Демоны – лучшие друзья омег

Се Лянь тихонько напевал себе под нос, готовясь ко сну. В монастыре ложились рано, с заходом солнца, когда оранжево-красные закатные лучи окрашивали простые светлые стены маленькой келии юноши в приятный приглушённый цвет. Омеге нравились закаты, и он даже задержался у окна на пару мгновений, пока готовил бадью для быстрого омовения. Когда с делами было покончено, Се Лянь забрался под тонкое одеяло и счастливо вздохнул. Дел на завтра было много, и, размышляя о них, юноша постепенно погрузился в сон.

***

Омега проснулся от того, что кто-то нависал над ним, ощутимо продавливая постель по краям. Се Лянь приоткрыл глаза и застыл. Над ним, сверкая красным глазом в свете луны, склонился мужчина. Его кожа была мертвенно-бледной, а ханьфу на груди — бесстыдно распахнуто. Незнакомец улыбался, показывая небольшие острые клыки. А ещë от него пахло корицей и дымом. Альфой. «Демон!», – Испуганно подумал Се Лянь, судорожно вспоминая, чем можно было отпугнуть нечисть, да ещë и такую сильную, и как далеко это лежит. — Привет, — Мягкий, чуть хриплый низкий голос заставил омегу вздрогнуть, — Боишься меня, милый крольчонок? — Альфа наклонил голову. Послушник почему-то подумал о любопытной лисице. — Н-нет… — Голос нещадно подвëл, но Се Лянь постарался не обращать на это внимания. Сглотнул, — Что вам нужно? — Что мне нужно? — Демон вскинул бровь и, внезапно, припал к его шее, жадно вдыхая омежий запах, — Ты, конечно. Такой милый, такой невинный, так сладко пахнешь. Последнее он прошептал в аккуратное, стремительно краснеющее ушко. Се Лянь громко сглотнул, чувствуя, как между ног внезапно становится горячо и влажно. — Оу, — Демон провëл языком по ушной раковине, легонько прикусывая. Донельзя смущëнный юноша вцепился в тонкое одеяло, пытаясь натянуть его повыше, но альфа практически лежал на нëм, не давая этого сделать. Мужчина продолжил: — Я чувствую, как ты заводишься. Неужели я так тебе нравлюсь? — Нет! Я просто, — Чужая рука нагло провела по бедру вверх, ощутимо через одеяло и нижние одежды, царапнув длинными ногтями, — Ах! — Просто что? — Усмешка опалила чувствительное местечко за ухом. Демон явно издевался. Омега резко выдохнул, но злиться, почему то не получалось. — Я должен, — В какой то момент дышать стало тяжелее, несмотря на приоткрытое окно. Нежно поглаживающий его бок мужчина задачу не облегчал, — Должен хранить себя для своего альфы. — Пф, как скучно. Он у тебя есть хотя бы? — Наконец-то альфа отстранился от него, но его руки, с длинными пальцами, и чëрными ногтями, больше похожими на когти, взамен стали намного смелее. Пока они просто гладили: шею, плечи, перебирали волосы у висков, массировали затылок. Всë это странным образом и успокаивало, и сильнее разжигало жар между бëдрами. Стесняясь своей реакции, Се Лянь плотнее сжал их: — Н-нет. — Тогда что мешает мне им стать, милый стеснительный крольчонок? — Демон наклонился над юношей снова, почти касаясь его губ своими, — Как тебя зовут, малыш? Омега завороженно смотрел в кроваво-красный, тëмный и немного жуткий глаз, и не смог ответить сразу. — Се… Се Лянь, — Тихонько прошептал послушник, заливаясь краской от того, как близко они друг к другу находились, — А в-вы, Господин? — Хуа Чэн, — Мужчина провëл рукой по щеке Се Ляня. Последний задержал дыхание, — Поцеловать тебя? — Красный глаз светился смесью желания и лёгкой насмешки. — Д-да… — Так тихо, что это скорее ощущалось, чем слышалось. И прежде, чем юноша успел осознать на что согласился, весь воздух из его лёгких выбили чужие губы, мягкие и прохладные. Не разрывая зрительного контакта Хуа Чэн проник неожиданно горячим языком Се Ляню в рот. Омега удивлённо застонал, хватаясь