***
9 сентября 2022 г., 22:58
Он слушал его смех, словно зачарованный. Такой звонкий, но в то же время приглушённый, ведь в приюте нельзя было громко говорить и смеяться. Последнее, пожалуй, вообще не имело смысла. Разве когда-нибудь захочется в подобных нечеловеческих условиях так звонко и беззаботно смеяться? Такое даже представить очень и очень сложно.
Акутагава открыл глаза, чтобы ещё разок взглянуть на своего собеседника. Неужели он и правда нашёл того, кто смог бы понять его? Того, кто прошёл такой же тернистый и непростой путь. Судьба к нему так благосклонна. Сначала встреча с Одасаку, потом работа и приветливый коллектив, а сейчас и человек, единственная за последнее время родственная душа, которая способна разделить с ним ту горечь прошлого.
Впервые за долгое время уголки губ Рюноске приподнялись вверх не в презрительной и насмешливой ухмылке, а в искренной и самой очаровательной радости. Он увлечённо наблюдал за мимикой светловолосого парня, который ещё не смог отказаться от всех привычек жестокого приюта.
Он смеялся долго — или же это время замедлило свой темп, — но его ладонь время от времени подрагивала на столешнице, а мышцы всё ещё были напряжены. Казалось, он вот-вот нахмурит брови и спрячет свою прелестную улыбку ладонью, чтобы его не отчитали за излишнюю и неуместную радость. Это огорчало, из-за чего Акутагава неосознанно спрятал свою мимолётную улыбку.
Блондин заметил изменения в лице своего случайного встречного, что начало разогревать в нём волнение и чувство вины.
— Что-то случилось? Я...
— Всё в порядке, в этом нет Вашей вины. — Казалось, такие простые и незамысловатые слова, но они сильно помогли незнакомцу не чувствовать этот тяжкий груз на своих плечах. — Просто... У меня возникло одно предложение.
— Я готов выслушать Вас со всей своей внимательностью. — Продолжал тот приветливо.
Брюнет улыбнулся одним уголком губ, но тут же посерьёзничал.
— Как Вы смотрите на то, чтобы провести время вместе? Какие места Вы предпочитаете?
— Мне очень нравится природа, небольшие полевые работы. — Задумчиво произнёс он, но потом вдруг вспомнил. — Но ведь Вы даже имени моего не знаете!
— Хорошо. Как Вас именуют?
— Ацуши. Накаджима Ацуши. — Почти смеясь, ответил тот, протягивая свою руку для пожатия. — А Вас...
— Рюноске. — Брюнет пожал руку новоиспечённому знакомому, не отрывая глаз от его лица. — И прошу, давай перейдём на «ты».
— Хорошо, — Ацуши первым убрал ладонь, при этом пристально, но не навязчиво смотря на своего первого и единственного приятеля, — Рюноске.
***
Время было около полудня. Солнце находилось под самым небосводом, никого не обделяя своим теплом и светом. Акутагава продолжал терпеливо ждать своего приятеля, с которым договорился о встрече. Было у него на примете одно местечко, которое подходило под краткое описание Ацуши. Рюноске взглянул на часы. Стрелки едва доходят до отметки «двенадцать». — Рюноске, я так рад, что ты пришёл! Брюнет обернулся назад, не меняясь в лице. — Это предложение было очень неожиданным, особенно от тебя, но тем не менее я не против твоей идеи! — Спасибо, Кенджи. — Рюноске заглянул за спину своего коллеги, который уже начал перечислять обязанности. — Ещё надо полить морковь и лук с укропом, но это уже вечером, когда солнце сядет. Всё. — Всё сделаю, спасибо. — Оди-ин? Брюнет посмотрел вниз, ведь Кенджи был ниже него на голову, если не больше. Но лицо его смягчилось от мысли, что он совсем скоро увидит своего нового знакомого. Настолько сильно он нуждался в таком человеке всё это время, что сейчас, полностью потеряв рассудок, жадно хватается за эту ниточку, упиваясь общением с Ацуши до состояния опьянения. Он слишком сильно начал зависеть от него. — Нет. Я жду своего... Приятеля. — Я могу подождать вместе с тобой. — Нет, спасибо. — Кенджи бодро кивнул и зашагал куда-то в сторону большого амбара, крича следующие указания для остальных работников. Акутагава любит работать, но полевые работы его угнетают. Но он спросил Миядзаву о мелкой работе — к тому же Ацуши говорил о небольших полевых работах — поэтому сможет потерпеть пол дня. Он огляделся по сторонам. Пусто. Не забыл же он? Рюноске посмотрел на экран телефона. Пропущенных тоже нет. Остаётся только ждать.***
