Ужин в клубе

Ужин в клубе       - Приведи мне её, - Эдгар сунул мне в руку какую-то вытянутую деревяшку на шнуре.       Не совсем понимая, что делаю, я прошла через танцпол и подошла к двум развлекающимся девушкам у бара. Одна, ярко разукрашенная модница, что-то эмоционально втолковывала своей не столь нарядно одетой и слегка растерянной подруге. Заметив меня, она замолчала и улыбнулась во все тридцать два зуба.       - Тебя зовет Господин, - я показала второй девушке деревяшку-пропуск. Они не поняли моих слов, и я поманила девушку рукой. Модница завистливо скривилась и подпихнула свою спутницу. Та судорожно сглотнула и слезла с высокого стула. Судя по движениям, она не горела желанием следовать за мной. Она пришла сюда просто развлечься, а не влипать в сомнительную историю. Поздно. Если тебя позвали, уйти уже нельзя.       Правила клуба, конечно, запрещают убийства людей, но на Эдгара – хозяина этого «веселого» заведения – они вряд ли распространяются.       Говорить было не о чём, да я и не знаю местного языка, поэтому наверх мы поднялись молча. Любимое логово Эдгара в этом клубе напоминало театральную ложу с прекрасным обзором на всё и всех внизу.       Хищник глазами указал мне на уютное кресло напротив, а девушку усадил рядом. Бедняжка. Она попала. Эдгар не выглядел опасным, сегодня он был похож на благородного аристократа. Элегантный костюм, волосы до плеч, непередаваемая грация движений, мягкий голос, которым он в данный момент успокаивал свою жертву.       У меня в груди начала медленно раскручиваться спираль сладкой боли.       Изящными пальцами он расстегнул пуговицы её на блузке, на мой взгляд, ниже необходимого. Девушку затрясло так, что скрыть этого она уже не смогла.       Понимающе улыбнувшись, Эдгар убрал руки от её груди и взялся за левую руку. Медленно, без резких движений он поцеловал её пальцы, ладонь, запястье и на пару мгновений замер.       Всё, ей не вырваться.       Девушка тихо всхлипнула, когда острые клыки распороли нежную кожу, а затем и вены. Эдгар пил кровь не спеша, смакуя каждый момент, а его жертва металась между желанием вырваться и готовностью наплевать на всё и отдаться полностью. Страх, стыд, боль, возбуждение… Он раскручивал всё это своей жертве до такой остроты ощущения, что все чувства смешивались в одно бесконечное наслаждение. Дико болезненное и невероятно сладкое.       Откуда я это знаю? Всё очень просто. Этот вампир пил мою кровь. Я так же сходила с ума на его клыках. И сейчас я сидела, вцепившись в подлокотники, бесясь то ли от желания оказаться на месте жертвы, то ли от стыда за него.       Внутри всё скручивалось, лицо пылало, сердце стучало где-то в висках. Сквозь весь этот дьявольский круговорот пробивалась здравая мысль, что это ещё не всё. Эдгару не свойственно милосердие и отпускать так просто девушку он не станет.       Она не заметила, как он положил руку ей сзади на шею. Затем резким движением рванул её на себя, одновременно поддавшись вперед. Блузка была расстегнула заранее, сопротивляться жертва уже давно не могла. Она смогла даже пискнуть, когда Эдгар прокусил ей шею, только широко раскрыла глаза и, кажется, перестала дышать.       Эдгар как-то рассказывал мне, что когда вампир вот так резко второй раз впивается в человека, то ощущения резко усиливаются. И для жертвы, и для вампира. При желании этого можно достичь и без дополнительного укуса, но, как говориться: «Это не интересно»       Девушка издавала лишь невнятные звуки и на самом деле не дышала. Наблюдать за этой игрой, а это действительно была лишь игра, было отвратительно и притягательно одновременно. Будто подглядываешь из-за угла за любовниками – смотреть стыдно, отвернуться невозможно. Слишком это личное.       Что же он с ней творит?       Однако смерть сегодня не входила в планы вампира. Когда он оторвался от шеи, девушка смогла снова дышать, судорожно, хватая ртом воздух. Расстегнутая блузка её сейчас точно не волновала. Ни на шее, ни на руке не осталось никаких следов. Эдгар как всегда аккуратен.       Он щелчком пальцев подозвал слугу-охранника:       - Выдай мой пропуск и отведи вниз к подруге, - затем он повернулся ко мне. – Что-то не так?       - Зачем ты с ней так? Она же теперь наркоманка. Она не сможет без такого…- я не смогла произнести вслух подходящее слово. – Сначала будет искать тебя, потом хоть кого-нибудь и однажды нарвется на…       - Не нарвется. Её никто не посмеет тронуть. Она теперь только моя.       - Зачем? Она ведь может и не вынести этого.       - Не вынесет, так не вынесет, пожал плечами довольный хищник, показывая, что такие мелочи его не волнуют. - А вот зачем, узнаешь позже.       Вот тут мне стало страшно. Планы Эдгара человеколюбием не отличались. «Гастрономия» не в счет. Я встала и, уже ступив на верхнюю степень лестницы, почувствовала, как левое плечо сжала железная ладонь.       - Признай, ты ведь сама хочешь. - Внутри всё похолодело, стоило лишь представить, что могло последовать за этими словами. Острая боль на мгновение, затем…Сердце затрепыхалось, пропустив удар, дыхание стало быстрее. - Дааа, - естественно он почувствовал моё состояние, - хочешь.       - Хотеть не вредно, - огрызнулась я, дернув плечом, пытаясь сбросить его руку. Сбежать мне опять не дали – хватка стала сильнее.       - Хватит уже быть такой правильной. Ты хочешь так, что тебя всю дергает, но сдерживаешься. Зачем? Или вернее будет: « Почему?» Потому что тебе всегда говорила: « Ты же девочка. Ты не должна быть такой. Ты не должна так делать, думать, хотеть. Ты должна быть правильной. Вот такой», - тихий вкрадчивый голос, почти шепот, мягко обволакивал, проникал в самое сердце, в самые сокровенные уголки, - И ты была такой…внешне была, но вот внутри ты оставалась собой – не такой. Освободи себя. Хватит уже ждать чужого укора, косого взгляда, осуждения. Скажи, чего ты действительно хочешь. Ну же, смелей. Это просто. Я хочу… - он замолчал, ожидая моего ответа.       - Уйти, - нет, я хотела совсем другого, но я не могу. – Я хочу спуститься в бар. Эдгар медленно убрал руку.       - Иди.       Уже спустившись на несколько ступенек, я услышала его смешок:       - От себя не убежишь. А от меня тем более. Скоро ведь твой день рождения.       Ну вот, теперь я знаю, сколько мне осталось жить - четыре дня. 2009 год