за чужие плечи. Альфа на удивление нежно ласкал его язык своим, обводил челюсти, щекотал нёбо. Пока они целовались, демон втиснул своë бедро между бëдер человека, легонько потираясь, посылая разряды тока по смертному телу. Когда Се Ляню перестало хватать воздуха, мужчина оставил его губы в покое, переходя на челюсть и шею, и юноша вдруг обнаружил, что одеяло стянуто вниз и теперь от чужого тела его отделяют только тонкие нижние одежды. Омега попытался прикрыться, красный от смущения, но альфа, настойчиво продолжавший целовать и легонько покусывать его шею, потихоньку переходя на ключицы, не дал ему этого сделать. — Милый крольчонок так очаровательно смущается, — Проворковал Хуа Чэн, прикусывая чужой кадык. Юноша тихонько застонал, чувствуя как сильные прохладные руки медленно стягивают ткань верхней части одеяния. Мягкие губы и горячий язык перебрались на плечи. Несколько мгновений Се Лянь мог только прерывисто дышать, прикусывая нижнюю губу от нарастающего жара между ног, и, казалось, во всëм теле. Внезапно его сосок ущипнули. Омега вскрикнул от неожиданности, а потом громко застонал, закусывая ладонь, когда второй оказался в плену жаркого рта. Юноша небезосновательно опасался, что их могут услышать, зажмурившись до звёзд перед глазами. Мужчина будто прочитал его мысли. — Не бойся крольчонок, — Се Лянь почувствовал чужое дыхание (разве демонам нужно дышать?) на прикрывающей рот руке и не решился открывать глаза, — Я позаботился о том, чтобы нас не прервали. Лишëнный зрения, послушник стал в разы более чувствительным и уже не мог сдерживать голос и растущее во всём теле возбуждение. В какой-то момент Се Лянь почувствовал, как руки, до этого поглаживающие его бок и терзающие сосок, переместились ниже, по-хозяйски сминая бëдра и ягодицы. Хуа Чэн аккуратно прикусил запястье закушенной руки омеги, перемещаясь к уху и обжигая раковину горячим дыханием: — Малыш, крольчонок, ты разбиваешь мне сердце, — Притворно-обиженный голос демона задевал что-то внутри юноши, — Неужели я недостоин твоего прекрасного голоса? Я целый день слушал, как ты говоришь с другими, а передо мной стесняешься? Хочешь, чтобы я умолял тебя снизойти до меня, жестокий омега? Се Лянь даже поверил ему на секунду, пока альфа одним слитным движением не развëл его ноги и не лëг между ними, надëжно прижимая омегу к кровати, но не придавливая. — Подождите, господин Хуа! — Юноша испуганно вскрикнул, распахивая глаза и хватаясь за плечи Хуа Чэна, — Вы не можете… Если вы… Как же я тогда… — Как же ты что? — Мужчина наклонился к его лицу, внимательно заглядывая в глаза. — Как же я выйду замуж, если вы меня опорочите? — Едва слышно прошептал Се Лянь, отворачиваясь и прижимая тыльную сторону ладони к губам. Другая его рука ещë сильнее сжалась на плече альфы. Демон усмехнулся, склоняясь к его уху: — А кто сказал, что я позволю другому альфе прикоснуться к тебе? — Воркующие низкие нотки должны были быть угрожающими, и омега задушено заскулил. Но не от страха, а от ощущения потёкшей по бёдрам смазки. — О, маленького крольчонка так заводит моя грубость? — Вкрадчиво произнёс Хуа Чэн, нежно, но крепко хватая его за подбородок и разворачивая к себе лицом. Се Ляню было так стыдно за свою реакцию, что он едва мог сдерживать слёзы, что уж говорить о взгляде коварного демона. Мужчина мягко и настойчиво отстраняет руку юноши от его губ, покрывая поцелуями очаровательно краснеющее лицо. Стоило Се Ляню постепенно расслабиться под прикосновениями прохладных губ, как его руки оказались подняты над головой и крепко связаны чем-то приятным на ощупь. Омега резко выдохнул и запрокинул голову, чтобы увидеть белую шёлковую ленту. Один из её концов шевельнулся, и