Холодные руки

      Утро. По заверениям синоптиков: на Москву надвигается холодный циклон. Открытое окно спальни, всю ночь впускавшее в комнату сумеречную прохладу, пропустило и пронзительное пиликанье мусоровоза. Парень, чья кровать стояла аккурат под этим самым окном, плотнее укутался в тонкое одеяло, спустя еще пять минут шума все же отбрасывая ткань в сторону. Слегка загорелая кожа покрылась мурашками. Холодная рука нащупала на тумбочке очки, ноги опустились на пробковый пол и парень все же потянулся до звонкого хруста суставов.       На часах ужасная рань: пять часов с копейками, а так как чуткий сон уже прерван - пора заниматься своим любимым хобби, довольно давно превратившимся в работу. Продуктивно проводить день, созвониться с подругой, чтобы договориться о встрече. Сделать столько дел, сколько зачастую делать крайне сложно.       Недолгий путь до ванны, яркий свет, раздражающий глаза и парень стоит перед раковиной. Антон сжал переносицу пальцами, смотря на отражение - умывание холодной водой только добавило горечи этому лицу. Теплый душ не развеял ощущения, словно предрассветную дымку - надежда оставалась только на сладковатый чай, подаренный ему на очередной сходке какой-то милой девушкой.       Кухонька в светлых тонах едва освещалась светом с улицы и блогер хотел было включить свет, но вспомнив, опыт ванной, решил этого все же не делать, включая желтые, тусклые лампы только над плитой. Сонливость постепенно стала фоном, потому что мозг заняла инструкция: “Заваривать при 70-80 градусах в течении пяти минут”. Чайник звякнул, включая синюю подсветку и Антон, положив на него руку ждал, пока ладонь не начнет слегка жечь, чтобы секунд через пятнадцать, снять чайник с подставки и пролить горячую воду через ситечко в огромную кружку. Четко по инструкции, через пять минут вместо ситечка в кружке уже перемешивался сахар, а Антон, прижавшись спиной к обоям, сидел на высоком табурете.

***

      Встреча с хорошей подругой, готовой поддержать Антона в любой ситуации закончилась так же, как и началась - спокойно и дружелюбно. Ребята обменялись планами на ближайшие дни, поделились проблемами монтажа в одной новой программе, скачать которую обоих заставил интерес. Поболтали о том, как прошли февраль и март, поспорили о какой-то новой книге, с интересной концепцией, но плохой реализацией и разошлись. Разговор вышел довольно коротким. Ульянов привык, что встречи затягивались иногда на день или два, потому что из кофе в каком-нибудь кафе перетекали в вино в чьей-то квартире, а тут - четыре часа и Антон снова сидел дома перед компьютером, пытаясь смонтировать видео. С утра не было никакого прогресса, очередной глоток чая уже не лез в горло, а парня мутило не известно от чего.       Темноволосый свернул вкладку, выключил монитор и взяв с полки “что-то новенькое”, лег в кровать, сетуя на то, что эти джинсы были на нем и на улице, как и водолазка. В голове жужжал рой, мысли крутились, будто плодовые мушки над забытыми фруктами. Книга умостилась на краю кровати. Ощущаемое Антоном состояние неприятно пахло затхлостью депрессивных мыслей. Все это напоминало о студенческих годах, когда любая печаль улетучивалась, стоило парню попасть в компанию людей и алкоголя. Тогда эти странные ощущения не казались такими липкими, мотивация не пропадала, стоило только взглянуть на экран компьютера или ноутбука, а глаза не щипало от неясного ощущения давления в груди.       Антон лег на бок, закрывая глаза. Думать в таком состоянии было неприятно. Вязкие, густые мысли, кипели как карамель. Они казались до отвращения приторными, потому что возвращались к тому, что рядом не хватает кого-то. Кого, парень и сам не знал. Выбираясь из одних отношений, он почти тут же утопал в других. Да, это было нечестно, но парень не мог с собой ничего поделать, и, вот уже в очередной раз из безобидной рефлексии скатываясь в пучину самообвинений, он сполз с кровати, прихватил с тумбочки кружку и пошел на кухню, снова заваривать тот чай.

***

      Началась осень. Прошел, наверное, примерно месяц, может чуть больше. Юлай не знал сколько. Внутреннее времяощущение распалось на кусочки, застывшие в мозгу будто в смоле. Первое сентября он все же осознал, но, какое число сейчас понять он не мог, даже несмотря на то, что в телефоне каждый раз светилась дата. Сейчас для блогера существовала только работа, скопившаяся незаконченной горой не столько из-за саморазвития, сколько из-за желания загнать себя настолько сильно, что на переживания не останется сил.       Десятки встреч, видео, книг, поездок, каких-то постов в социальных сетях, а Антон все не чувствовал себя лучше - ложился спать с мыслями о дедлайнах, просыпался с ощущением того, что что-то забыл. Что-то ускользало из сознания, и парень решил наконец взять перерыв. Небольшой, размером в неделю, но сейчас весьма ощутимый.

***

      Холодный Санкт-Петербург встретил блогера ветрами, пронизывающими проспекты ножами и ливнями. Шторм, почти ежечасно бушующий над городом, отражал состояние парня. И от этого было и вправду легче. Мысли в такие минуты юрко чинили свое пристанище, позволяя отдохнуть и подумать о том, что все не так уж и плохо. И что он сам довольно хорош и то, что Антон делает имеет смысл и, на самом деле помогает ему развиваться несмотря на изначальную цель былой нагрузки.       Юлай с удовольствием умостился в кресло в каком-то антикафе, беря в руки горячий какао. За окном гремел гром, но здесь, в этом кафе было уютно. Руки наконец согрелись.