В тихом омуте...

Я чувствую, как созвездие благоволит мне, высшие силы так и намекают, что жизнь, скоро поставит меня раком. Я стал проститутом. Хотя, это было не так страшно как я это себе представил. Кто ж знал, что древние бордели устроены немного по-другому. Это больше похоже на место куда люди приходят отдохнуть и поболтать, и даже немного пофлиртовать. Услуги с рейтингом тоже имели место быть, но тоже со своими сложными правилами исполнения и только в доме блаженства, знать не желаю, где это место. Мне же пока полагалось, лишь учиться у старших сестрёнок и наблюдать за их манерами. Господин владелец местного всего, так и не пришел навестить меня. Так, что мне оставалось лишь привыкать к новому месту работы. Хотя, работка не особо и пыльная, на сцене выкладывать приходилось сильнее. Даже если, моя роль скромной и милой девушки была круглосуточной. Признавать себя парнем, я ещё не была готова, хотя по максимуму приучаю себя думать о себе как о юноше. Балет приносит много боли, но он также подарил мне возможность играть, так что не думаю обо всей этой ситуации, со сменой пола, как о чем сложном. Это просто очередное выступление. Правда улыбка и форма одежды у меня были явно другого фасона. Как и прическа, сложные конструкции на моей голове мне плели намертво, чтобы на несколько дней хватило. Из всех ужасов которые стоило ожидать, пожалуй, самым страшным стали именно бессонные ночи с этой красотой, что требует жертв. Я чувствовал, как с меня слезал мой же собственный скальп, под весом украшений. Всё остальное казалось терпимым. Даже клиенты были со мной, крайней милы. И это кстати, ужасные и опасные демоны и неупокоенные духи. Да, эта нечисть краснеет стоит только мелькнуть моему тонкому запястью, не говоря уже о том чтобы нежно поправить волосы, а если ещё и трогательно взмахнуть ресницами, всё кадр готов и делай с ним что хочешь. Нда, это вам не двадцать первый век, где могут прислать чье-то мужское достоинство в середине или в начале, да, что мелочиться иногда и вместо разговора. Век высоких технологий, а кроме своего кхм… «эго» и показать нечего. Нечисть на их фоне как-то по симпатичнее будет. Один из кавалеров, по моей просьбе притащил для меня бронзовое зеркало, в подарок. Оттенки оно передавало не точно, но в отражении была очень даже эффектная красавица. Если не знать, даже мысли не промелькнет, что моё тело мужское. Черты лица чём то напоминали мою прошлую внешность, думаю и ростом я не сильно, далеко ушел от своего преведущего тела. Хотя острые ушки мне показались действительно милыми. Единственное, что я так и смог разглядеть в зеркале был цвет моих глаз, но ивовые сестрёнки и гости заверяли, что те подобны золоту. Мне вообще многие отсыпали такие комплименты, что в пору было записывать. Взять хоть того циклопа, что сравнил меня с небожительницей с длинными темными волосами, ниспадающими по моей спине со всей грацией водопада. Был ещё какой-то мужик, что в моих глазах чем-то напоминал жабу, тот и вовсе уверял меня, что я самый драгоценный камень, буквально редчайший и господина градоначальника следует поздравить с приобретением такой красоты. Неудивительно, что милейшая мадам Е была мною довольна. Я популярный мальчик. Вообще работаю так, что аж лошади оборачиваются. Но всё же, её похвала была приятна, как то по особенному, словно она искренне радуется моей популярности и тому как легко я перенимал таланты, местных сотрудниц. Сестрёнки действительно были богаты разнообразными навыками, игра на одних только музыкальных инструментах, считалась чем-то обыденным, и неинтересным. Я боялся какое-то время, что и меня возьмутся обучать, но пронесло. Специально со мной никто не занимался и у меня не было своей старшей сестры, чтобы озадачиться моим образованием. Но наблюдать за всеми уже было прекрасной возможностью узнать необходимое для работы. Рассчитаться за помощь всё ещё было приоритетной задачей. А для этого мне необходимы всё ресурсы которые предоставила мне судьба. Я, всё ещё ждал своего кредитора, который так и не явился несмотря на обещание. Помимо основного вопроса, мне также хотелось уточнить один момент. Можно ли после выплаты долга, остаться ненадолго и поработать для себя. А, то мои финансы поют романсы, а кушать хочется, да и жить мне особо негде. Созвездие рака ведь, не спроста выбрало меня своим аватаром. Я не могла признать новеллу в которую меня принесла нелёгкая, быть она не ладна. Жизнь шла тихо, дни не спешили радовать разнообразием. А подсказок всё не появлялось. Я не смог припомнить не одного сюжета, где бы бордель, был столь значим. Или хотя бы упоминался чуть больше, чем упоминание в разговоре. Даже имена местных, были мне совершенно не знакомы. Меня не могло это не настораживать. Может одна из сестрёнок была будущей