юноша застыл давая демону возможность целовать и кусать его шею. — Маленький крольчонок так понравился Жое, что она решила помочь мне доставить ему удовольствие, — С каждым словом демон спускался всё ниже и ниже, прокладывая дорожку мокрых поцелуев, пока не оказался между его разведённых ног, крепко, но мягко, фиксируя бёдра, — Не волнуйся, малыш, просто расслабься. — Г-Господин Х-Хуа! — Сгорая от стыда и смущения пропищал Се Лянь, не в силах оторвать взгляда от такой развратной картины. Альфа смотрел на него с таким голодом, что омега почувствовал себя маленьким пушистым зверьком, перед грозным хищником. Это и пугало и возбуждало ещё больше, — Ч-что в-вы собираетесь д-делать? — Маленький крольчонок боится? — Хуа Чэн хитро ухмыльнулся и вдруг провёл языком по его члену, ощутимо надавив. Се Лянь выгнулся и громко застонал. — Собираюсь вкусить этого юного, невинного омегу конечно же, — Мужчина перешёл на половые губы, собирая с них влагу и надавливая языком, — А тут ты гораздо вкуснее и так хорошо пахнешь. — Б-бесстыдник! — Юноша задохнулся и, цепляясь за простыни до треска ткани, зажмурился до слёз, когда внутри проник горячий язык. Было непривычно, но приятно, особенно когда Хуа Чэн накрыл рукой его член, надрачивая в такт размеренным движениям языка внутри. Се Лянь стонал в голос, сжимая в кулаках грубую ткань, которой застилали постели в кельях. В какой-то момент он поймал себя на том, что толкается в руку мужчины, подаваясь бëдрами вниз, будто пытаясь насадиться на вëрткий язык в погоне за своим удовольствием. Когда к языку и прохладным губам добавились пальцы (сразу два, подумать только!), Се Ляня подбросило на кровати и выгнуло. Захлёбываясь стонами и тихими всхлипами, омега лихорадочно зашептал: — Г-Господин Хуа, пожалуйста… пожалуйста… Я! Ммх! — Милый крольчонок хочет чего-то? — Хуа Чэн приподнялся, чтобы обвести языком один сосок и прикусить второй. Продолжая ритмично двигать пальцами, мужчина наклонился к аккуратному, очаровательно покрасневшему ушку: — И чего же? Ответить юноша не успел: демон добавил ещё один палец, доставая до края матки. Се Лянь вскрикнул и выгнулся, изливаясь себе на живот. С минуту омега глубоко дышал, отходя от первого в жизни оргазма, пока Хуа Чэн покрывал его лицо, шею и ключицы поцелуями, лёгкими, как крылья бабочки. Спустя пару минут Хуа Чэн одним слитым движением перевернул послушника на живот. Шёлковая лента уже не стягивает запястья, но Се Лянь едва это осознаёт, когда чувствует как что-то большое и горячее потирается между его ягодиц. «Член!» — Пронеслось в голове мгновенно вспыхнувшего омеги, — «Какой большой… А он точно… поместится?» — Не переживай, милый крольчонок, — Хуа Чэн провëл языком от лопатки до покатого плеча, прикусывая нежную кожу, — Ты такой сладкий и раскрытый сейчас, так много смазки выделяешь. Расслабься, малыш, и всё будет хорошо. Я буду предельно нежен с тобой, не переживай, — Чернильно-чёрных волос коснулись мягкие губы, утешающе целуя. «Я что, сказал это вслух?» — Казалось, покраснеть ещё сильнее было невозможно, но Се Ляню удалось. Смущённый до крайности юноша спрятал лицо в подушку. Демон приподнял его за бёдра и придержал сильной рукой под живот, делая проникновение более удобным. Через несколько секунд дыхание омеги стало быстрым и поверхностным, когда он почувствовал крупную головку, растягивающую нежные стеночки. — Больно? — Хрипло спросил у любовника Хуа Чэн, замерев, дай Небо, на трети. Внутри Се Ляня было безумно горячо и влажно, а мягкие стеночки обхватывали член так плотно… Двигаться хотелось безумно, но делать больно юноше альфа намерен не был, поэтому остановился, сильно закусив нижнюю губу. Се Лянь замотал головой, подаваясь