Глава 4 - После кошмаров наступит рассвет
4 сентября 2022 г., 16:01
Палладиум бесцельно бродил по школе, не торопясь возвращаться к себе. В голове крутилась тысяча тяжелых мыслей. Он не думал, что дар Ренесси проявится так скоро. Он был осведомлен в теме замещения магии и защитного барьера. На практике ожидания и реальность разошлись кардинальным образом. Девушка слишком эмоционально реагировала на изменения. Возможно, именно подобные всплески вызвали настолько быструю реакцию.
Профессор вышел на улицу. Дошел до фонтана и присел на край, опустив руку в прохладную воду. Небо было чистым, завтра ожидался замечательный день. Прекрасное утро. Но радости не было ни грамма. Так бесцеремонно вторгаться в личное пространство студентки было неприемлемо. Если бы не обстоятельства, он никогда бы не решился.
— Звезды сегодня просто замечательные.
Профессор повернул голову. Появлению директрисы он ничуть не удивился. Фарагонда присела рядом с ним, неотрывно глядя на бескрайнее небо. Защитный барьер слегка мерцал в холодном свете звезд. Лицо феи казалось непривычно бледным. Она была умиротворенной и удивительно спокойной.
Палладиум коротко рассказал о Ренесси и вспышке магии. Фарагонда совсем этому не удивилась.
— Этого и следовало ожидать, — она равнодушно пожала плечами и улыбнулась своему другу. — Глупо было рассчитывать, что нам повезет и дар будет спать длительное время.
— Но что этому предшествовало, — спросил Палладиум, прекрасно зная, что ответа у директрисы не было.
— Ни один мир не сообщил о проблемах или катаклизме, — поделилась Фарагонда, немного успокоив профессора. — Значит, барьер дал трещину.
Палладиум вытащил руку из воды и стряхнул капли. Неожиданно ему стало холодно и неуютно на улице. Обхватив себя за плечи, профессор глубоко вздохнул, прежде чем озвучить своё не самое гуманное и даже несколько жестокое предложение.
— Мы могли бы восстановить его, — произнес он неуверенно, прекрасно понимая, что это невозможно.
Однажды рухнувший барьер, скрывающий истинный дар, восстановить возможно, однако слишком дорогой ценой. Девушка могла потерять память, лишиться разума или погибнуть. Ни он, ни Фарагонда не пошли бы на это. В конце концов, они не могли рисковать жизнью студентки.
Фарагонда медлила с ответом и Палладиум с ужасом осознал, что она восприняла его предложение всерьез. Подумать только, директриса и правда думала об этом! Профессор взглянул на неё изумленно. Нет, она не могла согласиться! Он не позволит мучить студентку, ни за что! Отослать её — одно дело, но сознательно обрекать на страдания?
Прочитав эмоции на лице друга, Фарагонда успокаивающе похлопала его по колену.
— Не волнуйся, я бы не пошла на это даже в самом крайнем случае, — слова немного успокоили Палладиума. Фарагонда прикрыла глаза и тяжело вздохнула. — Прости, что пришлось втянуть тебя в наше предприятие.
— Вы не могли иначе, — Палладиум понимал, что лжет. Могли, ещё как. Просто пошли самым легким путем и привлекли ближайшего мага, способного устанавливать барьер.
О, как же давно это было! Столько лет прошло с тех пор. Он видел Ренесси ещё совсем маленькой. Замену магии в младенчестве пережить намного легче, нежели в сознательном возрасте. Потому что нет ни воспоминаний, ни разума как такового. Минутное дело, пустяки. Глядя, как девушка изменилась, как нелегко ей приходится, Палладиум ощущал персональную ответственность. Она могла стать феей, настоящей и сильной. Намного сильнее и способнее лучших учениц Алфеи. Иметь друзей, симпатичного паренька из Красного фонтана и не знать ни проблем, ни слёз, ни горя.
Команда Света сломала ей жизнь. А он помог им. И теперь понятия не имел, что делать с непосильным чувством вины.
— Ты отыскал способ, чтобы контролировать силу Ренесси? — Поинтересовалась Фарагонда.
Палладиум кивнул, не вдаваясь в подробности. Завтра совместные тренировки станут темой всех обсуждений. В секрете столь явное общение не утаить. Пока Палладиум не знал, как избежать слухов. Однако пообещал себе подумать и найти выход.
