Raspberries

Все начинается как обычно. После мягкого приветствия Минхо с фирменной ухмылкой ждет некоторое время, пока зрители присоединятся к его стриму. Те, кто давно за ним следят, быстро заходят в его комнату, потому что знают – сегодня будет шоу. Они начинают отправлять ему донаты просто так, Минхо даже не нужно ничего делать. Минхо улыбается, показывая зубы. Он не будет ни в чем нуждаться ближайшие месяцы. Так всегда было. Этот стрим он начинает, будучи одетым в свободную застегнутую рубашку и джинсы. Минхо уже чувствует себя немного возбужденным и напряженным, тело испускает феромоны, а комната наполняется сладким сочным запахом. Течка должна начаться сегодня. Он знает, что ему предстоит пережить непростое время, но он к этому готов. У Минхо есть все необходимое, стрим запущен и стабилен. Он уверен в том, что все пройдет прекрасно. Парень немного флиртует с постоянниками, пока количество зрителей растет и не достигает той отметки, когда шоу уже можно начинать. «Сними свою одежду, котенок», - читает Минхо и усмехается: - Как насчет того, чтобы ты сделал меня таким мокрым, что я буду вынужден от нее избавиться, м? Он отодвигается подальше от камеры, показывая свое тело. Облокачивается руками назад, одна нога согнута в колене и лежит боком на покрывале, другая – согнута и отставлена чуть в сторону, открывая вид на промежность. Его джинсы обтягивают тело в нужных местах. Минхо хлопает ресницами, невинно смотря в камеру: - Давай посмотрим, получится ли у тебя. Я знаю, что тебе нравится видеть, как я намокаю. У него никогда не уходило много времени на то, чтобы возбудиться, даже во время обычных стримов. Его тело вырабатывало так много смазки, что сложно было оставаться доминантным, когда она просачивалась сквозь белье и одежду, а повелительный тон и резкие слова мало что уже значили, когда он выглядел как сука в течку. И все прекрасно это понимали. Наблюдающие за всем этим альфы наслаждались видом такой милой и трогательной куколки, которая думала, что сохраняет за собой доминирующую роль, и знали, что будет достаточно одного рыка, чтобы поставить ее на колени. У парня было жесткое лицо, но его ресницы трепыхали каждый раз, когда кто-либо пытался выбить его из образа. То, что Минхо делал, не очень популярно среди моделей – он стримил в течку один. Были те, кто притворялись, что одни, когда кто-то донатил им с такой просьбой, хотя и модель, и мембер знали, что это не так. Были те, кто вел трансляцию парой во время течки, но это не было столь популярно, потому что пару в первую очередь все же заботило удовлетворение собственных потребностей. Минхо был другим. И это служило причиной того, что его популярность возрастала каждый раз, как у него была течка. Они были болезненными и сводили его с ума. Ему хотелось содрать с себя кожу, так хотелось отдаться инстинктам и быть наполненным. Он кричал каждый раз, как кончал, плакал от чувства пустоты и отсутствия приятной тяжести тела альфы, который втрахивал бы его в матрас до потери сознания. Использование же секс-машины очень ему помогало. Минхо мог просто стоять на четвереньках и наслаждаться, а мемберы мучали бы его, начиная с малого и заставляя его плакать и умолять о большем. Все его достоинство испарялось, когда телу было недостаточно, кровь кипела от нужды быть растянутым и заполненным со всех сторон, а тело дрожало, прося еще. Минхо интересно, сколько времени для этого потребуется в этот раз. Он проводит рукой вниз по своему телу к ширинке и обратно к шее, чувствуя, как начинает протекать. - Начнем отсюда? – спрашивает, теребя верхнюю пуговицу на рубашке. Смотрящие на него альфы должны быть голодны, и парень воспользуется каждой возможностью, чтобы заработать с этого. Он играется с каждой пуговицей, наблюдая за тем, как в чате появляются уведомления, говорящие о том, что его денег на его счету становится больше. Этого внимания достаточно для того, чтобы дыхание стало тяжелее. Минхо читает все комментарии, в которых говорится, что бы с ним сделали и кто он. Если бы это был обычный стрим, его мало волновали бы эти грязные слова, но сегодня он уже чувствует, как появляется мокрое пятно в районе промежности, а тело начинает нагреваться. Это одновременно возбуждающе и волнующе. Обычно, омеге удается хорошо себя контролировать. Денег было достаточно для того, чтобы играть со зрителями и показывать то, что тем хотелось увидеть. Он мог быть