The red means I love you

-Пап, пап! — заливаясь смехом кричал маленький мальчик, убегая от собственного отца- не догонишь! не догонишь! — беззаботно прикрывая глаза от щемящего чувства счастья в груди, синеволосый перестал следить за дорогой, по которой бежал казалось бы с невероятной скоростью. -Кэйа, стой! — прозвучал неожиданно взволнованный и строгий голос со стороны догоняющего мужчины. Но маленький мальчик лишь успел открыть глаза до того как кубарём покатился с немаленький высоты отвесного склона. -Кэйа! — только и успел прокричать родитель, протягивая руку помощь своему ребёнку, не успевая ухватиться и спасти от падения. Последнее что видел маленьких Альберих-это испуганное лицо отца и протянутую руку. Потом последовала резкая и продолжительная боль в правой стороне туловища. Истошный детский крик прорезал спокойную атмосферу обычного полдника. Едва подавив такой же ответный крик, парень резко сел на кровати, ещё не до конца понимая, что всё что сейчас он видел, было всего лишь сном…или нет. Он нервно скомкал идеально белое постельное бельё в одной руке, второй коснулся правого не открытого глаза, почему-то он был уверен, что его не следует открывать. Кое-как успокоив своё дыхание, Альберих перевел взгляд на прикроватную тумбу, на которой одиноко лежала иссиня чёрная повязка на один глаз, очень похожая на пиратскую. Кэйа почему-то чувствовал острое желание надеть её. Он так и не понял, что именно ему снилось, ведь не помнил, чтобы с ним происходило что-то подобное проживать. Честно говоря, он не помнил совершенно ничего. Не про то, как он оказался на этой кровати, не где он именно находится. Кстати об этом, парень в недоумении прошелся взглядом по комнате в которой проснулся. Помещение выглядело как вполне обычная общая каюта какого-нибудь корабля. Его взор упал на идеально убранную кровать в левом углу и небрежно заправленную следующую. Парень перевел взгляд к противоположную сторону, находя там нечто «пережёванное и выплюнутое» вместо кровати. Матрас был сдвинут в сторону, одеяло же вообще покоилось в паре сантиметрах от самой койки, скорее всего, кому-то снилось тоже что-то не очень приятное. Далее располагалась кровать Альбериха, около каждой были маленькие тумбочки, в которые даже при особом желании и пару книг не поместится, к слову о книгах, у дальней стенки находился внушающих размеров шкаф, но по исходящим от него проводам, не было понятно, точно ли он служит в книжных целях. Кэйа мог ещё долго разглядывать комнату, если бы не почувствовал, что находится в ней не один. Синеволосый перевел взгляд на кровать, которая находится напротив его. В ней, свернувшись в белый комочек из простыни посапывало непонятное создание. Из какофонии идеально белого постельного белья ярко выделялись тёмные волосы средней длины, окрашенные в голубой на концах. Лежащий напротив был повёрнут к Кэйе спиной, поэтому рассмотреть лицо спящего не представлялось возможности, однако по объёму своеобразного «свёртка» можно было понять, что спящий человек явно небольшого роста. И судя по всему неизвестному было крупно повезло, ведь снилось ему в отличие от Кэйе что-то приятное или хотя бы нейтральное. Закончив с осмотром комнаты, но так и не поняв как он здесь оказался, Альберих решил, что если он ничего не предпримет и не начнёт хоть какое-нибудь движение, то он так ничего и не поймёт. Всё-таки встав с кровати парень обнаружил что пол достаточно холодный и выглядит ни как обычный пол в обычных комнатах, он скорее напоминал тонкую прослойку железа, но по ощущениям вроде был достаточно прочным. Синеволосый покачался на носках для достоверности, заодно и разминая затёкшие после сна мышцы, звонко хрустнув шеей. Тут же понимая, что по сравнению с гробовой тишиной, в которую было погружено всё вокруг, это было достаточно громко. Он быстро проследил взглядом за спящим, пытаясь выследить в его размеренном