин это понимает, пользуется этим, сама хватается за запястья минджон и колени резко раздвигает в разные стороны: минджон падает назад, почти что касается телом пола, но джимин ее крепко держит. — представь, что ты на краю обрыва: упадешь или схватишься за что-то, чтобы выжить? — джимин усмехается, а минджон ноги вперед переносит, пытается встать, и тогда джимин ее толкает за свои ноги. ким больно бьется головой об диван, потирает затылок и даже не дает себе лишней минутки оклематься, потому что у нее нет на это времени, совсем медленно встает. джимин тоже поднимается и первой набрасывается на минджон: обхватывает ладонями ее горло, валит прямо на диван, который падает вместе с девушками. минджон руки ее от себя отрывает и ногой отталкивает ю от себя. — бедненькая... больно было? — джимин осматривает кашляющую минджон, которая поднимается и кулаком несильно прописывает ю прямо в лицо. она бьет ее в ответ, но в живот. — это было не по нашим правилам, джимин, — минджон уворачивается от целой очереди ударов, отходит к самой стене, и когда джимин, разъяренная тем, что не смогла ни разу оглушить ким, использует свои загоревшиеся зеленым сиянием руки, продырявив при этом стену, она глаза прикрывает и опускается вниз. ее взгляд уставился на выпирающие косточки таза джимин, виднеющиеся из-под ее облегающего костюма. почему-то именно сейчас ей захотелось провести по ним пальцами, коснуться губами, но осознание, что делать ей этого нельзя, всегда выигрывало, и потому минджон резко поднимается вверх, пока джимин вытаскивает руку из стены, толкает ее к неизвестному столику и прижимает к нему бедрами. — ты все же решила перейти на новый уровень отношений, — джимин оттряхивает собственные руки и усаживается ловко на стол. — не собиралась. ты просто в ином смысле видишь все, что я делаю, — минджон фырчит, но чувствует, как сильная нога джимин обвивает ее поясницу, затем — прижимает к себе и столу пахом. ким носом тычется в шею ю по ее же настоянию: руки джимин теплые, ласковые, они же мягко касаются рыжих волос минджон и перебирают их, нежно массируют кожу головы, и ким чуть ли не мурчит ей в бледную кожу, по которой носом водит. они стоят так совсем недолго, ведь минджон по голове бьют мораль и здравый рассудок, и она сама отходит назад. джимин спрыгивает со стола и потирает собственные запястья, замахивается и бьет минджон кулаком в живот. она склоняется, пытается увернуться от нового удара, но не успевает, и тогда колено джимин попадает ей дважды по лицу: в первый раз в переносицу, а во второй раз в глаз. минджон готова была упасть, сломиться, но она резко нападает на ю в ответ, обхватывая руками ее талию и перебрасывая куда-то назад. джимин падает, проламывая под своим телом журнальный столик из стекла. обычно они дерутся без сильнейших синяков и ссадин, но сегодня явно что-то пошло не так. минджон, чье сердце было наполнено и ненавистью, и любовью по отношению к джимин, осторожно и медленно подходит к ней, снова усаживается на чужие колени и нависает сверху, смотря в глаза. джимин хотела ударить минджон по лицу, уже замахивалась, но вовремя остановилась. глядя друг другу в глаза, они пытались оказаться услышанными и понятыми. — знаешь, джимин, — минджон хватается за воротник джимин обеими руками и крепко тянет ее к себе. воротник ужасно сильно впивается в ее шею, и ю морщится, когда оказывается совсем близко к лицу минджон. — я никогда не думала, что скажу это... но... минджон слишком близко находится к джимин. они буквально чувствуют дыхание друг друга, и джимин готова поклясться, что это самое охуенное чувство, которое она когда-либо испытывала на собственной шкуре. она уже готовилась. ждала и готовилась, предварительно смочив губы собственной слюной, проведя по ним горячим языком. — минджон! я нашла артефакт! — эри раскрывает дверь и освещает комнату фонариком, находящемся на ее лбу. она осматривает помещение, а приметив двух девушек, которые поворачивают свои головы и смотрят на нее испепеляющими глазами, учинага делает шаг назад и захлопывает за собой дверь. девушки