равнодушным или же преувеличивать то удовольствие, что получал. Поэтому это было еще одной из причин, почему его стримы в течку были так популярны – все шло изнутри, от инстинктов. Это была реальная жажда. Пот начинает скапливаться у висков, и Минхо немного приспускает рубашку, оголяя плечи, прикасается к запаховой железе на шее кончиками пальцев, от чего по телу идут мурашки. - Хотел бы пометить меня? Укусить и сделать меня своим? – В чате появляется множество согласных сообщений, и парень смеется. Они такие простые. – Ты помнишь, как я пахну? – Минхо проводит рукой вниз, к мокрому пятну на джинсах, и чувствует смазку, которая уже просочилась сквозь ткань. – Помнишь, какой я на вкус? Он ложится на спину и расстегивает джинсы. Те идеально обтягивают его бедра, показывая, как работают мышцы, пока он медленно и несильно толкается бедрами вверх, потираясь твердым членом о грубую ткань, так как белья на нем нет. Всхлип сходит с его губ, когда член проходится по молнии. Минхо цепляется пальцами за шлевки на джинсах. - Хочешь увидеть, каким мокрым ты меня сделал? – невинно спрашивает омега. Картинка его самого на экране, вот что сделало его таким возбужденным. – Хочешь увидеть, как сильно я тебя хочу? *** Он следил только за Минхо. - Ты помнишь, как я пахну? – Он видит, как Минхо ведет рукой вниз и трогает себя сквозь намокшую ткань. - Малина и ваниль, - бормочет Чан и пишет это в приватном чате с омегой. Экран ноутбука ярко горит в темной комнате. - Помнишь, какой я на вкус? - Как чертов рай, - говорит альфа так, будто действительно пробовал. Он откидывается назад на стуле и пишет: «Я бы хотел слизать каждую каплю смазки с твоего тела». Он легко сжимает свой вставший член сквозь баскетбольные шорты и смотрит, как Минхо пытается потереться о джинсы. Чан любил его бедра. Он бы хотел провести языком вдоль каждой мышцы, почувствовать, как они дрожат от его прикосновений. Чан не был новичком на вебкам-сайте. Было что-то привлекательное в человеке, который делал все возможное, чтобы кончить, и спрашивал его разрешение на это. Но когда он наткнулся на Минхо, то более не мог смотреть на других. Его трансляции разожгли в альфе чувство собственничества, о существовании которого тот даже не знал. Чан донатит еще и смотрит, как Минхо приспускает джинсы и освобождает свой член, пытаясь стянуть с себя так хорошо обтягивающую его бедра ткань; смотрит, как стекающая из влагалища смазка исчезает в районе ягодиц. Чан хотел бы зарыться лицом в эти бедра, провести языком мокрую дорожку к члену слизав выделения. Он хотел бы почувствовать вкус малины, заставить Минхо потерять контроль и стонать его имя. Со все еще приспущенной рубашкой Минхо отклоняется назад на локти и показывает Чану лучший в его жизни вид. Он легко поднимает одну ногу вверх, показывая свою гибкость. Такая поза дает прекрасный вид на дырочки, и Минхо дразнит зрителей, легко их касаясь. Увиденное сводит Чана с ума. Ему нравится это предвкушение, нравится смотреть, как омега трогает края, мучая тем самым Чана. Если бы Минхо был с ним, альфа хотел бы видеть его под собой и доводить до изнеможения, трахая его своими пальцами. Подобная мысль заставляет его сердце биться чаще, а покалывающему чувству пройтись по кончикам пальцев. Чан хочет быть внутри, наполнить Минхо своим семенем и повязать узлом, пока тот не будет кричать. Он хочет провести с Минхо течку, наполнять его снова и снова, пока тот не будет полон настолько, что смесь смазки и спермы не будет стекать по бедрам. Он открывает строку для доната и просит об игре со спермой. Он хочет видеть то, что только что представил в своей голове, в реальности. Минхо молча читает запрос и, выводя круги пальцем вокруг входа, спрашивает, смотря прямо в камеру: - Ты хочешь повязать меня? Наполнить меня своими щенками? - Черт, да, - Чан рычит и стягивает с себя шорты с бельем, надрачивая свой толстый член. – Я бы хотел тебя разрушить. *** - Хочу твой узел, - Минхо скользит двумя пальчиками внутрь, его дыхание сбивается. – Ты же кончишь в меня, альфа? Он всегда разговаривает так, будто находится один на один с мембером, никогда не произносит такие слова, как «чат», «постоянник», никогда не говорит про донаты, не упоминает деньги, которые приходят как само собой разумеющееся. Исходя из этого, Минхо получает множество личных сообщений на протяжении всей трансляции – каждый мембер имеет с ним приватный чат, в котором