Ацуши взглянул на дисплей своего довольно старенького телефона. Почти двенадцать. — Чёрт, всё-таки опаздываю. Перед самой встречей Дазай дал ему небольшое поручение, и противиться его воле — равноценно самоубийству. Нет. Ацуши прошёл слишком многое, чтобы вот так просто умереть. Он выполнил поручение и тут же помчался на встречу, едва успев сменить окровавленное пальто на некогда белую рубашку, в какой обычно выполняет мелкие поручения, от абсурдности которых голова кругом идёт. Он очень ждал этой встречи, ведь за прошлый вечер он уже голову себе сломал: что это за человек? К чему судьба послала его Ацуши? Это благословение или проклятие? Надо ли было говорить об этом Дазаю? А если это шпион? А может это Ацуши слишком сильно загоняется по этому поводу? Но ведь нельзя полноценно доверять совершенно незнакомому человеку, с которым у него всего лишь схоже прошлое! Как говорится: «Доверяй, но проверяй». И всё же Ацуши доверился своим инстинктам, которые яростно кричали ему, что всё будет хорошо, и в случае чего Ацуши сам постоит за себя. Перед глазами начала расцветать огромнейших масштабов ферма, которая потрясла Накаджиму ещё за километр до неё. Настолько она была красива, настолько благоухала, что дух захватывало. Он заметил тёмную фигуру, которая слишком выделялась на фоне золотых полей, и усмехнулся. Его новый знакомый ещё в кафе был совсем другим. Вроде похож на людей, которые заскакивают перед — или после — работой за чашечкой бодрящего кофе, который раскрывает весь свой вкус именно в этом заведении (у его владельца даже руки кофе пахнут!), а вроде есть и что-то такое, что делает его совершенно другим, более далёким от этого мира, который его, увы, не понимает. — Рюноске! Я... Я пришёл! Брюнет обернулся назад, обжигая своим глубоким и самым злостным взглядом. Эти тёмно-серые глаза так и говорили о том, как их владелец разочаровался в Ацуши. Накаджима внезапно и неосознанно остановился, открывая рот в немом крике. Этот взгляд... Он...«Человек, не желающий спасти жизни других, сам жизни не заслуживает»
От отшатнулся назад, не веря происходящему. Эти моменты происходят слишком часто за последнее время... Он слишком часто начал вспоминать о своём тёмном прошлом, которое съедало его изнутри, оставляя несчастные сотни дыр, точно в сыре. Слишком... — Ацуши, всё в порядке? Светловолосый моргнул и снова сосредоточил свой взгляд впереди. Глаза поднялись чуть выше, а там... Брюнет взволнованно осматривал лицо недавно подошедшего приятеля. Больше в его глазах не было того отвращения. Накаджима простоял с минуту, а после отпрянул. Сердце внезапно ускорило свой ритм, но воздуха всё равно не хватало. Наоборот. От переизбытка кислорода голова сначала шла кругом, а потом отключалась, ведь потреблять воздух настолько быстро было физически невозможно. Его бросило в жар от такой близости. Ещё ни один человек не приближался к нему настолько близко... Неужели, он всегда будет так бояться сталкиваться взглядами с другими людьми? Светловолосый перевёл дух, отведя глаза в сторону. — В-всё хорошо. Просто почудилось... Акутагава холодно отстранился, совсем не понимая изменений в настроении своего приятеля. — Если ты... — Нет-нет! Я правда в порядке! Ацуши шагнул было вперёд, но оступился. Что он только что сделал?.. Начал оправдываться? Перед ним? На пустом месте? Но ведь он мафиози! Но ведь и Рюноске не знает, что Ацуши работает в Мафии. И тем не менее расслабляться и подавать признаки своей слабости тоже не стоит. — Ну так что за сюрприз? Мы же на ферме будем? Брюнет коротко кивнул, но, подумав, что Ацуши этого не заметил (хотя последний привык замечать даже самые мельчайшие детали), тихо сказал: — Да. Ацуши захотелось вскрикнуть от переполняющей его тело радости, но всё же воздержался и обошёлся скромной улыбкой. — Ах да. Рюноске снял со своей шеи соломенную шляпу на верёвочке, под которой оказалась точно такая же, и передал её Накаджиме. — Чтобы не подхватить солнечный удар. — Только и сказал он, но всё же заставил своим на вид холодным тоном улыбнуться Ацуши. — Спасибо, Рюноске. Последующие несколько часов прошли в поле. И эта половина дня показалась Акутагаве намного легче той, когда они с Кенджи садили и собирали рис с полей. Возможно, он