дыхание хоть какие-то признаки нежеланного пробуждения. Но нет, вроде бы он даже и не заметил. Кэйа вновь столкнулся взглядом с манящей повязкой, связь с которой всё ещё была загадкой для Альбериха. Взвесив все «за» и «против», парень всё-таки наклонился к низко расположенной тумбочке, цепляя длинными пальцами маленький кусочек ткани, в последствии надевая её на правый глаз. Теперь ощущение собственной неполноценности, преследующие парня ещё с момента пробуждения куда-то улетучилось, оставляя после себя лишь странный предмет гардероба. Оказалось под повязкой находилась пластиковая карточка синего цвета, на которой красовалось строго напечатанное «Кэйа Альберих» и недавняя фотография самого парня. Причём, как только он попытался вспомнить, когда успел так официально сфотографироваться, столкнулся с чёрной дырой в собственном сознании. Синеволосый не помнил абсолютно ничего, лишь лёгкие, едва уловимые голоса и размытые силуэты. Парень не помнил совершено ничего, что находилось за приделами этой комнаты. Как бы Альберих не пытался напрячься и прояснить хоть что-нибудь, даже самое незначительное, это не приносило никаких результатов, кроме медленно прогрессирующей головной боли. Оставив свои попытки до лучших времён, синеволосый медленным и острожным шагом, чтобы не разбудит предполагаемого соседа, направился к шкафу, для того чтобы поближе осмотреть новейшее изобретение человечества, по крайней мере выглядело оно именно так. Но шкаф оказался совершенно плоским, с одним только продолговатым отверстием. Не долго думая, парень примерил к нему свою идентифицирующую карточку, и убеждаясь что она точно подходит по размеру, провёл ей сверху вниз, заставляя аппарат считать её. Неожиданно раздалось тихое пикание включившегося устройства. Дверца шкафа спустя непродолжительное количество времени отъехала, выпуская из себя оставшийся обеззараживающий дымок. Навстречу Альбериха был учтиво протянут устройством, совершенно обычный синий скафандр. Не то чтобы для Кэйи видеть скафандры было обычным делом, просто парень ожидал чего угодно, но не обычной вещи. Сняв с крючка вешалки собственный костюм, и поразмыслив о том что не помнит есть ли у него ещё хоть какая-то одежда, парень легко натянул его. Шлем он решил оставить, так как не видел в нем острой необходимости. Обернувшись спиной к шкафу парень уверенно направился к двери, дарующей выход из комнаты, напоследок вновь взглянув на спящего человека, решая всё-таки не будить его. Наконец-то выйдя из общей комнаты с явно давящей атмосферой недавнего кошмара, Кэйа оказался в комнате, которая по размерам была чуть меньше предыдущей. По разные стороны импровизированных стен, располагались многочисленные экраны с хаотично моргающими знаками и кнопками. Почему «импровизированных», потому что в тех местах, где по логике должны находится стены, всё пространство было загромождено огромными зелёными ящиками, и поэтому утверждать наверняка, есть ли там стены не представлялась возможности. Альберих кое-как пересилил навязчивое желание потыкать по кнопочкам и разобраться, что к чему относится. Уверено сжав руки в кулаки, парень вышел из комнаты, сразу же сталкиваясь с длинным коридором, и если бы не еле виднеющаяся серая стена в конце, то его можно было бы назвать бесконечным. Самым забавным было то, что весь пол этого коридора застилал узкий красный ковёр, что отдаленно делало похожим всё помещение на своеобразную красную дорожку. Кэйа и здесь не собирался надолго оставаться, направляясь быстрым шагом к концу коридора. Но что-то цветное внезапно мелькнуло по левую сторону от парня, невольно привлекая его внимание. А именно четыре картины в рамочках, последовательно расположившиеся вдоль стены. Альберих невольно сощурился, вновь пытаясь достучатся до собственного сознания. На фотографиях были засняты счастливые моменты, проведённые Кэйей в окружении девяти совершенно