отвечает на все вопросы омеги и комментирует все увиденное. Возможно, так было даже лучше, потому что создавался эффект присутствия для альф, и они не видели общий чат, который взрывался сообщениями каждый раз, когда Минхо трахал себя пальцами или глубоко заглатывал дилдо. Возможно, именно поэтому все воспринималось как что-то более личное, приватное, что пробуждало в альфах чувство собственничества. А Минхо просто нравилось чувствовать на себе сотни взглядов, знать, что за каждым его движениям следили, видели его в самые волнующие моменты. И он кончал от чувства, будто его используют и передают из рук в руки для чужого удовлетворения. Минхо хотел быть центром внимания. Он встает на колени и достает из-под кровати коробку с различными игрушками, роется в ней и, наконец, достает бутылочку смазки, имитирующей сперму, и несколько игрушек. Только от вида большого дилдо с узлом по его спине пробегают мурашки предвкушения. Его кожа покрыта потом и уже очень чувствительна – если он не кончит в ближайшее время, боль поглотит его и он не сможет достать все необходимое, что будет требовать его тело. Звук колокольчика оповещает его о том, что ему отправили деньги с просьбой слизать свою собственную смазку. - О, ты забыл, какой я на вкус? – Минхо тянет слова так, будто зол и разочарован, но усмешка играет на уголках губ, и он продолжает дразнить. – Хочешь, чтобы я попробовал? Он снова ложится на кровать, облокачиваясь на одну руку и смотря на себя на экране, вводит внутрь три пальца, поглаживая мягкие стеночки. Минхо мог бы кончить лишь от собственного вида, пошлого звука от скольжения пальцев в его мокрой дырке с лихвой хватает для того, чтобы он потек еще больше. Внутри все просто горит от желания. - Она бы хорошо смотрелась на твоем лице, - говорит Минхо, доставая пальцы и поднося их ближе к камере, чтобы показать, какие они мокрые, как ниточки смазки тянутся между ними. Он переносит вес на руку позади себя и чуть откидывает назад голову, достаточно для того, чтобы увидеть четкую линию челюсти на экране. – Она такая сладкая… - Он поднимает кисть немного над головой, создавая видимость, будто это не его рука, и облизывает кончики пальцев, проводит языком по бокам, показывает, как рвутся ниточки смазки. – … Как ваниль… - Минхо вновь опускает руку вниз и пытается зачерпнуть больше выделений. - … И малина… Подносит к лицу три пальца и, обхватив их губами, толкает глубоко внутрь своего рта, не давится, достигая глотки. Омега мычит вокруг пальцев, и начисто их облизывает, прикрыв глаза от наслаждения. - Не забудь в следующий раз, хорошо? Минхо ведет пальчиками вниз и, достигнув соска, начинает легко его поглаживать. Легкое прикосновение заставляет его спину выгнуться, в комнате становится очень жарко. Течка становится нестерпимой. Минхо держался как мог, но сил более не осталось. Молча он читает сообщения, в которых говорится, как хорошо он справляется и как сильно его хотят. Внутри что-то неприятно колет от осознания того, как сильно его тело горит от желания почувствовать альфу, которого никогда рядом не будет. Он прикусывает губу, стараясь отвлечь себя от душевной боли физической. Минхо нужно больше, ему нужен альфа, который избавит его от мучений и принесет удовольствие. Он рвано выдыхает, вспоминая, что у него все еще есть работа, и вновь фокусирует взгляд на чате. «Я бы трахнул тебя в рот своим членом, покрытым твоей смазкой. Заставил бы почувствовать, как сильно ты меня хочешь». - Альфа… - шепчет Минхо, не думая уже о мембере как таковом и представляя, как альфа хватает его за волосы и тянет вниз к своему члену, после проникая в его рот на всю длину. Его глаза начинает щипать, он готов сделать что угодно, лишь бы угодить своему альфе, доставить ему удовольствие. Ему срочно нужно ощутить, как член проникает в его глотку, заставляя его давиться, иначе он попросту сгорит. Минхо судорожно хватает одну из игрушек, которую достал ранее из коробки, и садится, подогнув под себя ноги. Сообщения начинают приходить с бешеной скоростью, как только его видят с дилдо в руках, но он уже не видит их содержимое, поскольку спешит скорее насадиться ртом как можно глубже, постанывая от ощущения тяжести на языке и закатывая от удовольствия глаза. Вот только это не приносит облегчения, а делает все только хуже, и омега направляет свой член вниз, зажимая его между бедрами в попытке о них потереться. Его глаза закрыты