Божественное влечение

      Руфь согнула ноги в колени. За пределами ее комнаты послышался вопль и удар чем-то по двери. Она вздрогнула, обняв себя руками.       Ей было страшно, хотя пыталась убедить себя, что все в порядке. Мать Руфь пыталась выбить дверь. Она что-то, рыдая, кричала.       Руфь считала вслух до десяти и закрывала уши.       Все равно это закончится, завтра станет легче. Это стало ее мантрой.       Потом она вспоминала, из-за чего все началось, что она сделала не так. Руфь не положительный человек, точнее даже не человек. Уж очень была упрямой, строптивой и эгоистичной. Но такой она была не всегда.       В далеком детстве, когда она еще не знала о бессоннице, депрессии и подобных вещах, Руфь была игривой. Ей нравилось играть во дворе с подружками и готовить из песка самодельные блюда. Она воображала, что она Гым Чан Ген, девушка-повар из корейской дорамы. Руфь даже научилась кланяться как она! Бабушка звала к ужину, дедушка и дядя души в ней не чаяли. И все было хорошо до того момента, пока она не повзрослела. Мама заставляла ее делать то, что она больше всего не любила; фотографироваться, гулять вместе с ней все время! В общем, даже тогда они часто ссорились, но в тот момент ей казалось, что все не так плохо. В конце концов, Руфь была просто ребенком.       Но когда ей исполнилось одиннадцать, а в школе до этого ей было вдвойне тяжело, мама начала скверно ругаться на нее. Она не знала, как бы поступили другие дети на ее месте, но, слыша каждый раз, что она грязь, маленькой Руфь это особо западало в душу.       Ее никогда не любили. Это была не та любовь. Для своей семьи она была сорняком, не такой, слишком строптивая.       А с отцом все было не так гладко, как хотелось бы. В детстве она не понимала, почему он так мало проводил с ней время. У Руфь шкаф был заполнен игрушками, и сейчас она понимала, что от них никакого толку. Какой толк в куклах, когда у тебя не было ни отцовской, ни материнской любви?       Руфь любила своего отца. Она защищала его, даже если знала, что он был не так хорош. Возможно, все девочки относились так к своим отцам. Со временем он стал все требовательнее. Он все уши прожужжал, что ее мать дура и он ни за что не хочет, чтобы она была похожа на нее, а мать, в свою очередь, что ненавидет его и ее, потому что Руфь похожа на него.       Она росла в строгости. Настолько, что, повзрослев, Руфь не знала, как дальше жить.       Руфь плохо училась, потому что родителям не было дела до нее. У нее всегда все плохо выходило. Она никогда не получала открыток от мальчиков, а в школе все ее сторонились. Мать постоянно твердила, что это ее вина, а Руфь… сейчас не знала, кого винить. Маму? Себя? Может, отца?       А потом она вспомнила, как встретила Локи… Но и ему она стала не нужна.       Кто знает, кто виноват?       Каждый божий день в памяти всплывал тот момент, как он разорвал с ней узы… Об этом было больно и горько вспоминать, но все равно раз за разом прокручивала тот день. Почему он так жесток с ней? Разве он не понимал, как ей было тяжело? Как она могла воспринять серьезно его слова о полноценном… браке. И почему он ее не успокоил? Руфь не могла вообразить себе ни в каких снах, что тот самый Локи из Эдды, тот Локи, о котором все говорят, Локи-трикстер (по словам людей) поделится с ней, что он хочет детей, мальчика и дочку, потому что без детей семья не полноценна, а еще, чтобы она перестала уже быть ребенком,. Он хочет жену, а не дочь.       Локи был прав, но… почему не мог подождать еще немного? Почему он так жестоко с ней поступил? Разве не он говорил о любви…       Руфь всхлипнула. Крики прекратились.       Она легла на постель и прикрыла глаза. У них давно не было отопления и было холодно.       Может, все к лучшему. В конце концов, она больше не та, которая вечно хочет папочку.       Возлюбленный…