незнакомых ему людей. На лицах всех сияли живые улыбки, и сам парень не был исключением. Но как тогда он мог забыть, что-то столь важное, что-то, что заставило его по-настоящему улыбаться? Юноша вновь прошелся внимательным взглядом по всем фотографиями, напряжённо всматриваясь в лицо каждого изображённого человека. Но всё безрезультатно… В конец отчаявшись, Альберих недовольно цокнул, не удовлетворённый работой собственного сознания и вновь продолжил движение по коридору, ускоряясь чуть-ли не до бега, лишь бы побыстрее оказаться рядом с заветной стеной. По выходу из коридора его ожидал такой же, только в несколько раз меньше и уже без определяющей «красной дорожки». По обе стороны были представлены три пролёта, в три разные комнаты. Быстро заглянув в каждую, и убедившись в отсутствие живых душ, Кэйа побрел дальше, сталкиваясь с первой серьезной проблемой за всю его своеобразную вывозку. А именно, распутье, одна из дорог вела вверх, а вторая спускалась вниз. Прислушавшись к своему шестому чувству, парень уже хотел уверено направится по верхней дорожке, как вдруг заметил едва уловимые очертания человеческих силуэтов, исходящих от нижней дороги. Юноша мгновенно перестроился, и надевая уже привычную доброжелательную улыбку направился вниз, надеясь там встретить своё спасение. Уверенной походкой заходя в очередную комнату, парень застаёт такую картину: несколько отдаленно знакомых людей в таких же разноцветных костюмах, что и сам Альберих, непринужденно болтали. Кто-то сидел за столом, в середине комнаты, устало подперев рукой голову. Кто-то загадочно стоял, облокотившись спиной на стену позади и наблюдал за остальными, а кто-то увлечённо повествовал какую-то историю, активно жестикулируя. Для большего эффекта Кэйа пафосно громко прокашлялся, заставляя всех замереть в исходных позах. Семь пар глаз уставились на вошедшего. -О! Если я не ошибаюсь, то это предпоследний из вашего пролёта? — подала голос высокая блондинка в белом скафандре, сидящая за дальней части стола. Она перевела неуверенный взгляд на сидящего напротив красноволового парня в скафандре такого же цвета. И дождавшись его утвердительного кивка, облегченно улыбнулась. О каком «вашем пролёте» идёт речь, Альберих так и не понял. — А я говорила, что нужно было кого-то оставить в общих комнатах! Ну или же растолкать сразу всех спящих! — более эксцентрично чем следовало протараторила невысокая девочка в розовом костюме, с забавным ободком с кошачьими ушками, которые шевелились в такт её активным жестикуляциям. В другой ситуации Кэйа бы умилился и возможно бы даже подошёл ближе, чтобы получше их разглядеть, но на данный момент нужно было показать свою самую серьёзную сторону. -Не думаю… Мы до сих пор не можем быть уверены, что это обычный сон. Ведь сколько мы с милашкой не пытались, спящих невозможно было разбудить.- подала тягучий как карамель голос, девушка в фиолетовом костюме, стоявшая около стены. Она перевела взгляд на блондинку, явно намекая на подтверждение своих слов. -Пожалуй соглашусь. Тем более, я могу с уверенностью сказать, что вряд-ли бы кто-то согласился оставаться в неизвестной комнате ради присмотра за незнакомцами, у всех в приоритете исследование корабля. - девушка слегка склонила голову, легко соглашаясь с обращавшейся к ней шатенкой. -Корабля? — на всякий случай уточнил Кэйа, медленно проходя к столу и присаживаясь во главе. -Да, мы с уверенностью можем сказать, что находимся на корабле! Пока мы с Рейзором не обошли все комнаты, но вроде во всех уже исследованных—безопасно! — с полной уверенностью сообщил беловолосый парень в ярко оранжевом костюме, который в некоторых местах был уже покрыт пятнами непонятного происхождения. Парень в зелёном скафандре, стоящий по правую руку от блондина утвердительно кивнул, как-бы подтверждая его слова. -Ой! Если я не ошибаюсь, то ты уточнял, о наличии на корабле медицинского