и слезятся, пока он трахает свое горло игрушкой и давится ею. Спустя некоторое время он приоткрывает их и бегло прочитывает чат, в котором все его хвалят и унижают. Они называют его хорошим мальчиком, своим котенком, своей шлюхой. И все это ему ужасно нравится. Он также видит новое сообщение от того же пользователя. «Я сказал, с твоей смазкой, омега». По телу Минхо проходят мурашки от обращения, и комнату наполняет запах жженой ванили – приступ страха из-за неподчинения своему альфе. Обычно он бы тянул время и все больше дразнил мемберов, заставляя их сгорать от нетерпения и терять голову в попытках подчинить его. Было сложно заставить его что-либо делать, не привлекая к этому деньги. Но сейчас все, чего ему хотелось, это подчиняться. Минхо ползет к краю кровати и проверяет, чтобы его было полностью видно на камере. Он разводит ноги и потирается игрушкой о дырочку. Тело прошивает болью от ощущения члена так близко, но не внутри. - Можно я…? – дрожащим голосом спрашивает омега и чувствует новый укол боли внутри. Чат пестрит сообщениями, в которых его пытаются заставить умолять, говорят «да», говорят «нет». Приходит новая сумма. В этот раз с официальным запросом. - Больше? – Минхо разочарованно стонет, ведь он был так близко к тому, чтобы получить, наконец, то, что хочет. Он быстро заменяет дилдо в руке на новый, с узлом. – Ты хочешь этот? Предыдущий был недостаточно большим? Новая игрушка длиннее, чем его лицо. Одна лишь мысль о ней внутри заставляет волну возбуждения прокатиться по телу. Минхо проводит языком мокрую дорожку от основания до головки и спрашивает с хитрой улыбкой: - Ты такой же большой? Хочешь увидеть, как моя мокрая дырка сжимается вокруг твоего члена? *** Вид сравнивающего размеры дилдо и своего лица Минхо заставляет Чана низко зарычать. Он не знает, высокий ли омега, но навскидку размер игрушки примерно совпадает с размером его собственного члена. - Ты думаешь, что поместишься? – спрашивает Минхо робко, будто это не он неоднократно погружал уже эту игрушку в каждую свою дырку. Чан хочет увидеть еще раз, как этот узел широко растягивает его омегу. Минхо трясется от прошивающей его тело боли и трет ноги друг о друга. Альфа знает, что тот пытается выставить себя напоказ, показать, какой он хороший и готовый ко всему, что ему могут дать. Чан хотел бы быть рядом с ним в этот момент и помочь ему, облегчить страдания. Он открывает снова приватный чат, выйдя из общего, и смотрит, как Минхо разводит в сторону ноги, показывая блестящий от смазки вход и твердый истекающий член, лежащий на животе. Как он ложится на спину и потирается игрушкой о текущее отверстие, покрывая его смазкой для лучшего скольжения. - Пожалуйста, альфа, я хочу тебя внутри… - жалобно тянет Минхо, в его глазах горит огонь желания. «Давай, детка, кончи на моем члене», - пишет Чан, когда Минхо проталкивает головку внутрь, постанывая от ощущений. Он смотрит прямо в камеру полуприкрытыми глазами, и Чан чувствует, будто бы это он сам сейчас толкается в омегу. - Пожалуйста… - скулит Минхо, насаживаясь сильнее и умоляя трахнуть его. Чан откидывается назад на кресле и обхватывает рукой свой член, проводя по нему от головки вниз с той же скоростью, с которой насаживается на игрушку омега на экране. Все это ощущается как жестокая медленная пытка. Он не достигает основания члена, поскольку Минхо начинает трахать себя, не вводя узел внутрь. Его голова лежит на простынях, волосы разметались вокруг, а рот приоткрыт. Чан выливает на руку еще смазки с ванильным запахом и подстраивается под ритм Минхо. - Ах, черт, - доносится из колонок, и Чан прикрывает глаза. Он слушает хлюпающие звуки, которые возникают, пока он вбивается в текущую дырку. Минхо такой податливый под ним, позволяет проникать в себя жестко и всхлипывает на особенно глубоких и сильных толчках. Он хватается за широкие плечи альфы, будто это единственное, что может удержать его в этом мире, и шепчет: - Тебе хорошо со мной, альфа? - Ты превосходен, - выходит на грани рыка, - принимаешь меня так хорошо. Чан отчаянно целует Минхо, скользя своим языком по чужому, и омега тает под ним, постанывая. Мягкая кожа проминается под давлением вжимающихся в нее пальцев, по комнате разносятся ритмичные звуки шлепков, кожа блестит от пота и смазки. Осознание того, что он является причиной того, почему Минхо такой мокрый и нуждающийся, заводит Чана еще больше. Он слизывает пот с