Холихедская гарпия.

Гермиона сжала в кулаке кольцо, чувствуя как оно, горячее и пульсирующее, медленно холодеет. Призрак внутри артефакта потихоньку затихал, ее ворчание становилось все тише и вскоре совсем смолкло. Девушка расслабила руку, чувствуя, как замедляется пульс и успокаиваются нервы. Грейнджер застегнула куртку до самого горла и взмахом палочки высушила мокрые волосы. Термы имени Пьюси опустели и казалось даже подостыли под шквальными порывами ветра, обещавшими ночной ураган. Малфой шумно выдохнул и промокнул вспотевший лоб платочком. Аккуратно его сложил и спрятал в нагрудный карман пиджака. Стряхнул с плеча невидимые пылинки и вальяжно опустился в пластиковое кресло, что одиноко стояло у кромки термы. Треснувшая ножка угрожающе заскрипела под тяжестью тела, но Малфой предпочел сделать вид, что ничего не заметил. Лишь замер, напряженно, опасаясь, что кресло рухнет от любого неосторожного движения. Грейнджер нахмурилась: — Хорошо, что Джинни и Тео смогли поймать Меланию! Если бы привидение смогло сбежать, даже боюсь представить, что бы было! — Я и не сомневался, что Нотт вернёт эту дохлую девицу. — фыркнул Драко. — Он один из лучших игроков в квиддич. — Кто сказал, что призрака поймал именно Нотт? Там и Джинни тоже была вообще-то! Она одно время была ловцом в сборной Гриффиндора! — обиделась за подругу Гермиона. Она вытащила из-под куртки увесистую цепочку и продела ее в кольцо. Застегнула на себе и снова спрятала — Это, Малфой, будет храниться у меня. И больше не вздумай спорить. Кольцо твое верну, когда отправлю призрака туда, откуда он явился. Твое прошение стеречь привидение отклонено! — Молчи, гря…— Малфой осекся, не договорив. Сжал тонкие пальцы в кулаке и скрипнул зубами так, что Луна, созерцавшая все это время водную рябь, перевела на слизеринца удивлённый взгляд. Тот окончательно взбесился, пошел красными пятнами. Даже ворот рубашки расстегнул от злости. То, что гриффиндорская заучка вздумала им помыкать, приводило в состояние бешенства. Гермиона хмыкнула и скрестила на груди руки. Солнце уже закатилось за горизонт, и ветер стал совсем злым и колючим. С неба посыпались мелкие снежинки, что не долетая до земли таяли, превращаясь в мутные лужицы. Джинни и Тео, скорее всего, трансгрессировали по домам, и ей тоже пора бы и честь знать. Завтра на работу, а личный помощник Кингсли Бруствера за выходные устала так, будто самолично вылавливала этот чертов снитч, будь он неладен. Последние два дня выдались такими нервными, что у Гермионы закончился запас пустырника. Угораздило же ее все это затеять! Ляпнула с дуру про этот снитч и Бодминскую пустошь! Кто же знал, что все дойдет не только до похода за снитчем, так ещё и до увечий Касса, Джинни и Крама. Последний так и вовсе угодил в больницу Святого Мунго. Впрочем, к своему стыду, о Викторе Грейнджер особо не переживала, как ни старалась себя заставить. Где-то в глубине души она даже радовалась, что может провести день без надоедливого ухажера и просто побыть рядом в Кассом. Девушка повела плечами и снова нахмурилась, вспомнив разбитое лицо Уоррингтона. Конечно, в то, что он упал в заросли дьявольских силков, Грейнджер не поверила. Они как минимум не росли на Севере Англии и как максимум слишком уж сильно Уизли руками размахивала, когда рассказывала про бой Касса с бешеными растениями. Узнав, что Крам в больнице с сотрясением, пазл сложился сам собой: Касс и Виктор подрались. Причем дубасили друг друга знатно, судя по кровоподдекам на лице Уоррингтона. Только вот… из-за чего? Неужели из-за нее, Гермионы Грейнджер? Кровь прилипла к щекам, и Гриффиндорка порадовалась, что в наступивших сумерках невозможно определить цвет ее лица. Рука сама собой потянулась к сумочке, но тут же безвольно повисла вдоль тела. Пустырник закончился, а Уоррингтон ушел. Причем так внезапно ретировался, что Гермиона даже не успела среагировать. А ведь ей достаточно всего лишь видеть его где- то поблизости, чтобы не чувствовать эту болезненную, тягучую меланхолию. Последние пару недель было как-то особенно тяжело. Кассиуса Уоррингтона внезапно стало много в ее жизни. Так много, что с трудом верилось. Гермиона усмехнулась сама себе, вспомнив, как украдкой следила за слизеринцем в школе. Сначала боялась, что он гадость какую-нибудь задумал, а потом сама не заметила как влюбилась. Именно влюбилась, как малолетняя дурочка. Впрочем тогда она и была малолетней дурочкой, а вот сейчас… Гермионе месяц назад исполнился двадцать один год, а она все ещё покрывалась Гусиной кожей, как только видела Кассиуса Уорингтона на горизонте. Сердце сладко екало, и по позвоночнику начинала течь не пойми откуда взявшаяся лава. Даже Джинни не знала, сколько раз Гермиона ходила на матчи « Уимбурнских ос». Покупала билеты на трибуны противника из страха, что кто-то