молчат, находясь все на том же расстоянии друг от друга. джимин уже не терпится, она придвигается к минджон все ближе и ближе, но та наоборот, отстраняется назад и не позволяет нарушить эту дистанцию. — так... что ты хотела сказать? — ю пытается узнать, но минджон молчит, облизывая нижнюю губу. она приближается не к ее губам, а к уху джимин, собирается с мыслями, после горячо выдыхая. — что я тебя ненавижу, ю джимин, — минджон усмехается ей на ухо, и джимин ставит ногу на ее живот, резко отталкивая девушку от себя. ю обиделась? она действительно хотела услышать не это? по лицу джимин все было ясно, особенно то, с какой ненавистью она смотрела на минджон и снова нападала на нее, не давая понять, что происходит. ким ловко уворачивается от каждого удара, отходит то назад, то отпрыгивает в сторону, блокируя их один за другим. она и сама умудряется несколько раз отбросить и оттолкнуть джимин от себя подальше, оттолкнуться от нее сама, сломать очередной стол, стул, кресло, снести картину, вазу, тяжелую статуэтку, за которую они также подрались. у минджон несколько раз звездочки в глазах появляются из-за джимин, которая не позволяет ким упасть, крепко держит ее своими сильными руками и приводит в чувства. их драки могли бы продолжаться вечность, если бы минджон в конечном итоге не прижалась спиной к стене и медленно по ней не сползла. она потеряла наушник, потеряла свои очки, а еще всю свою энергию и силы потратила на драки с джимин, которая резко схватила минджон за плечи и подняла на ноги, прижав к стене. — что-то... что-то ты совсем расклеилась, ким, — ю томно дышит прямо на ухо минджон, касается своим лбом стены и хрипит, совсем тихо посмеиваясь. минджон не понимает, почему у нее так много сил ушло на какую-то там драку. не понимает, почему она позволяет джимин прижимать себя к стене, почему позволяет ей себя выигрывать. но, судя по всему, джимин тоже тяжело. — а ты? на себя посмотри, — минджон язвит, прильнув к шее джимин. — успеваешь язвить, минджони? ты бы лучше за своими руками следила, — джимин вздрагивает, как только руки минджон касаются ее талии, поглаживают ткань, давят слегка на поясницу, а затем возвращаются вверх, к самой застежке, за которую пальцы готовы вот-вот ухватиться. — а что мне за ними следить? это не твои руки, которые шарятся везде, где не нужно, — минджон снова язвит, снова и снова разбрасывается колкими фразочками, и джимин губами касается уха ким. языком водит по раковине, смачивает ее обильно слюной, чтобы тело минджон мурашками покрылось, а после зубами обхватывает мочку, слабо прикусывая. — ты прекрасно знаешь... — мурчит джимин и трется носом об висок минджон. — следи за своим языком, джимин. — а то что? — я тебе его откушу. — ты ужасна в флирте... — ты тоже, джимини. минджон усмехается всякий раз, стоит джимин что-то промурчать. она не отталкивает ее и не отходит сама, хотя трезво оценивать ситуацию она способна. только не сейчас. сейчас она поддается соблазну, как ева когда-то вкусила запретный плод, поддавшись искушению. она чувствует себя так, словно находится меж двух огней: впереди нее джимин, терзающая ее ухо, а позади где-то трезвый рассудок, который тянет к ней руки, но минджон их в ответ не протягивает. — хочешь, признаюсь тебе в кое-чем? — джимин поднимает свою голову и прижимается собственным лбом ко лбу минджон, носом касается ее кончика и тихо усмехается, улыбаясь. — мне не нужна сладкая ложь на собственных губах, — минджон хочет отвернуться, вот только джимин разворачивает ее голову к себе, ухватившись пальцами за ее подбородок. — потому что ты хочешь на своих губах мои? — интересуется джимин, наклоняя голову немного в бок. — заткнись, джимин, — минджон, переборов себя, отталкивает джимин, поставив ногу на низ ее живота. она снова отлетает назад. снова врезается в стол, падает на него и проламывает под своим весом. у ким голова кругом. она ничего не понимает. ни того, что делает, ни того, о чем думает. пока ее внутренний голос зовет ее ухватиться за джимин обеими ладонями, крепко прижать ее тело к себе, вжаться носом в