чужой шеи и утыкается в запаховую железу, наполняя легкие сладким сочным запахом и слыша, как Минхо скулит под ним, умоляет об узле. - Кончи в меня, альфа, - доносится из колонок, и Чан утробно рычит, открывая глаза, видит, как Минхо судорожно насаживается на игрушку, скуля и умоляюще смотря прямо в камеру слезящимися глазами. – Пожалуйста, альфа, ты мне так нужен! С каждым толчком он насаживается на игрушку все больше и потихоньку проталкивает в себя узел. Чан, плюнув на руку для лучшего скольжения, дрочит быстрее, вцепившись другой рукой в подлокотник, завороженный открывшимся перед ним видом. Минхо так увлечен происходящим, что сбивается с ритма и член выскальзывает из него, падает на простыни. Омега ругается сквозь зубы, выглядя чрезвычайно раздраженным, и неуклюже падает обратно на спину, сосредоточенный больше на собственной разрядке, нежели на том, как выглядит на камеру. Разводит ноги и, удобнее взяв игрушку, продолжает вбивать ее в себя, сжав в кулаке другой руки простыни. Его глаза закатываются от удовольствия, а рот приоткрывается все шире с каждым толчком. Такая поза дает Чану прекрасную возможность видеть дрожащие бедра, покрытые слизью, как дырочка растягивается вокруг узла. Голос омеги становиться выше на октаву, стоны смешиваются с криками и поскуливанием. Он громко вскрикивает, глубоко погружая узел внутрь, и кончает. Его бедра трясутся, а спина выгибается, и Чан готов отдать все, лишь бы провести сейчас по этому телу руками, сжать талию и продолжить натягивать на свой член. Удовольствия внутри него так много, что он готов взорваться. Минхо продолжает трахать себя узлом, растягивая свою дырочку все больше, по телу от этого проходится дрожь. Он будто попал в рай и не спустится оттуда обратно на землю, пока течка не закончится. Тело напряжено и требует отдыха, но Минхо продолжает двигать рукой, не будучи способным остановиться. Он полностью выпадает из этого мира, вдыхая воздух лишь тогда, когда легкие начинают гореть от нехватки кислорода. Чан тоже не может больше сдерживаться и кончает на изображение затраханного омеги, порыкивая каждый раз, как его узел обхватывают горячие стенки. Он продолжает надрачивать свой член, пока густые струи спермы выходят из него, сжимая подлокотник кресла так сильно, что грозится его сломать. Его дыхание тяжелое, глаза полуприкрыты. Альфа переводит взгляд на экран, и мурашки проходятся по его телу от вида того, как Минхо снова кончает. Он не может сдвинуться с места и смотрит на неподвижное тело, загипнотизированный тем, как поднимается и опускается грудная клетка омеги при дыхании. Когда Минхо немного приходит в себя, он медленно поднимается и садится на край кровати. Его глаза все еще с поволокой похоти, будто сознание все еще не здесь. Он наклоняет камеру вниз, скрывая свое лицо, снимает с себя мешающую рубашку и поднимает одну ногу, ставя ступню на край кровати. Показывает мокрую растраханную дырочку ближе к камере и сжимает ее, пытаясь вытолкнуть наружу больше смазки, играется с ней пальцами. Чан знает, для чего такой ракурс, и сделано это не только для того, чтобы показать, в каком омега сейчас беспорядке. Член дергается в предвкушении. Минхо сползает на пол и встает на колени, Чан же поднимается из кресла и отклоняет экран ноутбука, чтобы видеть происходящее на трансляции лучше. Встречается взглядом со взглядом Минхо из-под полуопущенных тяжелых век. - Ты хотел, чтобы я попробовал себя на твоем члене? – мягко спрашивает омега, тщательно облизывая свои пальцы, и поднося к экрану все еще блестящий от смазки большой член. Другой рукой он берет вторую игрушку и устанавливает ее на полу. – Я все еще нуждаюсь в тебе, - произносит медленно, будто под гипнозом. Он смотрит прямо в камеру и насаживается до основания. – С тобой я всегда чувствую себя так хорошо… Он подносит большую игрушку к лицу и закрепляет ее на что-то за камерой, устанавливая ракурс как от первого лица. Чан дрочит в такт движениям Минхо, думая о том, как хочет ощутить его губы вокруг своего члена. Этот ракурс его любимый, он доказывает, что Минхо – самый невероятный и красивый омега из всех, кого он встречал. Тем временем Минхо двигает бедрами по кругу и облизывает головку. Как только Чан слышит знакомый щелчок, чувство предвкушения и узел возбуждения разгораются внутри все сильнее – игрушка начинает двигаться взад-вперед, и становится понятно, что находится за камерой. Машина