что-то заподозрит. Но на протяжении всей игры следила только за игроком под номером 7. Казалось, что она несется вместе с ним, и желудок каждый раз делает сальто, когда Уоррингтон уходил в очередной вираж. А сегодня они были вдвоем в этой горячей небольшой Терме. Да, тут ещё плескались Джинни, Луна, Нотт и Малфой под конец пожаловал со своими предъявами на право обладания кольцом с привидением. Но все это было не важно. Гермиона разговаривала о чем-то с Лавгуд, но мыслями была где-то около Касса. Касса без футболки. Грейнджер смотрела, как вода обтекает литые мышцы рук, жилистую спину, кубики пресса и чувствовала как назойливо сохнет горло. Как низ живота затягивается морским узлом. Уоррингтон как обычно не обращал на нее внимания. Болтал о чем-то с Ноттом и Джинни, затем с Луной. Со всеми поболтал о том о сем, гаденыш. Кроме Гермионы. И от этого внутри начинала разъедать жгучая обида. А когда Слизеринец трансгрессировал даже не попрощавшись у Гермионы не осталось сомнений. Он отправился к той официантке, что оставила ему телефончик на салфетке. Да, Уоррингтон понятия не имеет, что такое телефон, но заглянуть к девушке на работу он вполне себе способен. Чувствуя, как погружается в пучину злости и обиды, Гермиона трансгрессировала, ни с кем не попрощавшись. Малфой вздрогнул от неожиданного хлопка и выругался сквозь зубы, пробурчал что-то о том, что по правилам трансгрессионального этикета, люди должны предупреждать окружающих о том, что собираются осуществить перемещение в пространстве. — Гермиона слишком расстроена, чтобы контролировать свои чувства, — голос Лавгуд прозвучал как всегда потусторонне. Иногда Драко казалось, что место когтевранки напротив какого нибудь хрустального шара. Она бы восседала на мягком пуфе, завернутая в шаль с бубенчиками и мешала в тонких руках, унизанных браслетами, колоду Таро. — Выйдите за пределы разума-а-а… — приговорила бы Лавгуд на манер профессора Трелони. Видит Мерлин, у нее бы намного лучше получилось нагонять жути, чем у провонявшей хересом учительницы. Как уставится своими глазами на выкате, так в дрожь берет. Малфой поежился, поворачивась на голос Луны. Она уже высушила волосы и они белыми локонами рассыпались по плечам и спине, скрытая черную водолазку, которая вдруг сменила все эти безразмерные пончо с кисточками и дурацкие футболки с надписями в духе « Спасем недоношенных лукотрусов от голода. Еду в каждое лукотрусье логово!». Драко скользнул взглядом ниже и пропустил вдох. Ноги Лавгуд оказались стройными и ровными, просто раньше этого не было видно за безразмерными цветастыми юбками или широкими джинсами-трубами. Сейчас же бедра обтягивали кожаные штаны, подчеркивая округлости. " Да, Лавгуд могла бы посоревноваться с крошками Гринграсс , если бы не была такой шизанутой" — подумал Малфой, продолжая оглядывать Луну. На ногах у нее были зеленые махровые носки с узорами из шишек, которые как бы кричали на всю терму" Лавгуд, она и в Африке Лавгуд". — Знаешь, Лавгуд, — огрызнулся Драко. Почему-то эти носки до жути его разозлили. (Вот же безвкусица! У эльфов-домовиков и то носки более презентабельные, чем у этой юродивой ! )— Мне глубочайше плевать, что там у Грейнджер. Этикет на то и этикет — его надо соблюдать вне зависимости от твоего морального состояния. И к тому же... — Ты обещал мне желание. — буднично перебила его Лавгуд и затянула белоснежные волосы в высокий конский хвост. — Чего? Ничего я тебе... — воскликнул Малфой и прикусил язык. Он вспомнил, как в ту ночь, когда пришел в номер к Грейнджер подарил гриффиндорке свое кольцо, а Лавгуд пообещал желание. Еще побоялся, что она заставит его искать мозгошмыгов по всей гостинице, но, хвала Мерлину, обошлось. Поэтому Малфой поджал губы и недовольно пробурчал — Ну да, обещал. Говори, чего хочешь. Малфои всегда держат слово. Луна мягко улыбнулась, от чего на щеках у нее возникли прелестные ямочки. Драко снова невольно подумал о том, что когтевранка, и правда, могла бы быть одной из самых ярких девушек Хогвартса, не будь она столь фриковатой и непредсказуемой. Девушка сделала к нему шаг и негромко спросила: — Ты слышал когда-нибудь про серую хмурь? Драко вытаращил на Луну глаза и ошалело заморгал. Она что же...дурь курит? Или нюхает? Или что там с этой дрянью делают в грязных закоулках Лютного переулка? Впрочем...