— Рада слышать, — Фарагонда с трудом поднялась. — Пойми, у нас не было другого выхода.
Палладиум снова промолчал. Был выход, много лет назад. Они могли не устанавливать барьера. Не прятать магию от Ренесси, а взять её под опеку и обучить. Но директора решили идти наиболее легким путем. Они просто отмахнулись от девушки! Решили забыть о проблеме, надеясь, что та пропадет сама собой. Глупо и по-настоящему наивно.
Директриса поняла, что повлиять на настроение друга не сможет. Он принял на себя основную ответственность и удар. Возможно, слишком близко подпустил эмоции к сердцу. Допустил ошибку, Палладиум и сам понимал, что среагировал неправильно. Придется разбираться со всем самостоятельно, желательно без вмешательства директоров. Пока не поздно, он должен предпринять все меры для защиты девушки. Все, на какие был способен.
Простившись с Фарагондой, профессор ещё долго сидел на улице. Пока окончательно не замерз. Директриса была права — ночь и правда хороша. Последнее затишье перед тяжелым будущим.
***
Со всех сторон доносились крики, полные отчаяния и боли. Луг горел. Пламя поднималось высоко в небо. За ним мелькали черные тени. Метались, убегали от невидимых преследователей. Всё быстрее и быстрее, но смерть настигала их в огне. Поглощенные жаром, они кричали в последний раз и растворялись. Ренесси ничем не могла им помочь. Металась, не в силах остановить происходящее безумие. Каждая смерть будто острым лезвием полосовала её изнутри. Душа разрывалась на части, а сердце билось так быстро, что едва не вырывалось наружу. Прикрывая нос рукой, Рене бежала, куда глядели глаза. Её звали по имени. Знакомый до боли голос, и имя было её, хоть и звучало совсем иначе. Оклики доносились отовсюду. Стоило побежать в одну сторону, как звали позади или сбоку. Рене заблудилась в огненном лабиринте. Пока не поняла, что неведомые преследователи не охотятся на неё. Девушка всё бежала и бежала, пока впереди не показался тупик. Пламя вздымалось невероятно высоко. Взора не хватало, чтобы увидеть его вершину. Горький дым забивал легкие. Дышать становилось всё сложнее. Рене закашлялась, упала на колени. Оперлась о землю и поняла, что это вовсе не её рука. Вернее, её, но иная. Изящней, тоньше, с бледной кожей. На пальцах сверкают кольца с фиолетовыми камнями. Грубо ограненными кристаллами. Она никогда не позволила бы себе настолько драгоценные украшения. Сзади раздался отчаянный крик. Слишком громкий, чтобы Рене могла его выдержать.***
Рене вскочила, будто ошпаренная. Сердце бешено колотилось от пережитого кошмара. Её бросило в жар. Пот струился по лицу, глаза щипало. Дрожа всем телом, Рене села на край кровати. Пальцы стиснули влажное покрывало. Закрыв глаза, девушка пыталась отойти от жуткого сна. Она никогда так не боялась. Кошмары снились и раньше, но не настолько яркие. Не такие реальные. Распустив волосы, Рене взглянула на часы и тяжко вздохнула. Рухнула спиной на постель и упрямо завернулась в одеяло. Через пол часа придется выбираться на пробежку. Она совершенно не выспалась. Если бы не профессор, будь он неладен, Рене сегодня никуда бы не пошла. В глаза словно песка насыпали. Спать хотелось просто ужасно. Рене силком выдернула себя из постели. Нет, форму терять нельзя. Дело даже не в Палладиуме, а в ней самой. Рене два года не давала себе послаблений. Сейчас, когда с её магией творится полнейшая неразбериха, тем более нельзя давать себе поблажек. С трудом одевшись, едва волоча ноги, Рене вышла на улицу. Сегодня прохладу она встретила кислым лицом и недовольным ворчанием. Шла к барьеру и искренне надеялась, что профессор пошутил или проспал. Понимала, что бесполезно, Палладиум слишком пунктуальный и ответственный. Однако мысли о теплой кровати и лишнем часе сна казались невероятно заманчивыми. Палладиум, как и условились, ждал её у начала тропы для бега. Рене впервые видела его без привычной элегантной одежды. Вместо рубашки и жилета