проталкивает член в рот Минхо легкими неспешными толчками. Тот всегда выглядит таким нуждающимся, пока отсасывает, особенно когда не может вместить внутрь всю длину, и его губы растягиваются вокруг члена, слюна стекает из уголков губ и размазывается по подбородку, хлюпающим месивом соединяя его с движущейся игрушкой. Парень пытается пропустить член в горло, но давится и отстраняет лицо, пока игрушка продолжает движение. Он пытается заглотить целиком еще раз, но у него опять не получается, и в уголках глаз скапливаются слезы раздражения и досады. Минхо был слишком беспокойным и не мог достаточно расслабить горло для того, чтобы его могли использовать. Чан хочет стереть эти слезы и насадить его на свой член по основание, чтобы доказать омеге, что все тот может. - Мой милый омега, - шепчет Чан в темноту комнаты и дрочит быстрее. В его голове Минхо был только его. Минхо скулит вокруг члена альфы и сосет усерднее, не забывая активно двигать бедрами на игрушке на полу. Когда у него течка, он всегда старается максимально угодить альфе. Чан трахает рот Минхо, смотря в слезящиеся глаза, из которых текут слезы. Омега втягивает щеки и старательно сосет, будто ему все недостаточно. Он все еще ужасно возбужден, двух оргазмов не хватает для того, чтобы уменьшить боль. - Такой хороший омега… - хмыкает Чан, смотря, как Минхо скачет на игрушке и одновременно с этим давится его членом. Он расслабляется под прикосновениями Чана и позволяет использовать свой рот, толкаться глубоко и жестко, издавая булькающие и хлюпающие звуки. – Такая милая шлюха… Минхо только и может, что закашляться и отстраниться, чтобы вдохнуть воздух. Он сплевывает пузырящуюся слюну на член и начинает активно работать руками, утыкаясь носом в яички и закрыв глаза, переводя дыхание. - Открой, - приказывает Чан и сжимает свою руку вокруг горла Минхо, чтобы чувствовать как двигается внутри его член. Он может ощутить, как сжимается глотка, когда он проникает туда до основания. Чан вбивается в его рот, и тело Минхо обмякает, глаза закатываются и прикрываются веками. - Это все, на что годится твой рот. Чан не хочет кончать только от картинки в своей голове, поэтому он открывает глаза и смотрит, как омега жадно сосет большой член, прикрепленный к застывшей машине. Минхо отстраняется и трется лицом об игрушку, размазывая слюну по нему. - Тебе нравится трахать мой рот? – с надеждой спрашивает он, смотря в камеру, будто надеется получить похвалу на его попытки горлового минета. Он выглядит таким маленьким, что в Чане просыпается желание защитить его, дать ему знать, какой он особенный. Минхо плюет на член, распределяет ладошкой слюну по всей длине и начинает дрочить двумя руками, посасывая головку. Чан тоже добавляет вторую руку и мычит от удовольствия. Омега целует головку и что-то делает одной рукой внизу. Он открепляет дилдо от пола, оставив его внутри, встает, поворачивается спиной к камере и ставит одно колено на край кровати. Сердце Чана начинает биться чаще, как только он замечает шприц с белой жидкостью внутри, прикрепленный к дилдо. Минхо опустошает шприц и достает игрушку, быстро заменяя ее на большую с узлом, которую только что старательно сосал. Тонкая струйка белесой смазки все же успевает скатиться вниз по бедру. Чан готов кончить от вида того, как машина начинает двигаться, проталкивая большой член в Минхо. - Я хочу твоих щенков, - слабо скулит Минхо, - хочу твою сперму внутри… Чан быстро включает запись экрана и выдавливает больше смазки на руку. Белая жидкость покрывает игрушку и скапливается вокруг дырочки Минхо. Она такая густая и липкая, особенно в смешении с естественной смазкой. Омега умоляет Чана об узле, извивается и скулит до тех пор, пока больше не может терпеть, и постепенно начинает медленно погружать широкую часть игрушки внутрь, позволяя Чану медленно и мучительно умирать внутри. Он видит, как дырочка Минхо сильно растягивается вокруг узла, а имитирующая сперму смазка способствует скольжению. Когда Минхо удается насадиться до конца, он с облегчением выдыхает. Наконец-то он доволен и сыт, в первый раз с запуска трансляции. Чан даже чувствует некую гордость, будто чувство наполненности именно его семенем, его щенками делает омегу таким удовлетворенным. Звук шлепка вдруг наполняет комнату, удивляя альфу. Затем слышится второй, более звонкий и сильный, и красный след возникает на заднице Минхо. Он кладет свои ладони на