это бы объяснило ее безумный вид и святую веру в мозгошмыгов. — Лавгуд, я эту дрянь не употребляю. Обратись к Крэббу или Гойлу, хотя и они больше по выпивке. — Малфой брезгливо поморщился, отодвигаясь от Луны подальше. Мало ли что этой любительнице острых ощущений в голову взбредет. От серой хмури люди последние мозги теряют, что, видимо, уже случилось с Лавгуд. — Я тоже не употребляю, — как ни в чем не бывало продолжила когтевранка. Она снова шагнула к Драко, будто и не заметила, как он сморщился, когда услышал про серую хмурь. — Мы с отцом ведем расследование. Мы пытаемся выйти на поставщиков серой хмури в Англии. Пишем статью-разоблачение на квиддич-сферу, которая замешана в распространении. Именно там, как мой отец смог узнать, сидят организаторы этого бизнеса. Сейчас Луна говорила на редкость серьезно и собрано. Черная водолазка окаймляла подбородок, а сумеречные тени делали его еще острее, чем обычно. Малфой хмыкнул. — Ну, допустим. А от меня-то ты что хочешь? Я какое отношение имею к квиддичу? — Хочу, чтобы ты сходил со мной в один бар. Там вход только для...избранных. Меня не пустят, конечно, но вот вместе с тобой... — Что ещё за бар? Все внутри у Драко сжалось от мысли, что ему придется сидеть в компании Лавгуд в каком-то пафосном баре. Его и так сторонятся, а тут ещё и общество этой ненормальной… точно потом статей в этих занюханных желтых газетенках не оберешься. Перед глазами запрыгали пестрые ядовитые заголовки, выведенные очень прытким и быстро пишущим пером. — «Крыло феи» — пожала плечами Луна, а Драко чуть не свалился со своего стула. Он снова угрожающе скрипнул, призывая Слизеринца поднять уже свою аристократичную пятую точку со страдающего предмета мебели. — Ну уж нет! — отрезал Малфой, все таки вставая. Стул благодарно скрипнул, тяжело вздохнул и развалился на части. Драко перешагнул через пластиковые обломки и скрестил руки на груди. — Но ты же обещал желание и сказал, что Малфой всегда держат слово?— на лице Лавгуд отразилось искреннее непонимание. Она испытывающие заглянула прямо в бледное лицо Драко, и тот подумал, а не могли ли дементоры быть какими-нибудь дальними предками Лавгуд? Иначе почему от взгляда серых больших глаз внутри все подозрительно задрожало и завязалось морским узлом. Драко замотал головой и процедил сквозь зубы: — Я не хожу в бары. Люди моего статуса не опускаются до такого. — Я понимаю, — грустно вздохнула Луна и подняла с земли свой вельветовый рюкзак, увешанный десятками разноцветных значков. — П-понимаешь?— Малфой удивлено уставился на Луну. Это как это? Так просто понимает? Да быть не может…точно сейчас кинется и душу выпьет. Дементор-Лавгуд, чтоб ее. — Конечно— кивнула Луна — Я понимаю, что тебе тяжело в обществе и ты боишься чужих взглядов. А ещё не выносишь шепота за спиной о тебе и твой семье. На твоем месте я бы тоже себя так чувствовала. Тяжело, наверное, так жить. Драко чуть было не сел обратно, благо во время вспомнил, что стул за ним упокоился с миром. Внутри змеей зашипела злость и закапала ядом, прожигая внутренности. Малфой сжал в кулаке палочку, раздумывая, какое бы такое проклятие наслать на обнаглевшую Лавгуд. Луна проследила взглядом за его рукой и вдруг улыбнулась по-доброму и как-то тепло. Малфой сунул палочку в карман и устало выдохнул. Чего злиться на блаженную? Тем более если она права. Раньше, будто бы в другой жизни, Драко любил шумные компании. Особенно ему нравилось быть в самом ее центре, ловить восхищенные взгляды девчонок и завистливые парней. Он вальяжно разваливался на кожаных диванах, закидывал ноги, обутые в лакированные блестящие ботинки, на стол, закуривал сигару, которую тайком утаскивал из отцовского стола, и чувствовал себя королем этой вселенной. А сейчас… а что сейчас? Вместо кожаных диванов - развалившийся на части пластиковый стульчик. И Полоумная Лавгуд вместо знойной Пэнси или стервозной Дафны. Стоит, худая, с острыми воробьиными плечами и такой округлой грудью, обтянутой черным кашемиром. Белые волосы развеваются на ветру, а в глазах снова сквозит отрешенность. Будто Когтевранка уже и думать забыла про Малфоя, улетев в мир фей и мозгошмыгов. « Ладно, Лавгуд лучше, чем эта мертвая влюбленная клуша. Хорошо, что хоть от нее отделался. » - смиренно решил Драко, мысленно позволив себе немного расслабиться. — И что там в этом « Крыле феи»? — он натянул на себя свою самую презрительную маску и надменно скривил губы. Не приведи Мерлин Лавгуд решит, что ему интересно. — Там должна быть встреча одного…—тут Луна запнулась, и ее обычно бледные щеки слегка запунцовели— Оборотня и заказчика крупной партии серой хмури, что произрастает в Бодминской пустоши. Я хочу выяснить, кто будет покупать дурь у моего объекта, чтобы через него выйти на след. Драко нахмурился. Серая хмурь- отвратительная дрянь, туманящая мозги и напрочь лишающая воли. Слизеринец почувствовал, как по спине бежит холодок при воспоминаниях об Абракасе Малфое. Картинки из детства всплыли перед глазами: вот дед снова засовывает в трубку эту дрянь, курит, выпуская едкий дым, а потом откидывается на спинку кресла и долго смотрит в белоснежный потолок, открыв рот, и кажется, почти не дыша. И в этот момент с ним можно было делать, что захочешь. Старческое тело откликалось на любое слово, просьбу или приказ. К