Я буду охранять твои сны

Деймон вновь вляпался в очередную авантюру с собственной племянницей, которая начхать хотела на запреты отца насчёт ее общения с ним. А что он? Деймону было всё равно. Ему самому очень хотелось бы проводить больше времени со своей дорогой племянницей, потому что им обоим было друг с другом интересно, легко и свободно. Рейнира в свои небольшие лета ощущала себя равной рядом с ним, а это в свою очередь, очень льстило старшему Таргариену. Он понимал, что столь юная особа знает, чего хочет и поэтому идёт к своей цели, и он был готов подставить плечо в случае чего. Они ведь были семьёй… Замок скрывал их обоих в своей ласковой темноте, укрывая от посторонних глаз, пока Рейнира самым наглым образом схватила за руку Деймона и повела в свои уже королевские покои, которые были положены наследной принцессе. И Деймон шел за ней, окрылённый и удивительно счастливый, словно бы это не у его племянницы был памятный вечер, а у него… «Дурак. Ты просто пляшешь под ее дудку, потому что сам хочешь…» Но со своим внутренним голосом Деймон и не спорит, лишь усмехается, но так, чтобы Рейнира не видела. А то подумает ещё чего лишнего. Рейнира молчала, лишь бежала по ступеням, подхватив юбки своего прекрасного платья одной рукой, сжимая шёлковую ткань в своих мелко дрожащих пальцах… шаги были едва слышны. А вот биение сердца — оглушительным колокольным звоном отдавалось во всём теле. И только горячая рука дяди отрезвляла ее, не давая обезуметь окончательно. Добравшись до покоев, девушка распахнула дверь и потянула мужчину за собой, тут же запираясь на всевозможные замки, чтобы никто не мог потревожить их уединения. Деймон с иронией отметил, что сейчас они очень сильно напоминают двух влюбленных, которым только сейчас удалось остаться наедине, чтобы после этого упасть в объятия всепоглощающей страсти и любви. Но свои комментарии тот оставил при себе, проходя вглубь покоев. Это была действительно огромная комната. Мрачная, но по-своему уютная, с огромной кроватью посередине, увенчанной тяжёлым шелковым балдахином. Дверь напротив вела в ванную комнату, а ещё одна дверь — выходила на балкон, и оттуда открывался чудесный вид на Королевскую гавань. Здесь же стоял дубовый стол, стулья, и один приличного размера шкаф с книгами. Кажется, у него была одна дельная мысль о том, как бы скоротать вечер вдвоем, а не предаваться различным похабным действам. Осмотревшись, Деймон проследил взглядом за шебутной принцессой, которая снимала свои увесистые украшения и праздничный плащ, расшитый золотом. Оставшись в платье она улыбнулась и наконец удостоила вниманием своего гостя. — Ну вот, дядя, теперь нам никто не помешает провести время вдвоем! — она была рада как никогда и ее уставшее личико вмиг преобразилось. Деймон выгнул бровь и улыбнулся по-хитрому, такой лисьей усмешкой, от которой невольно хотелось покраснеть, но Рейнира не стушевалась. В ней проснулась уязвленная гордость. — Ты говоришь так… будто… ох, даже и говорить не стоит! — радостная улыбка принцессы в то же мгновение погасла. Она насупилась. — Ещё чего! Я хочу с тобой поговорить! Пообщаться, как семья! Я скучала, давно тебя не видела! А всё из-за отца! — она хмыкнула, подходя к кровати и плюхаясь на неё спиной вперёд, раскинув руки, а затем перевернулась на живот и уложила подбородок на тыльную сторону ладоней. Деймон всё ещё стоял неподалёку от неё. — Понял-понял. Не сердись, принцесса. Я не со зла, просто подтрунивать над тобой одно удовольствие… — старший Таргариен покачал головой и его белоснежные волосы заструились по плечам. Он пересёк пространство отделяющее их и присел на кровать с противоположной стороны. Девушка встрепенулась и подняла голову, всё ещё буравя дядю взглядом. В голове была мешанина из самых разнообразных чувств. От радости и восторга, до смятения и нерешительности. А Деймон просто смотрел на неё, внимательно, с интересом, но ровно таким, чтобы не спугнуть ее. Маленькую принцессу, которая хотела казаться взрослой самодостаточной королевой. Это успеется, но пока не сейчас. Они молчали, думая каждый о своем, пока вдруг Рейнира не начала говорить первой — ее буквально прорвало как плотину, что стояла на бурной, испещренными порогами, реке. Она говорила обо всём: об отце, о драконах, об этом никому ненужном бале и о себе. Деймон старался внимательно слушать её, ведь знал, что ей важно, чтобы ее слушали и слышали. Но его мысли были далеко не здесь — очень далеко, где-то глубоко, в высоте небес. Его взгляд от ее лица блуждал по ее телу, но рассеянно, то и дело цепляясь за колье из валлирийской стали, которое он ей подарил. Кусочек их родины. У него был меч — у нее — красивое украшение, которое было бесценным по своей сути, ведь величие Старой Валирии было утрачено в веках… Болтовня ни о чём продолжилась, только уже и Деймон поддерживал беседу, очнувшись от своих тягостных мыслей о былом. И незаметно для себя он снова к этому вернулся, только начал рассказывать легенды об их родине, о великих драконах, всадниках, и Великих домах Валирии. И Рейнира внимала ему с любознательной жадностью, задавала уточняющие вопросы, перебивала на кураже своих мыслей, и это заставляло Таргариена улыбаться и даже смеяться. От чего наследница Железного Трона забавно дулась. Но от выпитого вина и плясок на балу она уснула под очередной рассказ о предках из Старой Валирии из уст своего дяди. Прямо так, подложив под щеку ладонь, словно это была самая мягкая подушка во всём королевстве. Деймон позволил себе лёгкую улыбку, разглядывая это маленькое, по его мнению, сокровище, и от этого оно становилось ещё более драгоценным в его глазах. Его маленький дракон. Такой гордый, дерзкий и смелый… и вместе с тем ранимый. Деймон долго, не отрываясь, смотрел на нее и позволил себе мимолётную вольность, так, всего лишь баловство, но… Какое же вожделенное… Это желание жгло ладонь, словно клеймо. Осторожно, чтобы не разбудить, придвинулся к ней поближе, потянулся, и коснулся девичьей бархатной щеки кончиками пальцев, ощущая теплое тихое дыхание на фалангах пальцев… Мужчину пробрала дрожь. Рейнира была такой маленькой, невозможно хрупкой, как самый нежный цветок в Семи Королевствах. И от этого не менее желанный. О, Боги, Старые и Новые, если бы она только знала, что за чувства бурлили внутри него: любовь, нежность, преданность, ревность... раскаленной лавой, грозясь вырваться наружу, сметая всё на своём пути, погребая заживо каждое живое существо… Драконово пламя. Не щадящее никого и ничто в этом мире. И эти чувства, не то что бы запретные, но тем не менее, сейчас неуместные, сжигали его изнутри, не давая возможности дышать. Это было тяжело. Но он как-то справлялся. Находил способы обуздать страсть и собственнические порывы по отношению к племяннице… и он был уверен, что будет справляться и дальше. И как бы ему не хотелось отомстить своему дорогому братцу за эти дворцовые интриги, так он со своей кровью поступить не мог. Не хотелось предавать доверие Рейниры. Мало ли, что она на самом деле чувствовала к своему родственнику, верно?.. Деймон Таргариен и во второй раз не удержался от маленькой прихоти… ведь всё так и располагало к этому… вот он наклоняется к ней и целует ее в белоснежную макушку, такие же как у него волосы и дышит запахом цветов, огня и дома… рядом с ней он действительно чувствовал себя дома. И это было не изменить никаким силам природы и мира. Отстранившись от неё, Деймон вздохнул, стараясь привести себя в чувства. Это было сродни падению вниз, с драконовой спины, с высоты неба, где и летали они, и их верные всадники. Только он собрался уходить, начав подниматься с постели, как Рейнира чуть дернулась и сонно пробормотала: — Дядя Деймон, ты уходишь?.. Пожалуйста, не надо… — и затем снова затихла, отворачиваясь. Она действительно была драконицей — имела острый слух… его маленький умный дракон. — Нет, не ухожу. Спи, принцесса… я буду охранять твои сны… — прошептал Деймон и вновь сел на покрывало, мимолётно коснувшись ее волос рукой. Он так и хотел сделать: на прощание перед уходом нежно тронуть ее снежные волосы, как бы говоря, что он был здесь. Но он и остаётся. Чтобы и дальше охранять сны своей любимой маленькой принцессы. И он сожжёт всех дотла, если хоть один волосок упадёт с ее венценосной головы…