***

      — Да, выяснили, что пропал пламенный меч. Ангелы, разумеется, подозревают в этом демонов, а они, в свою очередь, хотят начать войну против них.       — Понятно… Интересная заварушка. Я бы, конечно, на это посмотрел, но так не пойдет.       — Да, мы должны покарать нарушителей порядка, но вот еще найти его… трудновато.       Руфь сонно приоткрыла глаза. Разговор между двумя мужчинами за пределами спальни не прекращался.       — У тебя есть какие-нибудь сведения? Не хотелось бы привлекать невинных.       — Да, конечно. Я смог выяснить, что, скорее всего, в этом замешаны мелкие демоны.       — Но доказательств у тебя нет…       — Нет, поэтому я пришел к тебе. Да, кстати, за возвращение меча дадут нехилое такое вознаграждение.       — Впрочем, как и всегда.       — Нам только останется найти шпиона, который найдет меч, а мы…       — Ты мне расскажи все подробности. Там и решим.       Когда разговор стих, она поднялась с постели и выглянула наружу. Локи сидел в гостиной и что-то читал.       — Доброе утро, — Руфь посмотрела в окно, где появлялись лучики рассвета.       — Доброе, — кивнул он ей, не отрываясь от письм.       Руфь обняла его за шею и присела на колени мужа.       — Что это?              — Подробности нового задания… — пробормотал Локи, не глядя на нее.       — А что за меч? Что за задание? Расскажи…       В его глазах заиграли недвусмысленные огоньки, и он загадочно улыбнулся.       — Тебе этого знать не нужно.       — Но почему? — Руфь продолжала стоять на своем, обиженно поджав губы и накручивая прядь себе на палец. Ее длинные волосы красивой волной спадали на грудь. — Я тоже хочу знать. Никому же не расскажу.       — Сигюн, если я начну рассказывать тебе обо всех моих делах… — Локи усмехнулся, глядя на нее с укором, но Руфь продолжила.       — Так я же не все прошу рассказывать…       — Хорошо, — Локи вздохнул. — В раю кто-то украл пламенный меч, которым охраняли Эдем. Вот и пытаются найти вора, заодно предателя тоже. Мой знакомый выяснил, кто это мог быть, но чтобы найти меч безопасным путем и без жертв, нужно найти того, кто выяснит, куда его спрятали. Это все.       — А кто украл?       — Мелкие демоны, сущности.       — А это какие?       — Те, у кого низкий ранг. Всякие суккубы, инкубы, демоницы…       — А что они умеют, кроме брать души у других?       — Ну, у них своя демоническая магия, мощь… Не все они сильны, а вот их предводители, да.       — Значит, меч у одного из их предводителей? А ты знаешь их магию?       — Возможно. Я многое могу, но демоны в своей магии разбираются куда больше, разумеется.       — О! — Руфь подпрыгнула с мужских колен, вихрем побежала к громадной полке и тут же вернулась на свое место, поставив перед ним толстенную книгу, потертую по краям. Заголовок гласил: «Все о демонической магии». — Я придумала! Смотри, — девушка перелистала страницы. — Здесь сказано, что у предводителей демонов есть зелье, которое увеличивает магическую мощь. Тот, кто выпьет, станет намного выносливее. А в моем случае это позволило бы больше не быть такой слабой. Это пробудит мои магические способности.       Но Локи лишь покачал головой. — В девяти мирах такого нет и только по простой причине — это слишком опасно. Непонятно, как оно отразится в твоем организме. Тут неспроста пишут, чтобы увеличить мощь. А тот, кто слаб, может не встать. Если выпью я, со мной ничего не случится. А вот с тобой…       — Но это такая хорошая возможность…       Локи, мягко улыбнувшись, притянул жену к себе.       — Любимая, тебе недостаточно того, что я тебя обучаю сам?       Она понуро покачала головой.       — Это не так… Просто у меня простая магия не выходит, а все из-за этого тела. Мне тоже хочется хотя бы не быть такой беззащитной.       — Сила не приходит быстро. Нужно иметь терпение.       — И сколько мне придется ждать? — Руфь фыркнула.       — Не знаю, может, десять лет, а может сто.       Она раскрыла рот.       — Ты шутишь?       — Это правда. Такие дела спешки не любят.       — Но я этого хочу… Я к чему это… ведь этим шпионом могла быть я.       — Это исключено. Я тебе говорю: магия не дается даром. За нее всегда приходится платить, если ищешь легкие пути.       — А что будет?       — Не знаю, может, это отразится на твоем здоровье.       — Но, Локи, там же сильная энергия… Я могу подкачать себя…       Локи рассмеялся.       — А чем тебе здесь не нравится? Ты хоть знаешь, как там? Там только грязная энергия и ничего больше. Или ты не знаешь, чем занимаются суккубы?..       Руфь вспыхнула.       — Да, я знаю. Я просто хочу этого. Тоже поучаствовать в таких заданиях.       — Участвуй, но когда придет твое время. А шляться с демонами тебе не позволю.       — Но…       — Я сказал нет.       — Но, Локи, — она томно вздохнула и потянулась к его губам. Мужчина без возражений поцеловал ее, но это продлилось несколько секунд. Руфь разочарованно с силой сомкнула губы.       Однако мужчина усмехнулся.       — Тебе это не поможет.       — Но, Локи… — она умоляюще пролепетала, но Локи был непоколебим.       — Нет! — его глаза вспыхнули нехорошим огнем. — Не испытывай мое терпение, Сигюн. Если я сказал нет, то значит, я тебе этого не позволю, сколько бы ты ни просила. А теперь переоденься, — уголки тонких губ снова растянулись в улыбке. — Давай позавтракаем. Разве ты не проголодалась?       — Проголодалась…       Локи сморщился, посмотрев в сторону и перевел на нее взгляд, поцеловав в губы. Он всегда был так нежен.       — А еще вытри пыль, любимая.       — Ах, да… я и забыла.       Не то, чтобы ее домашние обязанности выматывали. Просто их было так много…       Руфь хотела с него слезть, но его ладони крепко держали ее за талию. Она недоуменно посмотрела на него. — Ты сказал приготовить завтрак.       Руфь заметила, как его взгляд прошелся по опечаленному лицу и пальцы легко коснулись нежной кожи руки, нетерпеливо играясь с краем ее ночной рубашки. Муж томно вздохнул.       — Я сегодня уеду по делам, но вернусь. Не засыпай без меня… Дождись… Руфь капризно надула губы. — Ты постоянно не даешь мне спать утром и ночью. — Говоришь это так словно тебе это не нравится, — мужчина улыбнулся и ласково прошелся губами по плечам. — Меня все устраивает, — она хитро прищурилась. — Каждый день — мне в радость. Но сейчас нужно готовить. Локи нехотя остранился. — Может позавтракаем потом?.. — его голос даже охрип и он недовольно пробубнил. — В горле пересохло. — Но я тоже проголадась… — С тобой поделать… Иди.       Руфь чмокнула его, и мужчина отпустил ее.

***

      Никогда бы она не подумала, что от мирного сна внезапно ее разбудят собственные мысли.       Руфь нервно села, тяжело дыша. За окном все еще была ночь, и, скорее всего, девушка предположила, что сейчас три часа утра. По крайней мере, муж вставал раньше нее, в пять.       Локи все еще спал, а Руфь не могла отделаться от дрожи. Сердце забилось чаще, она даже почувствовала свой пульс в кончиках пальцев.       Как же она это ненавидела… Вспомнить мимолетно прочитанный текст и представить себя на место другого. Вот она читала кажется в прошлом году о паре, которая хотела развестись. И женщина сказала об этом… То есть она это делала против своей воли. Вот ее воображение разыгралось. Да, это глупость. Руфь понимала и сама, но вот как убедить тревожное сознание?       Но чем больше она старалась не думать об этом, тем сильнее тревога брала верх.       Руфь разрыдалась, юркнув в одеяло. Несмотря на попытку реветь тихо, все равно проснулся Локи.       Она его не видела, да и не было в этом смысла. Он не сможет помочь. Не сможет.       Как же было страшно все пережить еще раз. Как же хотела, чтобы все прекратилось, и сама же одновременно боялась собственных мыслей.       Руфь, не переставая плакать, заметила, что муж глядит в пылающий камин. Он молчал, даже не смотрел на нее.       Она наконец выдавила из себя.       — Мне так страшно!..       — Я знаю…       Она сильнее зарыдала, глаза щипало от слез.       — Я хочу, чтобы все прекратилось. Тревога.       — Знаю.       — Я просто подумала… точнее, вспомнила один текст… Ну и мое воображение само поставило на место другого себя…       Локи притянул плачущую Руфь к себе и поцеловал в висок.       — А вот ты не думай, — и заботливо вытер дорожку слез.       — Мне очень страшно, Локи. Правда очень-очень, — Руфь зажмурилась. — Я не хочу тебя потерять.       — Ты и не теряешь, — она почувствовала его ладони на ее спине. Он начал нежно поглаживать. — Все хорошо. Подумай о хорошем.       — Я стараюсь… — она всхлипнула. — Но не получается. Очень страшно.       — Это всего лишь мысли. Просто дай им просочиться. А лучше закрой глаза и поспи. Все пройдет скоро.       — Я вспоминаю, как ты приходил ко мне, когда мне было хреново, — Руфь шмыгнула носом. Хорошие воспоминания помогали на время притупить панику. — Ты был таким милым. Конечно, я тебя часто не понимала, но ты всегда меня успокаивал. Я это правда ценила.       Девушка снова заплакала, а мужчина продолжал поглаживать по спине.       — Мне было так хорошо. Я была счастлива эту минуту. Я забывала обо всем плохом.       Локи что-то зашептал, и у Руфь сомкнулись веки. Она даже не заметила, как заснула в слезах.       Когда она была на Земле, такие приступы случались часто. Руфь не знала, как успокоить себя, не знала, как это прекратить. Казалось, что мозг воспламенился.       Проснувшись, Руфь обнаружила, что уже рассвело и Локи отсутствовал. На кухне его не было и в мастерской тоже.       К ней прибежал Бьерн. Большой пес гавкнул и высунул язык. Она улыбнулась.       — Хороший мальчик, — погладила его. — Знаешь, где Локи?       Он кивнул и побежал в сторону конюшни. Руфь направилась за ним и застала мужа за уборкой. Локи прибирался в конюшне. Конь заржал.       — Я думала, ты ушел… — пролепетала неловко, рассматривая свои вычурные сапожки. Муж подарил их неделю назад, так как старые давно уже износились. Они Руфь нравились: красная кожа с белым мягким мехом и блестящие камушки смотрелись на ее ножках изумительно. — Тебе ведь нужно было…       Тревога все еще не прошла. Она чувствовала, как сердце неровно билось, а сама Руфь в эту же минуту могла расплакаться.       — Я не ушел, — подтвердил ее слова Локи. — Утром пошел охотиться.       Руфь подошла к нему поближе и, закусив губу, притянула к себе за ворот рубахи. Она была уверена, что он сейчас ухмылялся. Локи прижал ее к своей груди. Руфь все еще дрожала. Она приподнялась на цыпочках, опустив голову ему на плечо. Только этот мужчина одним своим присутствием мог успокоить ее буйное сердце. Она не могла признаться, что не хочет, чтобы он оставлял ее. Руфь понимала, что должна справляться с этим сама и она взрослая, но…       — Ты поела?       Руфь покачала головой.       — Тогда пошли в лес. Прогуляемся.       Локи будто знал, что этим можно ее отвлечь.       Девушка нежно взяла его за руку. Чем дальше они двигались в глубь заснеженного леса, тем чаще билось ее сердце. Снежинки пританцовывали, и она подставила ладонь. Она думала, глядя, как ярко мерцали лучики света на сугробах: ведь совсем недавно лес утопал в зелени, а сейчас все покрыто ковром снега. Она застегнула петельку на шубе.       Локи вытащил мечи из ножен.       — Будем тренироваться.       — Я не хочу… — Руфь обняла себя руками. У нее не было желания сейчас заниматься гимнастикой. Но Локи явно был не намерен слушаться ее. Она тоже понимала: ей надо развеяться, но…       — Это тебе нужно, — словно прочитав ее мысли, ответил мужчина, подав меч, который был намного легче, чем у него.       Вскоре муж зажег костер. Дрова приятно горели в огне, разлетался дым. После сытного завтрака клонило в сон. Руфь зевнула, опустив голову ему на колени. Она почувствовала, как мужская ладонь коснулась ее волос и стала гладить, запускать пальцы… Руфь все еще дрожала. В такие моменты чувствовала себя беспомощной. Справляться одной…       — Я не хочу, чтобы ты уходил.       