сожалению, после пробуждения от оцепенения, дед все помнил, поэтому никто не решался приближаться и тем более о чем-то просить. Абраксас Малфой, придя в себя, мог и Круциатус применить, если был совсем уж не в духе. Малфой-старший всю жизнь страдал от зависимости, чем отбил желание принимать хмурь и у сына, и у внука. Драко почесал подбородок, на котором неровным ежиком начала пробиваться щетина. Лавгуд, конечно, полоумная, но журнал « Придира», и правда, славился своими разоблачениями. Скольких мошенников, Ксенофилиус Лавгуд вывел на чистую воду за последние пару лет? Драко не знал точного ответа. Он этот плебейский журнал, конечно, не читал, но иногда натыкался на него где-нибудь в гостиной у Блейза Забини - у кудрявого слизеринца всегда не было вкуса. Полгода назад в « Придире» отгремела разгромная статья на владельцев « Горбина и Беркс» и их незаконный сбыт краденого антиквариата. Предприимчивых обитателей Лютного переулка, конечно, не посадили, но по просьбе Гарри Поттера оштрафовали и приговорили к общественными работам в больнице святого Мунго. Если Драко не ошибался, статные пузатые волшебники в дорогих мантиях до сих пор выносят утки и стирают грязные подштаники больных. Но вот Лавгуды полезли выше - замахнулись, так сказать, на святое. То что квиддич - это не просто самая популярная игра в волшебном мире, а огромный конгломерат, издали похожий на змеиный глубок - Малфой прекрасно знал. Команды и их игроки- это только вершина айсберга, внизу которого скрывались такие горы галеонов, что даже недра банка Гринготс нервно курили в стороне. — С чего ты взяла, что там большая партия? Может это просто какой-то загонщик-неудачник подсел на дрянь, чтобы справляться со стрессом? А ты сразу раздула невесть что. Вы, желтые репортеришки, всегда так делаете. Кто-то чихнул, а вы уже понаписали трактатов про драконью оспу. Луна мотнула головой так уверено, что Малфой, начавший было кривить в усмешке губы, тут же стушевался. — В прошлый раз оборотни сбыли огромную партию прямо у главного офиса Департамента квиддича. Внесли в здание под видом партии снитчей. Мы с отцом сидели в засаде всю ночь, но так и не смогли разглядеть ни одного лица. Даже голос и тот был изменен магией. А сегодня будет просто сговор, без передачи самой хмури. Поэтому, возможно, преступники будут без конспирации. Чего им бояться: они всего лишь расслабляются в баре в воскресный вечер - все так делают. Никаких подозрений. Конечно, к оборотню явится кто-то мелкий, незначительное звено этой цепи, но через него мы сможем пойти дальше. — Так может это и были просто снитчи, а ты « Криминальных бредней» перечитала? — Малфой все ещё не унимался. Очень хотелось убедить Лавгуд в том, что она не права, и отправиться домой спать. Луна покачала головой и молча раскрыла свой рюкзак. Значки и бубенчики приветственно звякнули и тут же затихли. Малфой вдруг осознал, что они стоят на промозглом ветру посреди сумерек и моросящего колючего дождя. И что самое пугающее: здесь только они вдвоем, а Луна стоит слишком близко к Драко. Непозволительно близко для слизеринского принца. Луна тем временем выудила из рюкзака снитч. Обычный такой, золотистый, но без гравировки- такие обычно использовали на тренировках. Драко хотел было бросить какую-нибудь небрежную фразу, даже принялся их прокручивать в голове, чтобы выбрать лучшую, как Лавгуд вдруг завертела мячик в пальцах, и он раскололся на две неровные части. Внутри полусферы лежал тканевый мешочек, внутри которого что-то отвратительно воняло. Драко не нужно было раскрывать и проверять- он с детства помнил, как пахнет хмурь. Этот запах навсегда ассоциировался у него с дедушкой и с его пустым стеклянным взглядом. — Серая хмурь! — выдавил он хрипло— Убери скорее, дура! Ты что хочешь, чтобы нас тут с ней повязали? — Тут никого нет. А ещё я уже давно наложила на терму полог тишины. Госпожа Мелания была слишком громкой, и я решила, что она может побеспокоить мистера и миссис Пьюси. — пожала плечами Лавгуд, но снитч убрала обратно в рюкзак. — Так ты поможешь мне? Драко пожевал губу, размышляя. Мозг быстро разложил ситуацию по двум полкам. На полке минусов горкой возвышалось несколько весомых аргументов. Во-первых, это Полоумная Лавгуд, с которой общаться таким, как Драко, не то чтобы позорно, а просто недопустимо. Во-вторых, расследование «Придиры» крайне опасное. Копать под квиддичный конгломерат - себе дороже. Но с другой стороны: раскрыть преступление такого масштаба! Разоблачить спортивных магнатов, засадить их за решетки и прослыть лучшим детективом Англии. Малфоев снова начнут с почестями принимать в обществе, и вообще он, Драко,можно сказать, восстановит честь семьи! Как горд будет его отец! Как рада будет матушка! Даже дед, портрет которого висел в гостиной над камином, и тот одобрительно