матерью главного злодея или женой героя. Демонические культиваторы очень даже часто связывают жизнь с чем-то запретным и развратным. Хорошие клише, так почему бы не взять эту мысль за основу. Стоит радоваться уже тому, что я не стал чьим-нибудь учителем. Ведь как известно, это самая опасная профессия в мире сянься. На втором месте пожалуй, был бы чей-нибудь старший брат, на этом пути также были высоки риски расстаться с честью и достоинством, тем самым неожиданным способом. Так, что пока я была стандартным NPS можно было дышать спокойной, даже если не особо и надо. Тоже кстати очень интересный момент моего тела, я мог не спать и не дышать, холод и жара меня не тревожили. Но я не мог не есть, хотя чувства сытости меня до сих пор миновало. Ел я правда не часто, ведь смысла особого в приёме пище не было, голод не проходил, а время потраченное на еду можно было использовать и с большей пользой. Например на растяжку новой тушки или общение с сестрами и гостями, в надежде получить новую информацию, ведь так и тянулись мои дни. Пока в очередной раз ко мне не заглянула редкая красавица в красном. Чувствовалось, что если и это особа демон, то какая-нибудь лиса соблазнительница. Хули-цзин или как там правильно, как бы не оскорбить ненароком, неловко выйдет. — Ну, что опять не поздороваешься? — нежным тоном выдала незнакомка. — Приветствую прекрасную, юную деву, но разве мы с вами знакомы? — если нежная вежливость и была наигранной, то вот недоумение в голосе было искренним. Яркая и прекрасная, такая девушка не могла быть не гостьей, не работницей. Так откуда мне знать её. — Грубость чище воды не помнить, своего благодетеля, — на изящной руке блеснули серебряные браслеты украшеные бабочками, когда незнакомка медленно подперла голову ладонью. Её взгляд был так же равнодушен, а поза расслабленной. — Прошу, простить мне мою грубость, но я действительно не могу припомнить нашей с вами встречи, поверит вы так прекрасны, что я готова хранить ваш лик в своей душе как самое прекрасное воспоминание, — Хе Сюань мысленно перебрал все лица, что встретил в новом мире, но не приблизился к разгадке личности незнакомки — Не уж то и в правду не признаешь, своего благородного господина, — хитрая ухмылка, превращала нежную красоту во что-то опасное, — в прочем это не важно, ты хорошо работаешь, управляющая хвалит тебя. — Благодарю вас, за добрые слова, юная мисс вы также добры, как и прекрасны, — лёгкая паника от незнания личности собеседницы, не мешала парню, отвесить ей парочку комплиментов. В идеале, чтобы та засмущалась или расслабилась достаточно, чтобы дать нормальную подсказку о чём тут идёт речь. Кто ты такая? Этот вопрос терзал бедную душу, но никак не отражался на вежливом и доброжелательном лице. Неловкое молчание между двух, прекрасных особ, прервало появление одной сотрудниц. Одна из сестрёнок легко впорхнула в комнату, держа в руках достаточно объемный сверток чёрного шелка. — Ох, приветствую, господина Хуа Чена, — она поклонилась юной мисс. Её ноша не украла у неё не капли изящества в поклоне, — младшая, я принесла тебе подарок в благодарность за помощь с письмом. Протяну дар, двумя руками, она одарила Хэ Сюаня, нежной улыбкой прежде, чем покинуть комнату. Туман неизвестности, наконец был развеян, это незнакомка была господином Хуа Ченом. То есть, хрупкая красотка и была тем мужиком который подогнал ему очень дорогую одежду и возможность помыться. Как-то пропорции не совпадают. Есть разница между одеться как девушка и буквально стать её. Что за чудесная смена пола? Для юноши эта новость была сравнима с небезызвестным пыльным мешком, что бьёт безжалостно и беспощадно. Связь от таких известий между мозгом и ртом, была временно в не зоны доступа пользователя. — К… как? То есть, ты тот самый парень? Что за циганские фокусы? — мой голос был как у неразумного малыша каторому сказали, что десерт пологаеться всем кроме него и вообще он в этой семье приемный. — Я должен над этим смеяться? — господин посмотрел на меня так словно я признался, что умственно отсталый. — Нет, не в коем случае, простите, что не признала ваш новый облик, вам очень идёт. Девушка поморщилась прежде, чем спросить, — ты помогла той девушке написать письмо? — Нет, я не умею писать, — это была правда, ведь система переводила для меня всё и чужие слова, и неизвестные ироглифы, — но способна прочитать любой текст. — Твои слова звучат как бред, как можно уметь читать ироглифы и не уметь их записать, — прекрасная красавица, после произнесеных слов, казалась стала чуть выше, её глаза лишь слегка сощурились. Но даже эти незначительные изменения принесли ощутимый дискомфорт. Тогда Хэ Сюань почувствовал, что не хочет познакомиться с реальным гневом этой особы. — Это правда, эта, может прочесть любой текст, но вот