Казалось, Руфь все еще была способна разрыдаться.       — Очень хочется есть и не останавливаться, — нервно заметила девушка.       — Тогда ты не пролезешь через дверь, — усмехнулся Локи.        — Просто очень тревожно…       К вечеру, когда в очередной раз справилась со всеми делами, Руфь села у крыльца, глядя на серо-синее небо. За пределами их двора Локи с кем-то разговаривал. Тревога все еще не полностью отступила: Руфь старалась не думать о плохом, не крутить в голове одно и тоже. В конце концов, это было утомительно. Она зевнула, выдыхая облачко пара на сложенные лодочкой ладони. Ее теплое дыхание просачивались через покрасневшие пальцы. Было холодно. Она потерла их, чтобы хоть немного согреться.       Вдалеке показался Локи. Он остановился прямо перед ней. Руфь подняла голову и заметила, что от напряжения у него появилась складочка на лбу. Рыжие волосы в туго переплетенной косе красиво развевал морозный ветерок. На нем была кожаная куртка, рубашка выбивалась из-под жилетки, на запястьях были наконечники…       — Мне нужно уехать.       Руфь закусила губу.       — Ты меня оставляешь… — она старалась, чтобы ее голос не прозвучал обиженно, но…       — Я ведь не могу быть рядом все время. Тебе нужно справляться одной.       Он был прав. Локи вообще всегда прав.       — Мне очень страшно, — пролепетала она еле слышно.       — Далеко не уходи, пока я не приеду.       — Хорошо.       Локи поцеловал ее в висок и крепко прижал к груди. Руфь почуяла еле уловимый запах леса. Она встала на цыпочки и прижалась устами к нему. Он ответил на поцелуй.       — Ты ведь знаешь, — зашептал мужчина. — Я хочу видеть тебя счастливой с улыбкой на лице, когда буду дома.       Следующие дни давались ей тяжело. Локи ушел, но оставил своего подчиненного. Руфь привыкла справляться в одиночестве. Когда была на Земле, она только и думала о том, чтобы все быстрее закончилось и стало легче. Казалось, провести весь день в одиночестве со своими мыслями было невыносимо. Только крупица стабильности в жизни заставляла не сойти с ума.       Руфь выглянула в окно. Вдалеке виднелись горы, а солнце постепенно клонилось к закату. Уже наступал вечер, это она поняла. Подчиненный Локи ушел уже утром, известив ее о том, что Темный Вестник вернется к рассвету. Темным Вестником Локи звали здешние люди, точнее, великаны их деревни. Ее мужа вообще называли по-разному, даже редко по имени: Глашатай богов, Странник, Купец, Лгун (ох, уж точно, но Локи с ней бы не согласился, Хитрец (это да), Язык как жало (а это прозвище звучало очень странно, представьте, стучится кто-то, а ей: Язык как жало дома?)       Руфь заплела волосы в косы и вышла из дома. Она совсем забыла, что дома не осталось нужных ей трав. А так хотела испечь мясной пирог для Локи… И сделать она хотела это непосредственно перед его прибытием.       Рассматривая заснеженные деревья вокруг, подивилась, что раньше не обращала внимания на их красоту. Она вообще почти разучилась чувствовать. И теперь чувство прекрасного постепенно возвращалось.       А еще она начала размышлять о том, что представление о Сигюн (о ней, разумеется) слишком преувеличенно (как и о других богах, но ладно). Ну, во-первых, в Асгарде к ней относятся как цыганке (а не вовсе не как к прекрасной Сигюн). Руфь хотела бы съязвить, что они просто высокомерные уроды (да простят ее Старшие боги), но она была обычной богиней. Пока ничем не примечательной, чтобы заслужить уважение. А для этого нужно быть достойной. Она не помнила, какой была в своем прежнем воплощении. И Локи не рассказывал. Ну или сказал, что она все равно самая лучшая у него. Он умел делать приятное… Еще что Руфь любила самого ужасного трикстера, и он приносил страдания… Руфь казалось наоборот, что она приносит ему страдания. Локи был сильным. Он всегда добивался своего. Из простого служащего в Асгарде, которого воспринимали как какую-то грязь под ногами, он вырос в могущественного бога. И Локи, наверное, хотел от нее того же…       Но Руфь не была такой.       