хмыкнет. Полка плюсов стремительно пополнилась и превратилась в целый стеллаж. Даже заледеневшее сердце Малфоя дрогнуло и сладко екнуло от открывшихся внезапных перспектив. И всего-то нужно провести Лавгуд в пафосный бар и посидеть рядом вечерок. Выпьет пару шотов, и, может, эта фриковатая девица перестанет быть настолько отталкивающей. Хотя в этой водолазке Луна, признаться, уже не вызвала того урагана эмоций, какие Драко обычно испытывал при виде ее светлой макушки. Непонимание, страх, брезгливость и какая-то обида — даже Гарри Поттер не удостаивался такого гремучего коктейля из эмоций. Очкастый спаситель мира ограничивался лишь ненавистью и холодным презрением. Одним словом этим промозглым вечером Лавгуд даже не особо раздражала, а значит Драко потерпит ее присутствие ради счастливого будущего.А окружающие пусть думают, что хотят. Когда о Драко Малфое напишут все газеты, никто и не вспомнит о его посиделках с дочкой главного редактора « Придиры». — Ладно,— великодушно сказал Драко, и Луна просияла. Закинула на плечи рюкзак и выжидающе уставилась на слизеринца глазами-блюдцами. — Встретимся за углом от входа. Тебя бы приодеть, конечно, но времени нет. Выглядишь ты ужасно, но что поделать. Придется мне своей харизмой работать за нас двоих. Луна пожала плечами и посмотрела на Драко, как ему показалось, с легкой жалостью, но все же улыбнулась. — Хорошо, Драко. Только дело в том, что я никогда не была в Кардиффе, где находится « Крыло феи». И я просто не могу трансгрессировать одна. — с этими словами когтевранка протянула Малфою руку, маленькую и бледную в свете одинокого фонаря, что уныло покачивался на ветру и кидал блики на засыпающую воду, ледяные камни и обломки стула. — Р-руку?— до этой секунды Малфой не знал, что заикается. Он уставился на протянутую ладонь так, будто ему предложили поздороваться с гремучей змеей. — Да, руку. — кивнула Луна и снова легко улыбнулась. — Ты перенесешь нас обоих туда. Драко задохнулся. Нет, одно дело выводить на чистую воду зажравшихся богачей с не особо-то и чистой кровью, а другое— трогать Луну Лавгуд. Последнее было настолько немыслимым, что у Малфоя закружилась голова. Он бы присел, да было уже некуда. Как и деваться. Отказаться от своего обещания- недостойно Малфоев. Даже его дед так не делал, хоть и слыл редкостной сволочью. Собрав всю волю в кулак, слизеринец сжал зубы, задержал дыхание и, молясь всем известным ему богам, протянул руку в сторону Луны. Малодушно зажмурившись, Драко продолжал тянуться, пока его ледяные пальцы не коснулись теплой и мягкой кожи. Шелковые пальцы слегка дрогнули от прикосновения, и Драко показалось, что Луна сейчас отпрянет. Но девушка осталась стоять на месте и терпеливо ждать, когда Малфой соизволит уже взять ее за руку. Слизеринец, позволив себе-таки вздохнуть, решил, что больше не покажет Лавгуд своих слабостей, резко обхватил ладонь девушки, крепко сжал и, больше не раздумывая, трансгрессировал.

***

"Крыло феи" совсем не изменилось за два года. Все так же пестрело неоновыми огнями и оглушало музыкой. За длинной барной стойкой, около которой не было ни одного свободного стула, мельтешило три бармена, а еще четверо официантов носились между столиков и выглядели, как загнанные лошади. Посетители выпивали, курили, кидали взгляды на худеньких танцовщиц у блестящих шестов. Девушки были обнажены и лишь присыпаны сверху блестящей пудрой. Они изгибались в такт музыке и томно смотрели на плотных мужчин, сидевших за ближайшими столами к ним. Драко окинул придирчивым взглядом небольшое помещение. Стойка, танцпол, столики и приватные кабинки с плотными шторами в дальнем углу. Их-то Малфой и предпочитал, будучи слизеринским принцем. Синий бархат кабинки приятно обволакивал, успокаивал и расслаблял, а шепот Пэнси под ухом настраивал на нужный лад. А ее короткое черное платье, из-под подола которого выглядывало кружево чулок, и вовсе сносило крышу. Только вот теперь Паркинсон ушла к Маркусу Флинту, который, поговаривали, крутил роман и с ней и с Ханной Аббот. Последняя так и вовсе слыла крайне редким видом ночной бабочки — практичной и предприимчивой. Драко тихо фыркнул, подумав, что эти две дурочки много теряют, тратя время на этого гориллоподобного идиота. Были бы они обе с Малфоем — уже бы жили в частных домах и купались в изумрудах. Конечно, он, как честный человек, женился бы на подходящей по статусу Астории Гринграсс, но и о своих любовницах тоже никогда бы не забывал. Всем бы доставалось поровну: и галлеонов, и внимания Драко. Его харизматичного обаяния хватило бы на всех с лихвой. — Нужно сесть за стойку. Оттуда хорошо видны приватные кабинки. — голос Луны вырвал его из мечтаний, заставив в который раз скривиться. Да, реальность была неутешительна — рядом всего лишь эта ненормальная. И даже она совсем