В больнице

Дзёно лежал на больничной койке, от безделья хмуря брови и отворачиваясь в сторону стены. Врачи пообещали выписать Сайгику на следующей неделе, но это никак его не порадовало. Он просто хотел как можно быстрее уйти из этого места, забыть и больше никогда сюда не возвращаться. Всё его тело предательски ныло, аппетит окончательно пропал и, кажется, не вернётся ещё ближайший месяц. Капельница не внушала никакого доверия, а всаженный катетер в вену руки жутко мешал как-либо двигаться и, в общем, очень раздражал. Он уже и не помнит, как попал в больницу; помнит лишь только ужасную боль в каждой части тела. Кровь, лившаяся ручьём, впиталась в ткань униформы и отдавала неприятным запахом. Голова чудовищно болела, и складывалось мнение, будто по черепу колотили кувалдой, параллельно сжимая всё внутри. Ноги совсем не держали массу тела, а лишь ослабевали с каждым мгновением всё более и более. Дзёно просто хотел погибнуть прямо на месте, лишь бы не чувствовать эти душераздерающие страдания. Боль не прекращалась, пока ему наконец не ввели наркоз в каком-то из операционных кабинетах. Помнит ещё громкий клич своего напарника при виде его самого, через пару секунд переходящий в пронзительные крики. И лишь услышавши его Сайгику сомлел окончательно, падая изнемогшим телом на землю. Сейчас же Дзёно проклинал того самого назойливого человека, который решился навестить его в больнице. Он яро был против любых посторонних личностей у себя в палате (кроме, естественно, работников больницы), но своё любопытство при фразе «к вам хотят зайти» от мед. сестры сдержать не смог, сколько бы ни старался. Тем более, по здешним принципам человек, решивший навестить кого-то из больницы, имел право и без разрешения самого больного приходить к нему в палату. Но, зная характер Сайгику, сотрудники больницы решили уточнить, будет ли он рад визитёру. Как только дверь в палату открылась, и из-за двери выглянул гость, слепой прислушался к звукам с абсолютно равнодушным выражением лица, будто и не ждал никого вовсе. Будто ему было ни капли не одиноко в единовластии. Сначала послышалось какое-то шуршание, а затем гость прочистил горло, прокашлявшись, и вздохнул. — Здравствуй, Дзёно-сан. В тот же час слепой опешил. Лицо его приняло дурной белый оттенок, а губы сжались. Он был готов встретить на пороге палаты кого угодно: надоедливую Теруко, которая наверняка лишь подколола бы Дзёно насчёт его состояния; Тачихару, хоть он и сам не в лучшем состоянии сейчас. Да даже мразоту Фукучи Сайгику бы вытерпел и, хоть и с множеством нечленораздельных матов, но простил! Тогда почему сейчас у двери стоит чёртов Суэхиро Тэтте? — Что тебе нужно? — хрипло сказал Сайгику, хмурясь и фыркая заложенным носом. Гость лишь присел на пустую койку напротив, мимолётно вздохнул и ответил: — Захотелось тебя наведать, — присовокупил он. Казалось, что его голос звучал так, как раньше и не слыхан был. Издевается что-ли? — Ты идиот? — грубо промолвил Дзёно, но через долю секунды хмыкнул и продолжил: — Хотя да, ты идиот. — Почему? Сайгику цокнул языком и повернул голову к стене. Будет лишь сглупа сказать, что Тэтте здесь не ждали. Ещё как, поверьте, ждали! и каждый день: за завтраком, когда пихали какое-то отвратное какао и кашу; во время первых бессонных ночей в больнице после начала лечения; после визита мед. сестры, которая ощупывала, наверное, каждый сантиметр тела больного. Всё, что здесь находилось и происходило, по каким-то неясным причинам напоминали о напарнике, спасшему Дзёно жизнь. И, безусловно, слепой ему благодарен. Но говорить он об этом не собирается. Да нет же, ни за что не скажет! Суэхиро опять прокашлялся и глубоко вздохнул. — Я за тебя волновался, — сказал он после минутного молчания, без стыда пялясь на затылок Сайгику. — Мне плевать, — Тэтте несколько поднял бровь, услышав такое. — Скажи мне лучше то, о чём ты думал, когда вместо порученных заданий решился идти и спасать меня! Это же надо было додуматься! — начал возмущаться Дзёно, опять-таки хмурясь и немного повышая голос. Ох, как же он давно хотел это сказать! — Думал о тебе, — ответил Суэхиро, вмиг опустив взгляд в пол. Сайгику в тот же час оказался в решительном смущении. Смущение это всё более и более увеличивалось. Что за бред он несёт? Если бы не ужасная слабость в теле, постельный режим и надоедливая капельница, то Дзёно бы с радостью влепил Тэтте пощёчину. Хотелось выкринуть что-то в плане: «О, Боже! Помилуй душеньку мою грешную! Убери этого чудака из моей палаты!», но эти мольбы, наверное, никто бы не воплотил в реальность. Слепой никак не мог выразить свой неутолимый гнев, смятение и неудобство. — Господи, когда ты уже уйдёшь наконец? — недовольно промямлил Сайгику. Всё лицо его было красным то-ли от накатившегося недовольства, то-ли от стеснения. — У меня есть ещё около часа, — отозвался визитёр. — Хотелось бы провести это время с тобой. У меня, кстати, для тебя кое-что есть, — Дзёно, стараясь не демонстрировать своего любопытства, лишь прислушался к шуршанию какого-то, видимо, целлофанового пакета в руках Суэхиро. Спустя несколько секунд Сайгику невольно переворачивается на спину, принимая полусидящее положение. — Тут, насколько я наслышан, кормят не лучшим образом, — Тэтте подошёл к койке больного и протянул крупное лукошко. — Корзина… с фруктами? — слепой слегка приподнял брови, нащупывая в плетёнке плоды растений. Такой подарок и впрям удивил. Дзёно ждал какой-либо подставы или розыгрыша, но, кажется, всё обошлось. Но, всё-таки, кое-чего гость не учёл. — Ты серьёзно? Я не чувствую ни вкусов, ни запахов. — Извини, я не знал.

***

Полчаса прошли быстро и незаметно. Напарники общались на различные темы, но все они, всё-таки, вертелись только над возникшей ситуацией с вампиризмом. Суэхиро рассказывал о своём новом друге из детективного агенства, а больной лишь недовольно высказывался о том, что связи с ВДА ищейкам ни к чему, да и кому такая дружба нужна вообще. А когда речь дошла до Дзёно, и он изложил всё о Фукучи, то Тэтте, в свою очередь, пару минут думал о чём-то, а потом лишь добавил, что Оокура явно будет в замешательстве от таких новостей. Разговоры о всяком продолжались недолго, — совсем скоро постучалась мед. сестра и сказала, что время пребывания посетителей истекло и вышла из палаты, ожидая Суэхиро в коридоре. — Выздоравливай, Дзёно-сан, — визитёр слегка улыбается и в последний раз глядит на больного. Вмиг Сайгику хватает Тэтте за руку, отворачивает в сторону румяное лицо и еле слышно говорит: — Спасибо. Уже совсем скоро Дзёно выписывают из больницы.