Она не такая сильная, хоть и старается. Как-то она спросила: что бы он сделал на ее месте? Ответ Локи был таков: сломал бы все, что можно было сломать.       Руфь, конечно, любила его допытывать подобными вопросами…       А прошлого не помнила.       Она завернула травы в мешочек, замесила тесто.       Руфь просто обычная женщина, которая, стоя у окна, хочет накормить любимого мужчину.       Девушка закрыла дверцу печи.       В Етунхейме было трудновато из мяса сотворить фарш, но Руфь надеялась, что пирог получится удачным.       — Потому что он так любит мясо, — улыбнулась Руфь. — А я раньше, как дура, думала, что ест детишек, на что он мне ответил: Я, конечно, как нормальный мужик люблю мясо, но чтобы человечину…       Когда был готов пирог, Руфь поставила его у окна, быстрее остынет.       Но к ночи она неожиданно для себя заметила, что обронила платочек с монетами! Там, конечно, было немного, но все же их дал Локи… чтобы она прикупила себе что-нибудь интересное в его отсутствие.       Руфь почувствовала стыд.       Сумма маленькая, но все же их заработал Локи своим трудом! А она так легко их потеряла.       Руфь ни за что не хотела расстроить Локи.       Она знала: он будет сильно злиться за то, она необдуманно пошла в лес. Но Руфь же далеко не пойдет, да и в лесу не опасно.       «Сколько опасности за деревней, в темной глуши, там где таятся сущи», — подумала Руфь, нервно сглотнув.       А она боялась темноты. Вот это приключение.       У Руфь имелся самодельный фонарь из магических кристаллов, так что это как-то должно было облегчить поиски.       Она не знала, почему когда пыталась совершить какой-либо отважный поступок, всегда умудряется влезть в неприятности.       Руфь заметила чей-то силуэт вдалеке. Она всем естеством ощущала, как от тени исходит угроза. Так, Руфь знала эти места, лес был безопасным. Она же не ушла далеко.       — Локи, что-то мне страшно… — пролепетала Руфь.       Не успела она договорить, как споткнулась и обронила фонарь. Тот ударился о что-то и вдребезги разбился. Осколки поранили ладонь.       Руфь окружила темнота.       — Локи… — она была готова вот-вот разрыдаться.       А потом что-то начало ползти по ее спине…       Руфь закричала. Змея вонзила свои острые зубы в ее шею. Это было больно… Она расплакалась.       В приступе паники мозг никогда не мог трезво оценивать ситуацию.       А потом… чья-то рука коснулась ее лодыжки и потянула к себе.       Девушка снова закричала, прежде чем упасть в беспроглядную ночь.

***

      Первым делом она попыталась встать, но Руфь открыла глаза и закружилась голова. Как ни странно, у нее даже были не связаны.       Послышались шаги за ее спиной, а она не могла подняться.       — Полежи тут, скоро за тобой явится муж. Конечно, если ты ему дорога.       — Что… тебе надо? — прошипела Руфь от бессилия.       — Ничего такого, всего лишь открыть врата Асгарда. Оказывается, так легко иметь над другими власть, если у тебя его имущество.       Руфь открыла было рот, но язык не слушался. Яд змеи парализовал все тело. Незнакомец навис над ней, но в темноте она не могла рассмотреть лицо. Она не знала, кто он. Мужчина грубо взял ее за подбородок, усмехнулся и отпустил. А Руфь так и осталась лежать на холодном полу. Кем бы он ни был, хочет с помощью нее надавить на Локи. А если Локи послушается… неизвестно, какая опасность ему грозит. А все из-за нее. И почему так легко ее захватить в плен? Она чувствовала, что этот мужчина серьезный противник. А если у него есть армия? Скорее всего, есть, иначе зачем угрожать Асгарду?       А если из-за нее Локи придется открыть обманом врата… и впустить врагов?