им не интересуется, лишь использует, как золотой билет в "Крыло феи"— еще одна корыстная девица. — Идем, — буркнул Драко, краем глаза наблюдая, как кругленький и плешивый хозяин бара скользит своими масляными глазками по матово черному пиджаку и идеально выглаженным брюкам слизеринца. Дальше с легким удивлением переводит взгляд на Лавгуд, оценивающе задерживается на обтягивающей водолазке и вдруг довольно причмокивает смоченными в вине губами. Малфой напрягся и, чувствуя, как разгорается внутри раздражение, грубо задвинул Луну себе за спину. — Иди быстрее! — прорычал слизеринец и, вцепившись в худощавый локоть, потащил девушку к барной стойке. — Нет нужны спешить, — конечно блаженная опять летала в мире нарглов и взгляда хозяина бара не заметила. — Оборотень ещё не пришел. — Откуда ты вообще взяла этого оборотня? — Драко, кривясь, отодвинул для Лавгуд стул, и та, снова мягко улыбнулась. — Месяц назад мы с отцом вышли на след оборотней. Именно они собирают хмурь в Бодминской пустоши. И как только не боятся ведьмы и ее гарпий! — Гарпии не трогают оборотней. Они чувствует волков и не обращают на животных внимания. — хмыкнул Малфой и жестом велел бармену подойти. — Мне двойной огневиски, а девушке кофе. — Я буду зеленый чай. Он очищает сознание и гармонизирует состояние, — Луна мило улыбнулась худощавому бармену и тот засверкал зубами в ответ. Драко же свои зубы светить не стал, а лишь злобно ими скрипнул и, когда парнишка отошел, продолжил: — Вообще, умно посылать всякое зверье собирать хмурь. От них волком даже в человеческом обличии несёт— а это спутает со следа любого мракоборца. Даже вашего святошу Поттера. — Согласна с тобой, Драко, — кивнула Луна, отпивая чай — Только Гарри вовсе не святой. Он совершенно обычный человек, хоть и очень хороший. Драко захотелось ударить себя по лбу, но он сдержался и лишь закатил глаза. Казалось, что Лавгуд совсем не понимает сарказма или же просто издевается. Поэтому Малфой в который раз за вечер взял себя в руки и осушил стакан до дна. — Оборотни — это хорошее прикрытие — продолжала тем временем Луна, грея руки о чашку и дуя на исходящий от нее пар — Хотя мой папа уверен, что сбытчиков покрывает кто-то из министерства. Иначе их давно бы уже накрыли. Именно поэтому так важно это все обнародовать со всеми доказательствами. Только так можно остановить распространение этой дряни. — Как выглядит твой оборотень? — Драко принялся за следующий стакан и осмотрелся. — Здесь все похожи на полудохлых псин, поэтому мне нужно конкретное описание. — Высокий, мощный, с длинными волосами и выбритыми висками. Мой отец видел, как он собирал хмурь в пустоши. А потом этот парень залез в чужой дом и воспользовался камином для связи. Конечно, папа не видел, с кем разговаривал оборотень, но зато услышал четко время и место встречи. Так мы и оказались тут. — То есть вы с папашей шляетесь по пустоши в поисках мутных типов, я правильно понимаю? — уточнил Драко, и когда Луна закивала, закатил глаза и отсалютовал ей бокалом — А я еще думал, у меня дед был шизанутый — пробурчал он себе под нос. — Мистер Малфой! — раздался за спиной слащавый голос хозяина бара, и у Драко тут же свело челюсти. К ним приблизился низенький плешивый волшебник с крупным мясистым носом и такими же губами, издали похожими на два сырых равиоли. Он крутил в толстых пальцах тонкую ножку бокала и, казалось, нервничал. — Мистер… — Кроули, сэр — тут же выпалил хозяин, смекнув, что Малфой забыл, как его зовут. — Добро пожаловать в наше скромное заведение. Давно не видели вас, господин Малфой. Драко кивнул, не удостоив Кроули ответом. Конечно, можно было бы начать играть в эту игру формальностей: он фразу, затем Драко фразу, затем опять Кроули и так до бесконечности. Но настроения у Малфоя на эти глупости не было, да и Кроули как-то уж недвусмысленно смотрел на Луну, которая, не обращая на него внимания, скользила взглядом по толпе танцующих. В иной ситуации, Малфою было бы все равно на притязания этого потного лысеющего мужчины, но Лавгуд тут ради дела и отвлекаться ей нельзя. Они должны вычислить заказчика серой хмури и восстановить честь семьи Малфоев, а не заниматься всякими непотребствами с плешивыми толстяками. — Вы что-то хотели, мистер Кроули? — вопрос прозвучал грубее, чем планировалось. Но хозяин « Крыла феи» лишь расплылся в сахарной улыбке и щелчком пальцев наполнил стакан Драко и чашку Луны. — За счет заведения. — он причмокнул губами и подмигнул Луне. Та вдруг разублыбалась и принялась прихлебывать чай так радостно, что Драко захотелось дать ей подзатыльник. Остановило его лишь то, что Лавгуд все-таки была девушкой, а Малфой не бьют женщин. Даже таких ненормальных. — Благодарю — голос опять прозвучал холоднее, чем нужно, и Драко мысленно выругался. И чего он так злится? — Но вы все