кисть в моих руках безполезна, — голос стал чуть тише. Словно подсознательно желая меньше сердить человека пред собой. От чего ты злишься стремный ты мужик в женском обличии? Нет, конечно я понимаю, что всё в этой жизни возможно, особенно если ты пиздабол. Но врать в таких вещах смысла никакого нет. Всё тексты, что попадались мне на глаза были написаны для меня на чистом русском. Любой язык я слышала как свой родной. Имбовая плюшка, от системы. Размышления парня о нечистой силе, что способен изгнать только мат животворящий и то, лишь до следующего призыва и то, за это приходилось платить несколькими часами сна, были прерваны. — Жди здесь, — бросила, эта хули что-то там и дорогие красные однажды, скрылись за дверью, меньше чём за секунду. Нда… Дела идут хорошо, да жалко, не в ту степь. Паниковать пока рано, да и не стоит бить траву палкой, так можно и спугнуть змею. Лучше посмотреть, что мне подарила одна из самых популярных девушек этого места. Блестящая чёрная шёлковая ткань, оказалась очень и очень тонким верхним платьем и мягкими обтягивающими брюками чуть ниже колена. И обувь, прочные, но мягкие балетки с тупыми носами. Не знаю, где и как она достала такую одежду, но в этом можно будет нормально тренировать и даже танцевать. Никогда не думала, что буду скучать по этим дурацким танцам. Тоска и нежность по знакомым вещам, затрепетали в душе Хе Сюань. Юноша поспешил сменить одежды которые ему выбрала, милейшая мадам Е Бан И, на новое платье. Переобувшись и покрутившись вокруг себя, он легко встал на носочки. На глазах заблестели слёзы, готовые сорваться с чёрных ресниц. — Госпожа, мне отправил сюда господин Хуа Чен, он сказал мне… — слова зашедшего человек резко прекратились, он отвернулся прежде чем продолжить, — Я… Мне очень жаль! Но вы не могли прочитать это. Эх, вот, что значит ностальгия, вот что значит сила чувств. Смутил тут своими ненужными слезами незнакомого парня, а тот наверное по работе зашёл. В рука юноши была стопка исписанных листов. Сам молодой человек так старательно отводил взгляд, что казалось будто это маска на его голове была повёрнута к Хе Сюань. В смущении он отводил взгляд, и неловко переступал на месте, будто хотел забежать сию секунду, на его щеках слабо горел рюмянец. Прежде, чем он передал бумаги, дверь ещё раз распахнулась, в проходе стояла Хуа Чен. — Что, это на тебе? — он несколько раз оглядел новый облик Хэ Сюаня и своего медленно краснеющего подчинённого, — впрочем это не столь важно, отдай ей бумаги пусть прочтёт. Протянутые листы отличались меж собой, верхние были исписаны ровными строчками чёрных чернил и бумага казалась плотной, хотя и потрёпанной временем, в середине стопы затерялись чьи то заметки о траве мерцающего светлячка, а ниже был какой-то жутко нудный отчёт. — Прочти то, что здесь написано, — казалось, что какая-то идея увлекла его настолько сильно, что ему нужно было лишь подтверждение, для её окончательного формирования. — Я не понимаю… — меня перебили раньше чем я произнёс последние слово — Ты же сказала, что умеешь читать. — А я и умею, но здесь так написано, я не понимаю от чего её любовь заслужил другой, — пробежав глазами по тексту чуть ли не по диагонали я поморщился прежде чем спросить, — это какой то любовный роман? Хуа Чен проигнорировал мой вопрос. — А дальше, прочти следующие листы. — Чьи-то то очерки, о траве мерцающего светлечка, — Название растения я боялась, произнести неверно, но кажется всё было верным, — здесь так же подробное описание и он правда светиться в темноте? — Правда, — на меня, бросил ещё один взгляд украдкой парень, что всё время созерцал стенку. — Прочти последние, — одернул меня Хуа Чен. — Отчёт о проделанной работе кого-то по имени Ши Цинсюань, парень снёс порывом ветра что-то очень дорогое… И вновь меня перебили, да что ему не иметься то. То читай, ему то ни читай. — Достаточно, думаю мне нужно побеспокоить верхние небеса, — он довольно усмехнулся, будто планировал новую шалость. — Господин, что вы задумали? — в голосе парня не было не капли, удивление, за то усталости казалось в нем было на десятерых. — О всего ничего, хочу освободить рабочим места для вознесения нового бога, — усмешка всё ещё украшала его губы, когда он так же довольно посмотрел, на меня, — Да же не думал, что ты окажешься так полезна. Ничего не понимаю, чувствую что произошел ситуэйшин пиздейшен, но во что конкретно я вляпался. Какие ещё небеса и причем тут я. Парень с маской на голове посмотрел на меня жалостливо. Это, что ещё за взгляды? Мой руководитель так сильно, обрадовался переводчику, что чутка тронулся умом. Нет, если судить в целом я женщина в мужском теле и женской одежде. Он мужчина в женском теле и женской одежде. Это всё звучит так абсурдно, что здесь могла бы быть шутка про бордель.