чужую шею и провести по ней кончиком, собирая на него аромат бледной кожи, ее здравый рассудок резко оттягивает девушку назад и впечатывает больно в стену. настолько больно и сильно, что в стене остается вмятина, пыль из всех щелей вылетает, а еще кусочки покраски и кирпичей падают с шумом на холодный пол. джимин даже не пытается встать. лежит и смотрит в потолок, чувствуя на языке сладкое негодование минджон. она хочет усмехнуться, хочет громко засмеяться и подняться, но не делает этого. только легонько улыбается уголками губ и позволяет минджон снова сесть на нее сверху. — сколько раз за последний час ты уселась на меня, детка? — джимин откашливается в сторону, ощущая сильнейшую боль в спине. она пройдет, даже если минджон закидает ее камнями, а еще обрушит на нее целый небоскреб. она никогда не умрет, как и любовь минджон к джимин. — последи за языком, малышка, — минджон делает огромный акцент на последнем слове, которое выдавливает из себя, как извинения за то, что она никогда не совершала. она склоняется к джимин и касается своими губами ее губ. сминает их осторожно, мягко, боясь навредить, а джимин не отвечает ей, только в пустоту смотрит и приоткрывает собственные губы. вокруг сыростью пахнет. на улице дождь. окно раскрыто еще с момента нахождения минджон здесь. эри находится прямо за дверью, сидя около нее. ее пальцы запущены в ее же волосы, а взгляд направлен в стену. она не понимала никогда одного: почему минджон молчала о том, что джимин нечто большее, чем просто ее заклятый враг, с которым ей приходится бороться? она не понимала многого и не могла на это все найти ответов. она слышала, как нин в наушнике ее успокаивала и передавала какие-то новости: либо о том, что внутри тихо, либо о том, что она слышит странные звуки, похожие на причмокивания во время поцелуев. эри прикрывает свои глаза ладонями. тяжело вздыхает. артефакт, за которым они сюда явились, уже давно находился у нее в кармане. оставалось только дождаться минджон, которая была внутри той самой комнаты. но минджон не хочется отрываться от джимин. ей хочется целовать и трогать ее вечность, даже больше: крепко сплетать их пальцы, сильнее хватаясь своей ладонью за ее, подушечками очерчивать шею и мягкие щеки, пачкать чужие губы в своей же помаде. изумительное чувство удовлетворения проходится по спине минджон, и она выгибается, потому что джимин руками проникает прямо под черную водолазку. им пора заканчивать. — я не хочу, — ким опускается к шее джимин, и ю только усмехается-мурчит, пряча лицо в изгибе своей руки. — хорошего понемногу, — джимин сама не прочь развлечься прямо сейчас, но сил у нее ничтожно мало даже на то, чтобы пошевелиться. минджон слышит в наушнике странный писк и начинает его искать рукой. находит где-то на спине, всовывает обратно в ухо и проверяет наличие связи. — нин? что такое? я слышала сейчас странный писк. это ты? — ким руку кладет на губы джимин, затыкая ее. но джимин не глупая: знает, что молчать нужно. — минджон. ким минджон. артефакт у эри. вы можете спокойно отправляться обратно. вертолет уже прилетел, — нин бурчит, и минджон поднимается с джимин, поправляя водолазку, которая из-за рук джимин была задрана до видневшегося бюстгальтера. — ах.. да, точно, — минджон кашляет, отходит куда-то подальше от джимин. осматривает комнату: раскрытое окно вызывало у нее огромный, даже великий интерес. — отправь эри сигнал, чтобы она выходила на вертолетную площадку. я скоро буду. — приняла, — слышится голос нин, и минджон выдыхает, переводя взгляд на приподнявшуюся на локтях джимин. — уже уходишь? — ю вытирает остатки помады минджон с лица, вытирает капельки крови, которая стекала до этого по губам ким. — придется, — ким вздох испускает, а повернувшись к джимин, она отправляет ей воздушный поцелуй, доставая веревку из кармана. — может скажешь то, что не могла сказать? — я люблю тебя, вот что я хотела сказать. давай обсудим это на следующей миссии, — минджон усмехается, делая петлю на веревке, а после разбегается и выпрыгивает прямо в открытое окно. джимин еще долго смотрит ей вслед, слушая тихий звон капель дождя об стекло и гром, звук которого то был ужасно громким, то слишком тихим. в сердце туман и в голове сырость. джимин выдыхает пар. — и я тебя люблю, кимми.