же что-то хотели? — Да-с…— с неохотой протянул Кроули— Нужна ваша помощь, мистер Малфой. Вопрос, знаете ли, деликатный, и я очень рад, что вы здесь появились именно сегодня. Пойдемте со мной, пожалуйста. Он поманил Малфоя в сторону танцующих на шесте девушек. Тот покосился на Луну, но та все ещё грея пальцы о чашку снова улыбнулась. — Не беспокойся, со мной все будет в порядке, иди. Драко кивнул и пошел следом за Кроули, протискиваясь сквозь толпу танцующих. И лишь отойдя на приличное расстояние понял, что забыл огрызнуться на ее глупую фразу « не волнуйся». Неужели Лавгуд думает, что такой, как Драко, будет хотя бы секунду переживать за юродивую когтевранку? Точно мозгошмыги последние мозги сожрали, не иначе. Она сидела в подвале Малфой-мэнора около полугода- о каком беспокойстве может идти речь? Да, не Малфой ее туда отправил, а его тетка Белатриса, но сути это не меняет. Драко, мучаясь бессонницей и скуривая по пачке сигарет в день, никак не помог ни Лавгуд, ни мистеру Оливандеру, ни мерзкому гоблину, что были заточены в холодном и сыром подземелье. И Малфой, обернувшись и убедившись, что Луна все ещё сидит за барной стойкой и пьет чай, пошел следом за Кроули. Тот семенил впреди, забавно перебирая короткими мясистыми ногами, умело лавируя между развивающимся мантиями отдыхающих. — Вот, мистер Малфой. — он указал пальцем, похожим на сардельку, за один из столиков. Драко кинул взгляд и еле удержался от удивленого возгласа. За ближайшим к танцующим девушкам столиком, уронив голову на руки, возлежал Кассиус Уоррингтон. Перед ним стояли две бутылки огневиски, одна из которых была уже пуста, а вторая выпита наполовину. Взгляд лучшего ловца года туманно скользил по танцующей перед ним девице. Красивая блондинка, благоухая и сверкая, явно очень старалась, выгибалась и высоко задирала ноги, пытаясь привлечь внимание самого сексуального игрока в квиддич по версии Риты Скитер. Но тот лишь отрешенно следил за ее движениями, будто и не видел вовсе. — Это мистер Уоррингтон, сэр. — пояснил Кроули очевидное — И он немного… как бы это сказать…не рассчитал с выпивкой. — Каждый проводит выходные как хочет. — пожал плечами Драко, вспомнив, как Уоррингтон парой часов ранее трансгрессироал из термы Пьюси с таким траурным видом, будто у него кто-то умер. — Я-то тут причем? — Так он же ваш друг, мистер Малфой. — слегким нажимом ответил Кроули — Было бы замечательно, если бы помогли нам. Дело в том, что мистер Уоррингтон немного не в духе, и мы опасаемся, что он может потревожить других наших посетителей. — Он мне не друг— буркнул Драко, разворачиваясь, чтобы пойти обратно к Лавгуд, как вдруг хозяин бара цепко ухватил его за рукав. — Мистер Малфой, очень прошу, помогите. — он добавил в голос ещё больше сахара, и слизеринец невольно поежился — Мы ждём очень важных гостей, и не хотелось бы чтобы был какой-то конфликт или скандал. Поэтому я не прошу охрану, а именно Вас, его друга и однокурсника, мистер Малфой. Сальные глазки собрались в кучку, а толстые пальцы продолжали мять рукав Драко. Тот мягко высвободился, параллельно соображая. Гостей, значит, важных ждут. Может, этот мерзкий Кроули в сговоре с оборотнями? Или с так сказать принимающей стороной? Он огляделся: люди выпивали, танцевали, курили кальяны, вели неспешные беседы. Несколько парочек зажималась по углам, а одна из бархатных шторок характерно раскачивалась, ловя ритм соединяющийся за ней тел. Никто, кроме Уоррингтона не был в состоянии нестояния, поэтому, по мнению Кроули, помешать совершаться темным сделкам не мог. А если пьяному Уоррингтону, и правда, что-нибудь в голову взбредет и он начнёт разбирать « Крыло феи» по кирпичикам? Плакали тогда все усилия и сорадагия Драко. Да он даже до Лавгуд дотронулся, чтобы восстановить честь семьи! Нет, Кассиуса надо отсюда выпроваживать! Все сегодня должно быть чисто, и ничего не должно отвлекать от дела. А этот потный Кроули уже точно не отвяжется, пока Драко не отправит Уоррингтона домой. — Ладно, вы правы — как можно безразличнее бросил Драко. — Я тоже планирую хорошо отдохнуть, и не хотелось бы, чтобы мне мешали. — Понимаю вас… — Кроули кинул взгляд куда-то за спину Малфоя, и тот сразу понял, что хозяин бара пялится на Луну. Зубы сами собой скрипнули, угрожая стереться в крошку. И что только этот толстяк нашел в этой блаженной? Так и хотелось съязвить, что Лавгуд на сегодня забронирована, но Драко не стал, понимая, как двусмысленно это прозвучит. Кроули и так уже решил, что Слизеринец собрался хорошо проводить время именно с ней. Вместо ответа Драко чуть отодвинув рукой Кроули направился в сторону Касса. Тот залпом выпил ещё один стакан и блаженно улыбнулся, наблюдая, как светится кожа танцующей перед ним девушки. — Касс…— Драко подошел к его столику и осторожно положил руку на плечо бывшего