с изящно свернутым платочком — облегающая водолазка. Того же цвета штаны и кроссовки в подобном оттенке. Рене опустила взгляд на свою потрепанную обувь, растянутую спортивную куртку и потертые легинсы. Настроение с треском рухнуло под землю. Вспомнив, что на голове воронье гнездо, а на лице отпечаток тяжелой ночи, и Рене захотелось провалиться вслед за настроением. — Выше нос, — подбодрил её профессор, заканчивая разминку. — Не ты ли говорила, что нет ничего бодрящего лучше, чем утренняя пробежка? Рене разминалась неохотно и крайне плохо. Смерила профессора недовольным взглядом и фыркнула. — Сегодня я бы предпочла большую чашку кофе, — призналась она и широко зевнула. Палладиум мягко улыбнулся. — Тяжелая ночь? — Спросил он осторожно. Рене кивнула, решив лишнего больше не болтать. Ещё решит, что у неё крыша поехала на фоне пережитого. Ограничилась коротким: — Кошмары. — В таком случае тебе просто необходимо проветриться, — весело бросил Палладиум, похлопал девушку по плечу, развернулся и побежал вперед, призывно замахав рукой. — Только не отставай! Рене страдальчески закатила глаза и побежала за профессором. Утро выдалось туманным. Мелькающая впереди фигура то пропадала из виду, то вновь появлялась размытым образом. Над головой высились темные ели. Влажный воздух мигом пропитал куртку и Рене поняла, что замерзает. Ноги едва шевелились. После плохой разминки в боку закололо и что-то кололо в голеностопе при каждом шаге. Рене безнадежно отставала от прыткого профессора. В конце концов, она нагнала его возле одной из узких скамеек. Тяжело дыша, опираясь о колени, Палладиум переводил дух. Стало понятно, что не бегал он достаточно давно. Лицо немного покраснело, волосы слегка растрепались. Но даже так эльф выглядел просто великолепно. Рене обошла его и бесцеремонно плюхнулась на скамейку. — Не понял, — выдохнул профессор, поймал её руку и рывком поставил на ноги. — Не ты ли вчера всеми правдами пыталась сохранить право покидать школу по утрам? — Я сегодня без настроения, — призналась Рене, наклонилась в бок и поморщилась от боли за ребрами. — Не выспалась совершенно. — И я плохо спал, — Палладиум рукой зачесал волосы назад. Водрузил руки на пояс. — Как видишь, мне это не мешает. — Скажете тоже, — фыркнула девушка. — Вы профессор, к тому же эльф. У вас природная выносливость мне сто раз фору даст. Палладиум вскинул брови от удивления. — При чем здесь моё происхождение? Рене закатила глаза и без сил плюхнулась обратно на скамейку. Конечно, куда ему понять, что она чувствует, когда так резко врываются в нечто личное и крайне важное. Дело даже не в плохом настроении. Рене зацепилась бы за что угодно, лишь бы снова оказаться на лесной тропе. Погрузиться в свои мысли, обдумать всё, что случилось вчера. Когда профессор был рядом, она лишалась права на уединение. То же ощущение было в комнате, когда приходилось соседствовать с другой феей. Дикий дискомфорт и желание поднять руки кверху и сбежать. Палладиум пристроился к Рене. Наклонился вперед, опираясь на колени. Пальцы сцепились в замок. — Ренесси, я понимаю… — Нет, не понимаете, — перебила она без сожаления. — Для меня это время было очень… личным. Важным, понимаете? А теперь и этого не осталось. Профессор цокнул языком и резко откинулся на спинку скамейки. — Пойми, я не мог отпустить тебя одну, — сказал он с неожиданным раздражением. — Раньше никого моя безопасность не заботила, — бросила Рене с отзеркаленной претензией. Палладиум нахмурился. Девушка стойко выдержала его взгляд. Они отвернулись друг от друга одновременно. Профессор застонал, Рене скрестила руки перед грудью и тоже откинулась на спинку. Несколько минут они сидели в молчании. Пока напряжение не рассеялось само собой. Рене взглянула на Палладиума украдкой и удивилась. Он кусал губы. Нервничал? Да быть такого не может! Вечно спокойный, профессор являлся просто эталоном спокойствия. Он что-то скрывает, Рене