не замечал усталости за занятным разговором, или был настолько увлечён, что делал всё необходимое механически. День начал клониться к вечеру. Акутагава поливал грядку с зеленью, когда как Ацуши уже заканчивал с поливом моркови. Брюнет не хотел заставлять Ацуши ждать, думал даже проводить, но торопиться было нельзя. Он в умеренном темпе закончил свои дела и, убрав лейку на её место, присоединился к своему приятелю, который комфортабельно расположился на поляне с цветами. Он лёг на спину, и Накаджима повторил за ним. — Знаешь, я ещё никогда так не проводил своё свободное от работы время. Хотя у меня его почти и нет. — Он прикрыл глаза, наслаждаясь приятным ароматом цветов. — И что же это за работа такая, которая требует денно и нощно находиться на посту? — Секрет. — Ацуши на секунду повернулся лицом к своему другу, лучезарно улыбаясь ему, полностью позабыв о привычках приюта. Но эта секунда длилась неимоверно долго, предоставляя Акутагаве возможность вдоволь насладиться его очарованием. Так и хотелось прикоснуться кончиками пальцев к его прядкам, мило свисающим с макушки на нос и губы. Обветренные губы, что сейчас улыбались не кому-либо ещё, а именно ему. Именно Акутагаве. Брюнет отвернулся, чтобы скрыть свой бледный румянец, но Ацуши ничего не заметил, продолжая увлечённо рассказывать что-то о ромашках и васильках. Рюноске мог бы вечно слушать его беспристрастные рассказы о цветах и животных, вот только Ацуши остановился на полуслове, будто вспомнил что-то очень важное и требующее срочного выполнения. — Мне нужно возвращаться. Я запамятовал одно дельце, которое должен был выполнить ещё вчера. — Акутагава пристально наблюдал за тем, как Накаджима поднимается с поля, расправив руки по обе стороны, чтобы ветер объял его одинокую душу. Которая больше не одинока. Он улыбнулся ему на последок, глядя на лежащего Рюноске сверху вниз. — Надеюсь, ещё свидимся. — Светловолосый задумался. Это прозвучало слишком... Обречённо. — До встречи, Рю. — Исправил он первое предложение и торопливо пошёл к выходу. Акутагава продолжал смотреть в небо, где пару минут назад находилось лицо Ацуши, которое дарило ему свою нежную и по-прежнему девственную улыбку. Он лежал ещё какое-то время, сминая в пальцах траву в месте, где лежал Накаджима. Такая мягкая, шелковистая. «Интересно, а его волосы такие же бархатные?» Рюноске встряхнул головой, чтобы вытрясти эти ненужные мысли, и тоже встал. Ветер утих, солнце почти спряталось за линию горизонта. Только лучи его освещали красно-розовым цветом весь пейзаж, который только попал под их влияние. По дороге к дому в кармане брюк брюнета затрясся телефон в нежданном звонке. Он снял трубку. — Акутагава у телефона. — Он стих, внимательно слушая всё, что ему скажет человек по ту сторону телефонной линии. — Понял. Скоро буду. Рюноске шёл довольно спокойно, с виду и не скажешь, что он взволнован как никогда, — он старался не выделяться на фоне остальных, чтобы не вызвать лишних подозрений или просто косых взглядов. Хотя, кому это нужно? Уже через минут сорок, а может и больше, Акутагава достиг порога агенства. Он всё так же с напускной уверенностью, как в первый день, открыл входную дверь, буквально влетая в офис, где уже собрались все сотрудники основного состава, который включал в себя одних эсперов. Все, кроме одного. Рюноске медленно подошёл к столу, за которым сидел Куникида. Тот слишком сосредоточенно глядел на раскрытый конверт, что не сулило ничего хорошего. Брюнет посмотрел на директора и тот кивнул Доппо, после чего последний молча передал конверт Рюноске. Акутагава принял его слегка дрожащими от волнения руками и раскрыл. Внутри была фотография. Чёрно-белая фотография. А на ней... Гин. Рюноске тут же оторвал взгляд от фото и перевёл его сначала на Фукудзаву, а затем на Куникиду. — Его нам передал жестокий мафиози, на счету которого множество убийств. — Приподняв очки на носу, с едва заметно дрожащим голосом, начал объяснение блондин, прикрыв глаза и тяжело выдыхая всю свою тревогу. — У него светлые волосы и аспириновые глаза. — Сердце Рюноске пропустило удар. Неужели... — А зовут его Накаджима Ацуши. Сердце с треском разбилось, а его осколки упали в желудок, болезненно прорезая в нём жуткие дыры.