^

минджон, по пути в ванную комнату, снимает с себя водолазку. небрежно бросает ее на пол и тихо стонет от боли в груди, пронизывающей ее сердце вместе с мышцами. она даже не тянется руками к застежке своего бюстгальтера, а только выдыхает и приоткрывает деревянную дверь с висящей шторкой на окошке. у минджон на душе горечь, на губах сладость лжи, а по телу гуляют неприятные мурашки. на ее ребрах и плечах следы от экипировки, красноватые полосы, которые неприятно зудят. она игнорирует это чувство, подходя к белоснежной ванне, стоящей посреди небольшой комнатушки. кран золотистого цвета под лунным светом легонько переливается, и минджон даже не хочет включать свет, поскольку луны ей было предостаточно. она поворачивает сначала кран с горячей водой, а затем и с холодной, чтобы сбалансировать жар и прохладу. думая только об одном и том же, минджон терялась в себе и своих чувствах. то, что было внутри нее, ужасно душит и сдавливает ее легкие, они чуть ли не рвутся и не разрываются на маленькие кусочки. вода совсем тихо капает в ванну, и минджон рукой обхватывает свой кожаный ремень, который расстегивает и бросает на пол. железка, находящаяся на нем, неприятно звенит и мягко падает на белый пушистый ковер. вслед за ремнем падают и брюки, порванные где-то на коленке, с пятнами на бедрах и голенях. минджон рукой проводит по ногам и сдерживает стон, просящийся наружу. стон боли и ненависти, который она сдерживает, ужасно глушит ее сердце, и ким подходит к раковине, блестящей от капель на ее поверхности. она не смотрит на себя в зеркало, даже глаз не поднимает, открывает только шкафчик и ищет там что-то такое, что могло бы утешить ее, подавить ужаснейшую боль и дать расслабиться. вода набирается медленно, долго, она дает минджон задуматься о чем-то, о чем та никогда не захочет говорить. кровь стекает по ее колену вниз, и минджон, готовая проклинать джимин, берет с полки спиртовые салфетки и раскрывает одну из них зубами, прикладывая совсем осторожно к ноющей коже. минджон привыкает со временем к тому, что постоянно калечится. постоянно влезает в какие-то передряги, а в последнее время с ума сходит по своему злейшему врагу, в которого ужасно влюблена. и что ей сделать с собой? тоже пойти на сторону зла? тоже хотеть уничтожить землю и все живое, что ее окружает? нет, минджон не такая. она не любит злость, она не любит грубость и насилие, причинять кому-то боль. конечно, причиняют сейчас боль только ей, но она привыкла, разве нет? ким мотает головой и снимает белые носки со своих побитых и немного опухших ног. садится на бортик ванны и легонько кончиками пальцев проводит по горячей воде. от нее исходит пар, видимый даже сквозь тьму. это та самая температура, которой она хотела добиться. минджон избавляется от нижнего белья, выбрасывает спиртовую салфетку, покрытую кровью, и залезает совсем медленно в ванну. жар неприятно обволакивает ее одну ногу, затем вторую, а после — полностью тело. все ее раны ноют, и минджон испускает такой жалобный стон, что сама краснеет из-за него, прикрыв при этом рот дрожащей рукой. она просто хочет расслабиться, чтобы не думать ни о чем и ни о ком. хочет настолько, что вытягивает ноги и от этого скалит зубы — больно. обессиленная минджон прикрывает свои глаза и пропускает в голове одни и те же сюжеты своей жизни: школа и дом, семья и одноклассники, эри и нин, доктор драккен и джимин. джимин. минджон морщится. брови домиком сводит и потирает мокрой ладонью свое лицо. убирает с него застывшие капли крови, трогает свои же ссадины, оставленные джимин, а еще винит себя, что снова позволила связаться с ней. она сгибает ноги и прижимает их к себе, голову кладет на колени и тяжело выдыхает. окно совсем тихо скрипит. минджон не обращает на это внимания, ведь любой звук у нее в голове отдается пустотой, а то и лучше — тишиной, царящей во всем ее теле, кроме груди. вина