***

      — А зачем она вообще пошла в лес?       Локи мрачно посмотрел на Магни, тяжело вздыхая.       — Ты думаешь, я знаю? Магни пожал плечами.       — Твоя мама всегда вляпывается в неприятности. Но в этот раз… я не понимаю, как это произошло.       Отец был взвинчен. Магни видел по его напряженно сжатым кулакам, по мрачному лицу, сосредоточенному взгляду… Локи всегда учил сыновей: никогда не показывай своих чувств, особенно врагам, не дай им прочесть твои мысли. Магни не слишком сильно был похож на отца. Оно и понятно: он не был родным сыном. Магни больше был магом, чем воином. Его настоящая мать оставила умирать, а его приемные родители растили как своего.       Позади них шли войска. Отец неспроста взял его с собой. Перехитрить врага можно и с магией.       Они дошли до конечного пункта. Впереди стояла высокая стена, от которой доносилась вибрация. Скорее всего ее защищала сильная магия.       — Мы можем постараться разбить силу магии и разрушить стену, — произнес воин подле отца. Все они были в доспехах, как и Магни.       Локи покачал головой.       — Это слишком опасно. Мы не знаем где… — он не договорил. «Наверное, он хотел сказать, где она», — подумал Магни и посмотрел на человека, приближающегося к ним с войском немногим больше, чем у них. Локи сжал рукоять меча. Магни мог лишь догадываться о его мыслях.       — Ты пришел, — лица врага не было видно из-за маски. Однако его голос был настолько мерзким, что Магни сморщился.       — Где она? — Локи подался вперед. Магни должен был признать: отец был холоден даже в такой ситуации. Сам Магни переживал.       — Еще раз напомню, чтобы не делал глупостей. Ты ведь знаешь, одно мое слово и ты найдешь ее не в самом приятном виде.       — Я все сделаю, — процедил сквозь зубы отец.       Перед ними появился радужный мост. Магни зажмурился от вспышки, который почти слепил глаза. Мужчина в доспехах направился к мосту с победной улыбкой. Магни начал проговаривать заклинание. Локи посмотрел на него и кивнул. С этого момента у него есть несколько минут.       Когда Харальд и его войска начали ступать по радужному мосту, отец с силой рассек мост. Послышался взрыв, и половина из войск буквально поджарились на месте. Харальд завопил.       — Ты! За это заплатишь!       Магни не видел, что там происходит. Позади него доносились крики сражения, творилось безумие, шум мечей…       Он сосредоточился на магии, защищающую стену. Он должен пройти. Если сил не хватит…       Магни покачал головой. Нет, он не должен думать об этом. Времени нет.

***

      Руфь даже кричать не могла, когда ее кто-то резко схватил и ударил по лицу, а потом грубо бросил на пол. У нее все поплыло перед глазами, а боль… была тупая. Она все еще не двигалась и как же ненавидела себя в эту минуту. Столько тренировок на мечах, сколько синяков… и все впустую, стоит лишь укусить змее.       «Эх, а я ведь люблю змей», — с горечью подумала Руфь, прежде чем ее снова не схватили, но на этот раз за волосы, и оттащили куда-то.       Ей закрыли глаза чем-то… а боль… как же это чертовски больно.       И вдруг… что-то хрустнуло. Ей сломали руку.       Кровь ударила в голову. А после еще одной пощечины в ушах зазвенело.       У нее потекли слезы. Руфь подумала, что, наверное, от такой боли она должна была потерять сознание. Но она все чувствовала: всю агонию от сломанной руки. Ей показалось, что вместе с запястьем пылало тело. Когда ты не можешь даже пискнуть… нет ничего ужаснее.       Все это случалось так быстро, что она даже не успевала понять произошедшее.       И прямо в минуту полных страданий она ощутила лезвие меча на своей шее. «Нет, такого не может быть, — подумала Руфь сквозь нестерпимую боль. Слезы все еще катились по щекам. — Просто не может.»       И вдруг это произошло так быстро. Кто-то ранил ее обидчика в спину, но он успел пройтись лезвием по горлу…       Послышался грохот, а дальше… Руфь почувствовала, как силы ее покидают. Она уже ничего не соображала. Боль и шок разом ослепили ее.       Она подумала о Локи… Он говорил, что боится ее потерять… А она… ведь раньше так хотела распрощаться с жизнью. Столько всего было…       Кто-то сорвал повязку ее с лица, и яркий свет ослепил ее.       Руфь приоткрыла глаза.       Перед ней склонился Локи.       Он показался ей таким красивым в черных доспехах… Руфь бы улыбнулась.       У нее сильнее закружилась голова, когда он бережно поднял ее с земли. А когда его рука случайно коснулась ее сломанного запястья, Руфь сморщилась и сильнее заплакала. Она думала, что больно уже не будет…       Он скорчил свое лицо, словно ему тоже было больно, как и ей, а потом Локи что-то зашептал, чья-то ладонь коснулась ее раны на шее.       Локи посмотрел на нее снова и вдруг крепко прижал к себе. По его голубым глазам она видела, как он был напуган… и дрожал.       Руфь чувствовала, как рана на шее все еще кровоточила.       А потом… все померкло перед глазами, и она потеряла сознание.