чувствовала. Но выведать прямо сейчас не могла. Прохлада и спокойствие тропы сделали своё дело. Несмотря на присутствие профессора, Рене начала входить в то состояние единения с природой, ради которого бегала каждое утро. Может, она погорячилась? В конце концов, раньше никто её прогулками не интересовался. А теперь появилась возможность поделиться с кем-нибудь той красотой, которую Рене видела каждый день. Такой простой и одновременно очаровательной. Рене поднялась и протянула Палладиуму руку в знак примирения. Тот легко улыбнулся и крепко пожал её. Рене рывком подняла его со скамейки. Осмотрелась и поняла, что они ещё могут успеть на главное светопредставление этого туманного утра. Если только удастся уговорить профессора немного отклониться от маршрута. — Я хочу показать вам кое-что, — начала Рене немного издалека, когда они снова побежали. На этот раз бок о бок, не отставая друг от друга. — Недалеко. — У тебя остались силы разговаривать? — Усмехнулся профессор. Рене пихнула его в плечо и улыбнулась. — Бросьте вы! — Впереди показалась развилка. Вернее, существо непосвященное легко могло её пропустить. Рене же уходила на тропы каждый день и прекрасно ориентировалась. Она показала рукой влево. — Нам туда. Девушка уже повернула, когда Палладиум резко затормозил. Схватил её за плечо, вынуждая остановиться. — Ты собираешься отклониться от дорожки? — Удивился он её наглости. — Ренесси, мы только начали тренироваться вместе, а ты пытаешься улизнуть в первый же день. — Почему улизнуть? — Наигранно оскорбилась она. — Вы же пойдете со мной. Чего мне бояться, профессор? Палладиум хотел возразить. Рене не дала ему такой возможности. Ловко вывернулась из-под его руки и припустилась бегом в лес. — Ренесси! — Закричал профессор и кинулся следом. В лесу бегать было намного тяжелее. Ноги пружинили на мягкой земле, приходилось то и дело перепрыгивать пересекающие тропу корни. Пригибаться под ветками, уворачиваться от норовивших ткнуть в глаз еловых лапок. Начался бег с препятствиями, и очень скоро и преподаватель, и студентка начали выбиваться из сил. Рене тяжело дышала, больше не испытывала желания разговаривать. Лицо стало похоже на спелый, влажный помидор. Она сняла куртку и повязала вокруг пояса, оставшись в одной футболке. Туман создавал особую атмосферу. Будто Рене спрятана от всего мира. Ей удалось забыть о Палладиуме, бежавшем позади. Мысли вернулись в нужное русло. Вчерашний день уже не казался таким уж отвратительным. Рене поняла, что должна извиниться перед Блум. Фея огня не сделала ей ничего плохого, а девушка разозлилась на неё ни за что. Тропа пошла на вершину холма. Бежать стало тяжело. Палладиум нагнал Рене. Разговаривать он больше не хотел. Уставший, такой же покрасневший, как она. Такой же растрепанный. Рене запнулась, и профессор поддержал её. Помог забраться на вершину холма, когда тропа неожиданно оборвалась. Оказавшись наверху, они оказалась будто в партере театра. А внизу происходило чудесное представление. Туман укутывал лес, словно море. Вершины елей высовывались, будто плавники диковинных рыб. Сумрак постепенно сменялся рассветом. Темное небо преображалось, светлело и окрашивало в невероятные цвета низкие облака. Фиолетовый, розовый и оранжевый. Туман постепенно рассеивался. Его прогоняли золотые солнечные лучи. Тепло коснулось щеки Рене и она улыбнулась. Повернулась к профессору. Палладиум смотрел на красоту рассвета, словно завороженный. Казалось, он и не знал, в каком замечательном месте жил всё это время. Ветер трепал его распущенные волосы. Глаза пылали. Влажные, Рене казалось, что он вот-вот заплачет. Но профессор прикрыл веки и вдохнул полной грудью. Какой же он, всё-таки, красивый! — Теперь вы понимаете, — Рене широко улыбнулась и легко пихнула его плечом. Палладиум кивнул и тоже ей улыбнулся. Рене поняла, что теперь отклоняться от маршрута они будут вместе. И совершенно об этом не жалела.