половинки и разводит их, показывая камере, как машина медленно трахает его дырочку узлом. Та морщится каждый раз, когда омега сжимается вокруг узла, блестит от выделений и искусственной спермы. Чану хочется погрузить свои пальцы внутрь. - Я чувствую себя таким наполненным, - Минхо обводит пальчиками края, смахивая излишки смазки. Очередной грудной рык исходит от Чана. Он представляет, как втрахивает в Минхо свою сперму, кончает еще, делая его круглым и наполненным. Делая его своим. Но Минхо вытаскивает игрушку из себя и выключает машину, выходя из кадра. Чану остается лишь терпеливо ждать и любоваться видом задницы, пока омега что-то подготавливает. Альфа качает ногой, заставляя все кресло трястись. Однако движения прекращаются, как только Чан видит в руках Минхо игрушку со шприцом, наполненным спермой, которую он использовал ранее. *** Омега устанавливает камеру и машину ближе к кровати и встает на колени перед ней, спиной к монитору. Опускает корпус и оглядывается назад, читая несколько сообщений, смотря в камеру после. - Я все еще хочу больше… - Минхо проскальзывает двумя пальцами между ягодиц и сжимает в другой руке простыни, уткнувшись в них лицом и закрыв глаза. Он и так знает, что в чате сейчас все называют его шлюхой и говорят, что все, на что он способен, это доставлять альфам удовольствие и позволять использовать каждую свою дырку. Он сосредотачивается на движении пальцев внутри. Ему нужно сделать что угодно, лишь бы усмирить нужду. В голове омеги туман. Ему просто хочется ощутить прикосновения другого человека на коже. Он всхлипывает в простынь и продолжает скользить уже тремя пальцами внутрь. Минхо думает об альфе, о том, как тот аккуратно растягивает его, нежно гладит по спине и шепчет на ушко, какой он хороший и как хорошо справляется со всем. Как хорошо он принимает член альфы вместе с его пальцами. Но ему не нужно так медленно, ему хочется быстрее, хочется скорее кончить. Картинка в голове побуждает его взять игрушку, которую он ранее снова заполнил смазкой. Но вместо того, чтобы сделать так, как велит ему голова, Минхо проталкивает член в задницу. Он не такой большой, как дилдо с узлом, но его достаточно, чтобы замурчать от удовольствия. Омега нащупывает шприц и опустошает его внутрь себя, а потом отсоединяет от игрушки, чтобы не болтался, мешая. Он встает на четвереньки и, сделав упор на одну руку, второй начинает жестко вбивать искусственный член внутрь, расплескивая вокруг и размазывая по бедрам текущую наружу сперму, создавая полнейший беспорядок. Минхо поворачивает к экрану голову и, прогнувшись в спине сильнее, выставляет на лучшее обозрение свои распухшие и покрытые спермой дырочки, думая о том, что это результат трудов его альфы. Минхо нравилось видеть себя разбитым. Спутанные волосы, румянец на щеках, мокрые глаза и растраханные дырочки – все это приближает его к оргазму. Омега очень близко, но кончить не получается, тело и внутренности все еще горят, пот стекает по лицу, на котором появляется плаксивое выражение. Потому что недостаточно. Минхо вскрикивает и молит о том, чтобы альфа был рядом. Боль становится невыносимой. Он вытаскивает игрушку и откидывает ее в сторону, будучи опять разочарованным тем, что этого недостаточно. Поворачивается к экрану, показывая беспорядок на своем лице, блестящий от смазки растянутый и сокращающийся вокруг пустоты вход, проводит по нему пальчиком. - Мне нужно больше, - говорит он в камеру и читает сообщения в чате. Мемберы называют его нуждающейся шлюхой, неблагодарной сучкой, которой вечно всего мало и недостаточно. Говорят, что он жалок, раз решил трахнуть себя в задницу. Читая это, омега начинает плакать. Ему нужно почувствовать что-то более сильное, чем течка. Он берет бутылочку с белесой жидкостью и выливает ее на игрушку с узлом, а потом и в свою дырочку. Мысль о том, что внутри него много спермы, заставляет его пальцы дрожать. Омега вводит внутрь три пальца и широко их разводит, раскрывая проход и показывая его близко к камере: - Смотри, какой я растянутый благодаря тебе, - Минхо вытаскивает пальцы и сжимается, выдавливая наружу порцию спермы. Большинство смазки с игрушки стекло на пол, образуя там лужицу, и Минхо, придерживая дилдо одной рукой, проталкивает головку внутрь. Чувство заполненности наполняет все его нутро и он медленно погружает член внутрь до самого узла. В чате мелькают уведомления о донатах и различных