Я позабочусь о тебе

      Такине сложно облекать свои чувства в слова. У нее никогда не было близких друзей и подруг, которые могли бы поинтересоваться ее состоянием и отношением к чему-либо. Поэтому с появлением Чисато в ее жизни Такине этот навык пришлось развивать. Она превозмогала стеснение и училась говорить о том, что ей нравится, а что нет, что для нее комфортно, а что бы она изменила.       Но стоя в пустой палате перед койкой, в которой должна была лежать Чисато, и не находя ее, Такина совсем потеряла дар речи и связь с реальностью.       Она поставила на уши десяток врачей и медсестер, позвонила Мике и Мидзуки, решила связаться с командиром Кусуноки, но передумала, сбросив звонок после первого гудка. Куда Чисато могла деться с простреленным плечом и только на днях зашитым новым сердцем? Ее снова украли? Такина не находила себе места, а когда Куруми получила доступ к записям с камер видеонаблюдения больницы и сообщила, что Чисато сбежала сама, то Такина подумала, что спит и просто видит бредовый сон. Но она не просыпалась.       Куруми отследила маршрут Чисато по записям с камер на улицах, нашла ее на Токийском вокзале, откуда она отправилась ближайшим поездом, потом проверила все станции, где он останавливался, и, когда отыскала на перроне в Осаке среди остальных пассажиров Чисато с оранжевым рюкзаком на спине, блаженно хрустнула костяшками пальцев и откинулась на спинку кресла. Но довольна Куруми была недолго, ведь вместо того, чтобы остановиться в каком-нибудь отеле, Чисато зачем-то понеслась дальше. Она взяла попутку, доехала до портового города Такамацу, а оттуда отправилась в морской круиз и через два дня прибыла на остров Миякодзима, где задерживаться не стала – попросила, видимо, местных подбросить ее на машине через мост до острова Ирабу да там где-то и затерялась.       Узнав обо всем, Такина тут же отправилась вслед за ней. Она хотела посмотреть Чисато в глаза и спросить, какого черта она сбежала из больницы в Токио на какой-то богом забытый остров и никому ничего не сказала. Да, Такина была зла, а еще она негодовала, а еще ей было тревожно за Чисато, и она испытывала душевную боль от ее резкой потери. Она была невыносимее той физической боли, когда в ее плечо до крови впивалась леска, держащая Чисато над пропастью. Потому что тогда Чисато была рядом, и Такина ни за что бы ее не отпустила.       Она чувствовала себя ужасно. И Чисато не могла похвалить ее за то, что она честна со своими чувствами и не отрицает их, потому что сама оставила ее одну.       Такина без какого-либо энтузиазма приземлилась в аэропорту Мияко, отправилась на такси на остров Ирабу и там, кое-как объясняясь с местными жителями, говорящими на не совсем понятном диалекте, узнала, где находится бар-ресторан Blue Turtle. Там работала Чисато.       Эту наводку дала Саори, та самая, которая умудрилась заснять момент передачи оружия людям Маджимы и которая теперь поймала на селфи кружащуюся далеко на фоне Чисато. Саори удивилась и обрадовалась такому совпадению. Они встретились на следующий день и поболтали, поинтересовались друг у друга, что да как, и расстались на приятной ноте. А узнав от Мидзуки по телефону о побеге Чисато, она удивилась еще сильнее, потому что Нишикиги описала свое путешествие «удачно подвернувшейся возможностью для отпуска».       Чисато выглядела на фотографии очень счастливой. У нее появилось будущее, появилось время, возможно, десяток лет, и она страстно желала наслаждаться каждым дарованным днем. В той прошлой жизни с ее первым искусственным сердцем Чисато почти всегда ставила на первое место других. Но теперь – возможно, в знак благодарности господину Ёши – она предпочла себя и выкрала немного времени, чтобы осуществить свою давнюю мечту – отправиться в одиночное путешествие.       От этих мыслей Такина грустно улыбнулась.       А потом сняла пистолет с предохранителя.       Как бы там ни было, Чисато нужно было проучить.       Она выследила ее в лесу неподалеку от бара. Чисато безмятежно прогуливалась в свой обеденный перерыв, как вдруг услышала в кустах подозрительные шорохи, поняла, что за ней следят, и сорвалась с места. Такина выстрелила первой.       Их короткая перестрелка была местью Чисато за то, что испытала Такина, вновь оказавшись брошенной. Но кто, черт возьми, знал, что Чисато потащит с собой на далекий мирный остров пушку и будет с ней разгуливать, а в рабочее время – обслуживать клиентов?!       Связанные, они лежали на земле друг напротив друга и ругались, восстанавливая дыхание. Злость, ранее наполнявшая Такину, мгновенно испарилась, и теперь все, что она испытывала, – это радость от вида ее дорогого человека рядом.       Предложение Чисато – скорее, постановка перед фактом – поехать на Гавайи было встречено оставшимися в Токио скептично, но Куруми быстро уладила все вопросы, подделала документы, и они радостно стали паковать чемоданы, сказав постоянным клиентам кафе «до скорых встреч!»       До нужного самолета у них с Чисато в запасе была еще целая неделя. Такина подумала, что ей тоже не помешает отпуск, и остановилась во временном жилище девушки. Это был небольшой домик с террасой в семи минутах ходьбы от пляжа. Утром они купались, в полдень Чисато шла на работу в бар, а Такина гуляла, знакомилась с достопримечательностями и диалектом Мияко, на котором, как оказалось, говорило только старшее поколение. Вечером они снова шли на пляж, купались и провожали тонущее в море огромное алое солнце, а потом либо медленно шли, либо наперегонки бежали в их дом, где готовили под музыку ужин и наслаждались обществом друг друга и своей молодостью.       Такина сидела позади Чисато и с улыбкой смотрела, как она, забавно пританцовывая, заправляет салат. Она почувствовала себя странно. Словно ее до краев переполняет нежность, и Такина лопнет, если никак не выразит ее.       Она встала, подошла к Чисато со спины и обвила руками ее талию, пряча лицо в теплом изгибе шеи.       – Помнишь, ты учила меня говорить о том, что я чувствую? Мне сейчас очень страшно, что я снова могу тебя потерять. Ты... Ты мой самый любимый человек.       Такина хотела простоять так в обнимку все оставшееся время, отведенное лишь им двоим.       Но Чисато в очередной раз нарушила ее планы. Она повернулась лицом к Такине и, улыбаясь самой нежной своей улыбкой, приподняла ее и усадила на кухонную тумбу. Они целовались жадно и долго, и Такина была не против провести оставшиеся дни в таком положении. Но позже они снова сменили локацию, Чисато со злодейским смехом утащила ее на диван и продолжила уже там учить Такину выражать свои чувства словами.