такая неприятная наощупь, она холодная. через горячую воду минджон может ее почувствовать, особенно ее касания к себе и журчание воды, а еще неприятный скрежет крана, закрывающегося сам по себе. а ведь к минджон и вправду кто-то залезает в ванну в одежде, и вода касается почти что края, чуть ли не выливается. минджон виснет в собственных мыслях и летает в облаках. ее лицо обхватывают чьи-то бархатные ладони, поднимают его к себе и сладким поцелуем в губы одаривают. минджон приоткрывает рот, позволяя кому-то углубить поцелуй, и если бы она не знала, чьи это губы, то наверняка бы оттолкнула как можно дальше. но минджон приподнимается. она сначала вытягивает свои ноги, касается чужих коленей пятками, каким-то образом ким садится на колени и уже сама нависает над джимин, неожиданно появившейся у нее дома. джимин целует сама: не настойчиво, не грубо, даже с какой-то определенной любовью, которую минджон выхватывает из ее действий, цепляется за нее и отрывается от девушки, демонстрируя ей ниточку слюны меж их языками. минджон опускается к шее джимин, целует ее и срывается на больной укус, из-за которого джимин скулит и тяжело дышит, руки кладет на плечи ким, пытаясь ее оттолкнуть. но у ю сил не хватает. не хватает и совести, чтобы сделать это. — м-минджон... п-подожди, — джимин чуть ли не задыхается, когда минджон звучно отрывается от ее шеи и зубами хватается за застежку ее черно-зеленого комбинезона. — что ты здесь делаешь вообще? — минджон, расстегнувшая до груди замок, языком проводит по кадыку джимин и горячо выдыхает на это место. — ты так и не услышала, что я тебе сказала, малышка, — джимин обиженно поджимает губы и хватается руками за лицо минджон, притягивая ее к себе. — тогда говори. или проваливай. лучше проваливай... еще и в костюме залезла ко мне в воду, — минджон рычит, но сама же тянется к джимин, вжимаясь своим носом в ее. — извини, я не специально, — извиняется джимин, губами касаясь губ минджон, которая ей не сразу отвечает на поцелуй. но долго целоваться они не могли. — говори, — оторвавшись со звучным чмоком от джимин, минджон помогает ей раздеться, слыша, как вода выплескивается на белый ковер и на пол, ее вещи. — я тоже тебя люблю, кимми, — снова повторяет джимин, и минджон удивленно смотрит на горящие глаза джимин. они молчат. в комнате настолько тихо, что слышно, как вода из крана совсем тихо капает в ванну. — ты шутишь, да? как обычно свои эти.. несмешные шутеечки, похожие на твои подъебы доктора драккена? — минджон с недоверием смотрит на джимин, и джимин сама приподнимается с места. — нет, я серьезно. я принесла тебе еще три артефакта, которые вам необходимо вернуть обратно. уж поверь, я... не хочу тебе зла желать, а уж тем более человеку, в которого я влюблена, — джимин смотрит в сторону приоткрытого окна, за которым на крыше должен лежать рюкзак с этими артефактами. минджон удивленно таращится на джимин, не понимая, что происходит. она чувствует, как мурашки бегут по ее спине, как недоверие джимин пропадает, но все-таки внутренний барьер по-прежнему действует на ее сердце. — с чего бы такая доброта? джимин, мне кажется, ты блефуешь... специально хочешь вывести меня из себя, прикончить в собственном доме, как ты и мечтала это сделать. еще и ворвалась ко мне в ванную комнату! — малышка, я просто подумала, что это будет самым лучшим и верным решением за всю мою жизнь, — джимин отбрасывается назад и касается головой бортика ванны, ноги забрасывает на левый и зачесывает рукой мокрые волосы, улыбаясь, как самая настоящая влюбленная девушка. — знаешь, я никогда не видела тебя такой, после всех этих драк... с ссадинами и синяками по всему телу... с отметинами от твоей жалкой экипировки... ты красива. до боли красива, малышка. — заткнись... — минджон нравится слышать все то, что говорит джимин, но она ни одному ее слову верить не хочет. — как грубо. сначала раздеваешь меня, целуешь, а потом говоришь такие гадости... — джимин грустно вздыхает и дует свои губы. минджон тает и смягчается. — ты намочила свой костюм. мне придется дать тебе свою