назад с тихим стоном. Ощущений было так много, что он едва не терял голову, но не хотел останавливаться. Хуа Чэн вошëл до конца, не сдерживая хриплого стона, прямо в ушко омеги. Се Лянь, тихонько стонущий от малейшего движения, в смущении сжался. Альфа хрипло зарычал, утыкаясь лбом в подушку рядом с головой любовника: — Чёрт, ох чёрт, — Густой запах полевых цветов и мёда, источаемый юношей, пробуждал в нём зверя. Хотелось схватить молочные бёдра, сжать посильнее и вбиваться в податливое тело, выбивая сладкие, громкие стоны. Демон глубоко дышал через рот, стараясь сдерживать себя: ещё не время, — Ты такой узкий, горячий и влажный. Крольчонку точно не больно? — Н-нет, — Се Лянь смущённо выглянул из подушки. В уголках светлых глаз блестели слёзы, — Г-господин Хуа… Ах! Мм. — Прости, крольчонок, — Прохрипел Хуа Чэн прямо в мягкие губы, — В тебе так хорошо, не могу не двигаться. Мужчина потихоньку раскачивался, приподнявшись, придерживая юношу за бедро и под живот. Омега снова спрятал голову в подушку, постанывая на каждом толчке и прогибаясь в пояснице. В какой-то момент, даже не до конца понимая это, он начал подаваться бёдрами назад. Большой член то и дело задевал край матки, в то время как его собственный тёрся о простыни, и когда Се Лянь почувствовал, что вот-вот кончит снова, альфа резко покинул его тело. Юноша заскулил, судорожно сжимаясь, но сильно разволноваться он не успел: демон перевернул его на спину и вошёл снова, резко ускоряясь. Се Лянь метался по простыням крича и всхлипывая. Ощущений было так много, что в них легко было потеряться. Юноша потянулся к альфе, когда Хуа Чэн немного замедлился, давая ему перевести дыхание. Они слились в поцелуе и Се Лянь притянул его ближе, и его член оказался зажат между их телами, разгорячённым и прохладным. Ещё несколько сильных и глубоких толчков, и омега снова излился, вжимаясь в тело демона и пряча лицо в изгибе чужой шеи. Альфа почти сразу последовал за ним, заполняя Се Ляня изнутри и завязывая узел, одновременно с этим прикусив кожу возле ключиц.

***

Хуа Чэн тяжело дышал. После разрядки сил хватило только на то, чтобы перевернуться на бок и прикрыть глаза. Се Лянь, измотанный двумя оргазмами, очаровательно сопел ему в шею. Заснуть прямо так, пока узел ещё не спал, было очень на него похоже. Впрочем, против альфа не был. Спящий Его Высочество (как и любой на самом деле) был любимым зрелищем Хуа Чэна. Во сне омега становился ещё более мягким, расслабленным и очень-очень милым. Князь Демонов, не удержавшись, склонился над ним, покрывая поцелуями всё ещё красное личико. Се Лянь завозился под его прикосновениями, недовольно бурча: — Сань Лан… Постепенно узел начал спадать, и через пару минут альфа выскользнул из любимого, под его тихий стон. — Гэгэ понравилось? — Хуа Чэн чередовал слова с поцелуями, — Этот был достаточно хорош, чтобы удовлетворить Его Высочество? — Сань Лан как всегда великолепен, — Се Лянь сонно отвечает на поцелуи, зарываясь пальцами в мягкие волосы, — Спать хочу. Демон издал тихий смешок: — Гэгэ совсем вымотался? Что ж, тогда этот преданный верующий не может позволить ему спать грязным. Альфа сел на кровати, подобрал с пола алую накидку и завернул в неё клевавшего носом небожителя. Омега с тихим урчанием зарылся носом в ткань, дыша приятным запахом корицы и дыма. Хуа Чэн улыбнулся, подбрасывая кости и перемещаясь в Дом Блаженства. Омовение и переодевание в чистое не заняли много времени, и уже через палочку благовоний Бог Войны залюбленный и заласканный со счастливым вздохом свернулся под боком у мужа. — Спокойной ночи, Ваше Высочество, — Лёгкий поцелуй утонул в шёлке волос. Се Лянь улыбнулся во сне. Совершенно очаровательно.