кабинета. Так что, в случае непредвиденной опасности можете расчитывать на мою помочь. У меня имеются все навыки! — заверила юная девушка со светлыми волосами в голубом скафандре. -Стой, стой, стой, ты помнишь, что-то до момента попадания на корабль? — на лице Кэйи виднелись проблески слабой надежды. Но девушке так и не дали ответить, она была прервана грубым баритоном красноволосого парня. -Увы, я разочарую тебя, но здесь никто не помнит ничего до момента пробуждения. И предвещая дальнейшие твои вопросы, мы видим друг-друга так же как и ты, впервые. - мрачно вещал он, скрещивания руку на груди. Но девушка в голубом костюме кажется ничуть не расстроилась такой наглости со стороны парня, спохватившись напомнила всем, что они ещё не представились вошедшему. Как оказалось, блондинку в белом скафандре звали Джинн, а приятную девушку что обращали к ней «милашка» Лизой. Парень в измазанном оранжевом костюме представился Беннетом, а его напарник очевидно Рейзором. Милую девочку с кошачьими ушками звали Диона, а стоящую неподалёку «девушку-медсестру» Барбара. И наконец красноволосого парня в такого же цветом скафандре Дилюком. Имя последнего показалось Альбериху смутно знакомым. Всех этих людей Кэйа без сомнения уже видел в своём окружении на фотографиях в коридоре. Но поднять эту тему парень не решился, не желая портить всеобщий дружный настрой, непонятными снимками. Новые знакомые поведали юноше о находке общей карты корабля. И о странной кнопке экстренных собраний, которая была буквально припаяна к одному из обеденных столов. И стоило Беннетту продолжить оживлённо рассказывать об их с Рейзором увлекательным исследованиям корабля, как его повествование в который раз было прервано очередным вошедшим человеком. В проходе показался невысокий парень в лаймовом костюме, его тёмные волосы были собраны в небрежные косы и окрашены в голубой на концах. Это отличительная черта помогла Кэйа узнать в юноше спящего соседа. Парень представился Венти, и без стеснения сел около Альбериха, сразу же подхватывая непринуждённый разговор о примерном строении корабля. Оскорбленный до глубины души Беннет лишь выдавил нелепую улыбку, оставляя разговор более разбирающимся в этом людям. Барбара попытавшись подбодрить блондина, неловко похлопав его по плечу, ярко улыбаясь. Стоило Джинн напомнить, что корабль скорее всего космический, чем авиационный. Как в столовую вошёл десятый человек в чёрном скафандре. И как только вошедшая девушка переступила порог в столовую, громкоговорители с каждой из четырёх сторон комнаты, начали свою работу. «Доброго времени суток, дорогие участники нашей игры. Вы находитесь на космическом корабле. Вашей задачей является выполнять определенный список заданий и поддерживать жизнедеятельность корабля. Но Вы здесь не одни. Среди Вас прячется двое предателей. Они всеми силами должны помешать Вам жить обычной жизнью, но при этом не выдать свою личность. Их главной задачей является- убийства членов экипажа.» — вещала запись роботического женского голоса. Все замерли, нервно прислушиваясь и жадно ловя каждое слово, надеясь на слова возможной надежды на выход из этих стен. «Время от времени Вы должны будите выгонять за борт самого подозрительного на Ваш взгляд участника игры. Каждый из здесь присутствующих дал своё персональное согласие на нарушение личной безопасности со стороны предателя или остальных членов экипажа. Другими словами, Ваша безопасность-не наша забота. Никто из участников не сможет покинуть корабль в скором времени живым.» — последнее слово было явно выделено интонацией. «И обращаясь к предателям, могу пожелать лишь отличной игры и попросить их сделать её как можно увлекательнее. Всем удачи.» — голос прервался, оканчивая монолог правил игры. Обстановка в комнате не была уже такой тёплой и дружелюбной. Пару слов смогли в щепки разорвать недавно возникшее доверие между членами экипажа.