однокурсника. — Какая встреча, второй раз за день! — он постарался, чтобы его голос звучал как можно дружелюбнее, хотя внутри все нетерпеливо подпрыгивало. Хотелось вернуться обратно к Лавгуд, допить свой огневиски и ждать, когда в кафе войдет тот самый обротень-громила с выбритыми висками. Уоррингтон нехотя, чуть лениво обернулся на голос Драко и расплылся в такой радостной улыбке, что Малфою стало не по себе. Ещё не приведи Мерлин обниматься полезет, помнет и без того многострадальный пиджак. — Ма-алфой! — протянул Касс, все ещё широко улыбаясь и хлопая однокурсника по спине с такой силой, что у того от неожиданности подогнулись ноги. — Празднуешь свадебку? — Какую ещё свадебку? — нахмурился Малфой, думая о том, издевается ли Касс из-за истории с призраком или просто бредит, перепив огневиски. — Ну такую, которая мне не светит. — рассмеялся Уоррингтон. На его лице не отражалось никаких эмоций, кроме радостной улыбки, но в синий глазах билась такая буря, что Малфой непроизвольно оступил назад. Точно надо Уоррингтона спровадить побыстрее, а то точно проблем не оберемся. У Кроули явно чуйка на буйных клиентов, недаром он заведует одним из самых популярных баров в волшебном мире. — Нет у меня никакой свадьбы, Касс. — отмахнулся Драко и даже дернул уголком губ, пытаясь улыбнуться. — Давай-ка я тебя отправлю домой, друг. Утром ты… Дальше произошло сразу несколько событий, не давшие Малфою договорить. За спиной Касса среди танцующей разномастный толпы вдруг словно гора возникла высокая мощная фигура, в котором Драко тут же признал того самого оборотня, описанного Лавгуд. Сама когтевранка уже соскочила со своего стула и принялась маячить неподалёку от него. Она изящно держала в руках бокал на тонкой ножке и стояла, оперевшись на колонну, и наблюдала за вошедшим. А за ней, затянутый туго натуго в черную мантию стоял не кто иной, как всеми любимый святой Поттер и доставал из кармана волшебную палочку. Сначала Малфой подумал, что они с Луной заодно, но та не обращала на Поттера никакого внимания и, казалось, вовсе его не видела. Взгляд ее был прикован к фигуре оборотня, и со стороны могло показаться, что эта симпатичная блондиночка в кожаных штанах и обтягивающий водолазке заприметила очередного красавчика и теперь кидает на него томные взгляды в надежде, что тот заметит. Поттер в ее планы определенно не вписывался, и судя по тому, как хмурил брови золотой мальчик - Луна в его тоже. Драко дернулся, пытаясь сообразить, что ему теперь делать. Ведь этот вездесущий выскочка сейчас сорвет всю операцию! Вечно этот Поттер не вовремя! Небось целую толпу мракоборцев с собой притащил барыгу вязать. А ему, Драко, что теперь делать? Оборотень принюхался, раздувая ноздри и целенаправленно зашагал к барной стойке, развалился на стуле, на котором раньше сидела Луна и жестом велел официанту принести выпить. Драко хотел было бросить пьяненького Уоррингтона на произвол судьбы, но не успел. Кассиус широко улыбнулся и самозабвенно, со всей силы, на которую только был способен, заехал Драко в нос и победно завопил: — Я стер с твоего лица ее кулак! Малфой выругался, чувствуя, как что-то тягучее и теплое течет по его носу и подбородку . А Уоррингтон не стал ждать, когда Драко очухается и, все ещё сверкая улыбкой, бодро заехал ему кулаком в ухо. В глазах потемнело и мир закружился, находясь на грани переворота. Драко, превозмогая боль, резко выпрямился, отпрянул, уходя от удара и, схватив вытянутую руку Касса, дернул на себя, уходя за его спину в удушающий захват. — А ну, успокойся Уоррингтон. Что на тебя, черт возьми, нашло! — прорычал Малфой ему в ухо. — Это тебе за Гермиону! — прошипел Касс и с силой вырвался, тут же нанося удар Драко в грудь. Тот не устоял на ногах и отлетел в сторону, врезаясь во что-то очень твердое. И это твердое тут же подхватило его и вздернуло за шкирку, словно котенка. И оборотень, презрительно оглядывая болтающегося Драко, пророкотал фразу, которую сам Малфой очень любил в школьные времена: — Смотри, куда прешь! Драко уставился в черные глаза громилы, от которого безудержно и тошнотворно несло мокрой псиной. И когда только он успел оказаться так близко? Только же сидел за баром и заказывал выпить! Драко, казалось, перестал дышать, когда перед уже окровавленным носом замаячил огромных размеров волосатый кулак. И, наблюдая, как оборотень размахивается для удара, отрешенно подумал, что его посмертная биография будет называться очень просто и лаконично. Емко, включая в себя все основные аспекты жизни великого слизеринского принца. Он так и видел перед глазами зеленую бархатную обложку с серебряными буквами и готическими вензелями на корешке. Зажмурившись от несущегося в его лицо удара, Малфой четко и ясно увидел название. « Звезда и смерть Драко Малфоя» под редакцией Риты Скитер.