просьбах, но ему не до них, он растворяется в этой эйфории. Он вернется ко всем запросам позже, в запасе все еще много времени до конца течки. С каждым часом, с каждым днем эти просьбы будут все более откровенными и извращенными, и Минхо выполнит их все в надежде, что это облегчит его страдания. Но на данный момент этого, наконец, было достаточно. Игрушки в заднице было достаточно, чтобы успокоить зверя внутри себя, который жаждал все больше и больше. Минхо включает машину и задыхается от ощущений. Он сдавливает свой член, чтобы не кончить раньше положенного. Он старается расслабиться и отдаться чувствам, не думая об игрушке. Он оборачивается, чтобы прочесть сообщения, в которых говорится, какой он молодец, какой он хороший омега. Ему нужно слышать, как его хвалят и называют хорошим. - Альфа… - начинает он слабым голосом, - я достаточно хорош для тебя? Тебе нравится трахать мою зияющую дырку? *** - Ты великолепен, Минхо, - низким голосом говорит Чан, - так хорошо принимаешь меня в каждую свою дырку, ты только для этого и создан. Он дрочит по собственной сперме. Он кончил, когда Минхо начал трахать себя сзади. Омега выглядел таким волнующим, его хотелось защитить, сделать своим, пометить, чтобы никто не посмел его тронуть, только Чан в их постели. Омега был таким отчаявшимся. Смесь природной смазки и спермы стекала у него по бедру, и Чану хотелось затолкнуть это все обратно в его дырочку, чтобы ни одна капля спермы не покинула его тело, убедиться, что Минхо точно от него понесет. Чан думает, что вот-вот кончит снова при виде узла в узкой заднице. Сейчас глаза Минхо блестят от желания, он готов сделать что угодно, лишь бы кончить снова, быть хорошим мальчиком для своего альфы. Для Чана. Альфа думает о том, чтобы замедлиться и неспеша входить в Минхо, нашептывая в ушко, как хорошо он себя чувствует, хваля омегу за то, как хорошо тот принимает член своего альфы. Чан хочет крепко прижать его к себе, вбиваясь внутрь. Минхо на экране всхлипывает в момент, когда насаживается на член и машина погружает узел глубоко внутрь. Он замирает, принимая то, что ему дают, и комкая в руках простыни. - Ты так глубоко… Минхо в голове альфы седлает его и насаживается на всю длину. Омега скачет на нем так, будто был создан для этого, стоны мешаются с мычанием и всхлипами, узел проталкивается внутрь и обратно. Минхо откидывает назад голову, и Чану хочется погрузить свои клыки в нежную кожу, пометить его как своего. Он бы на этом не остановился, оставляя засосы и укусы по всей шее и груди омеги. Чан двигается, встречая движения Минхо, шлепает его бедра и хватается за них, чувствуя под пальцами перекаты мышц. Он убедится, чтобы на коже остались синяки от его захвата. Альфа кончает с мыслью о том, как Минхо отчаянно двигается на его узле, изливаясь вновь и вновь от понимания того, что его используют. Сладкий запах ванили и малины наполняет легкие Чана. Минхо на экране тоже кончает. *** Оргазм прошивает его тело, выбивая воздух из легких. Минхо может почувствовать каждый волосок на теле, почувствовать, как трясется каждая его вена, гоняя кровь с каждым ударом сердца. Омега грудью ложится на кровать, оставляя бедра поднятыми. Донаты продолжают прилетать с бешеной скоростью, и Минхо удостоверяется в том, чтобы его разрушенную дырку было хорошо видно, чтобы получить еще больше денег. Ему нужно вздремнуть после того, как он кончил так много раз. Но он чувствует себя таким пустым… Минхо собирается с силами, чтобы выключить машину и открепить от нее игрушку, ложится на спину и погружает ее обратно внутрь, оставляя ее там и сжимаясь вокруг, от чего из дырки вытекает густая белесая жидкость. Парень хватается за простыни и натягивает их на себя, заворачиваясь в них. Они все в сперме, его выделениях, смазке, но Минхо нужно ощутить теплое прикосновение к коже. Он наполнен семенем и щенками своего альфы, и эта мысль успокаивает его внутреннего зверя на некоторое время. Даже если это все не по-настоящему. *** В своих мыслях Чан прижимает Минхо ближе к себе, пока его узел не спадает, а их дыхание не выравнивается. Минхо засыпает в объятиях Чана с удовлетворенной улыбкой на лице, а альфа осыпает его шею, плечи, челюсть поцелуями до тех пор, пока не перестает чувствовать собственные губы. Минхо достоин того, чтобы его любили как бога и драли как шлюху. Чан пишет это все в приватном чате, снова донатит ему и заканчивает запись экрана.