Перерыв

      Это начинается как-то незаметно, без глобальных изменений в поведении. Просто Дик в какой-то момент замечает, что, в отличие от остальных комнат башни, исключая Гарфилда, конечно, его — завалена всяким хламом, фантиками от конфет и разобранными гаджетами. Стар несколько раз ненавязчиво предлагает свою помощь с уборкой, но он отказывает и закрывает дверь на замок.       Затем приходит странная тревога внутри, которая не замолкает ни на секунду. У него внутри орет сирена, вулкан извергается, и рушится все. А снаружи это проявляется только в частых вопросах и просьбах проверить компьютер, нервным постукиванием по дивану, когда все развлекаются.       В какой-то день Дик просыпается отстраненным. Все потеряло смысл, ничего не вызывает хоть капли былых чувств и эмоций. Чистка зубов откладывается на вечер, завтрак на ужин, а то и на следующий день. Команде достается по дополнительному куску от общей пиццы.       Несмотря на это, он не даёт себе расслабиться. Начинает усерднее работать, помогать ребятам, не оставляя себе и минуты на отдых. Может, так он сможет вернуться в прежнее состояние. В нормальное состояние. Это ведь должно когда-то пройти.       А потом случается то, что он терпеть уже не может. С утра Стар замечает, что он с особой жестокостью сегодня ударил обычного вора, стащившего с прилавка ювелирного магазина кассу с не то, чтобы особо ценным содержанием. А вечером Гарфилд свистит на вопрос Дика о ситуации в городе, и говорит, что ему пора расслабиться. Дик не выдерживает. Кричит на Гарфилда, а тот изумленно хлопает длинными ресницами.       — Чувак, тебе стоит отдохнуть.       До Робина тут же доходит, что только что произошло, и он широко распахивает глаза.       — Господи, Гарфилд... — он долго шепчет извинения, а зверомальчик резко перехватывает его руку, заставляя поднять взгляд от грязных кед.       — Испытывать раздражение от усталости нормально, чувак. Просто отдохни завтра, о'кей?       Дик кивает и уходит к себе. Теперь дверь открывается только по сигналу о помощи из гаджета.       Через пару дней затворчества Дик принимает серьёзное решение.       Переодевается во что-то приличное, снимает маску и едет в особняк, когда-то бывший домом. На пороге возникает Альфред, и впервые за все их знакомство, искренне улыбается.       — Мистер Уэйн в кабинете.       Ожидаемо.       Дика бьет током. Бэтмен делает в десять раз больше работы, в одиночку. Так почему же у него хватает сил оставаться в порядке, а у Робина нет? Неужели он настолько слаб?       Брюс поднимает глаза только тогда, когда Дик заговаривает вслух. Слушает внимательно, неосознанно хмурится и сцепляет пальцы все крепче. Он понимает, что Дик пришёл не для себя. Отчаяние. Робин боится навредить своей команде, городу. Но не себе. Брюс видит в этом мальчишке себя в начале своей карьеры, как Бэтмена — и его это напрягает. Что может учудить пацан с группой неуравновешенных подростков с поразительными способностями и связями? Довольно много.       А в следующую секунду Брюс понимает, что переживает за ребёнка больше, чем за город. Это ведь тот Дик, который готовил ему самый вкусный в мире чай. Дик, который интересовался, как идёт работа, и лез помогать. Дик, который брал все социальные взаимодействия Брюса с нежелательными личностями на себя, лишь бы тот не раздражался.       И тогда Брюс говорит тихо, но долго и много. Серьёзно. Вслух объясняет каждую деталь. Пытается донести, что это нормально — насколько может быть нормальным стресс от работы. И принимает важное решение.       Как бы ни было трудно, он пишет Кларку — и тот с удивлением соглашается присмотреть за городом пару недель. Едва ли не заставляет Робина оставить Юных Титанов на небольшой срок.       И они живут, совсем, как раньше, когда Дик не знал о Бэтмене. Говоря совсем немного, они понимают друг друга с полуслова. Смотрят вместе фильм, и впервые за много лет позволяют себе радоваться, грустить и злиться на персонажей вслух. Пьют вместе чай, тот самый, и спорят, на что похоже во-о-он то облако на горизонте.       И договариваются проводить вместе выходные, праздники, дни рождения. И Дик позволяет себе больше, чем когда бы там ни было, — обнимает Брюса, и, кажется, называет отцом. Возможно, расслабившемуся и сонному Уэйну показалось... Но он помнит, что обнял Дика в ответ и тихо сказал что-то.