одежду, — минджон фырчит, вылезая из ванны. капельки воды стекают вниз по ее телу, мягко оглаживая ее формы. джимин наблюдает за ней, прикусив хищно нижнюю губу: она первым делом внимание уделяет спине минджон, на которой находятся созвездия из родинок, кое-где шрамы и следы от экипировки. они так и не прошли за ее времяпровождение в горячей воде. волосы неприятно прилипают к плечам, и минджон их немного отжимает прямо на ковер. джимин вылезает вслед за ней и вытирает воду, выплескавшуюся из ванны, так еще и сливает ее из ванны. до ужаса заботливая, до чертиков любящая. в комнате у минджон сладко пахнет клубникой. джимин глубоко вдыхает этот запах, не морщится, а только брови приподнимает, домиком сводит и томно выдыхает, пока минджон удивленно на нее смотрит, боязливо протягивая ей свои вещи. — почему ты все еще не сняла костюм? от тебя лужа на пороге, — минджон возмущается, ворчит, а джимин прямо при ней стягивает со своего тела ткань. под ней только нижнее белье, также промокшее насквозь. — аргх... я не собираюсь тебе давать свое белье. — я без него похожу, — джимин мотает головой, снимает бюстгальтер и бросает его к костюму. минджон нервно сглатывает слюну. — я... я буду на кухне, — ким хватает вещи джимин и уносит их вместе с собой, чтобы где-нибудь повесить. ее родители еще позавчера вместе с двумя младшими братьями уехали за границу к родственникам, оставив при этом минджон одну. этот огромный дом — целый замок для нее одной. если она хочет спать в гостиной, то она спокойно может это делать. здесь для нее нет правил, ведь она одна. наверное, джимин этим и воспользовалась. минджон проходит на огромную кухню, соединенную со столовой. подсветку включает и видит на столе какую-то красную записку, которую осторожно берет в свои руки и открывает ее: «я покинула драккена с условием, что ты будешь моей девушкой ю джимин» ким усмехается сама себе и дожидается джимин, вошедшую на кухню совсем тихо, в полосатой рубашке минджон с длиннющими рукавами и черных теплых штанах с кармашками. — и что это такое? — ким протягивает ю бумажку, на что джимин неловко почесывает затылок и улыбается. — так ты согласна? — с условием, что ты присоединишься ко мне. и еще с условием, что ты докажешь, что ушла от него. — я уже который месяц это обдумываю, кимми. почему ты просто не можешь мне поверить, что я ушла от драккена? — потому что вот это все, — минджон показывает джимин свои ссадины на лице, — твоих рук дело. — я должна была! — джимин, послушай меня, — ким хмурит брови и подходит вплотную к джимин, руками касается ее плеч и чмокает девушку прямо в уголок губ. — я верю тебе, что ты способна на это, но тебе сначала нужно доказать мне, что ты ушла от него. джимин протягивает минджон свой рюкзак, в котором находились нужные ей артефакты. минджон фырчит, но принимает его, раскрывает и осматривает внутренности, боясь одновременно за свою жизнь. — все три, что тебе нужны. это было тяжело... ну, доставать их, но это не подделки. теперь-то ты мне веришь? — джимин губу нижнюю кусает, с опаской глядя на не верящую ей минджон. — доставим завтра нин, — минджон надевает наушник и пытается наладить связь с нин. — нин? прием. у нас три артефакта найдено с помощью джимин. — да ты что! это нужно отпраздновать, — нин смеется, а с ней на фоне слышен смех эри. — это что, эри? учинага? какого черта она делает у тебя? — так я в курсе того, что джимин к тебе направляется. мы уже отследили ее и были уверены, что так все и будет. — то есть... — да, мы обо всем знали. джимин уже давно ушла от драккена, так что тебе стоит ей довериться. минджон поджимает губы и смотрит на джимин, которую приобнимает за шею и прижимает крепко к себе. — давай обойдемся без сладкой лжи и горькой правды, джимин. — давай, кимми. джимин жмется своим носом к руке минджон и прячется в ее волосах, как в самой последней надежде скрыться от этого жестокого мира, наполненного только грязью, ложью и насилием. минджон ласково целует ее в висок, доверяя уже не только свое сердце, но и жизнь такому злейшему, ужаснейшему врагу, как ю джимин.