Lost boys never die

      Солнце казалось слишком ярким после выхода из города, в котором ты провёл какое-то время. Два парня, убегающие оттуда, прекрасно знали это, поэтому заранее зажмурились, когда заметили синеватый оттенок впереди. Словно услышав тихий щелчок, они выдохнули, пытаясь приоткрыть глаза, хотя и знали, что это плохая идея.       — Мы снова чуть не попались! — обиженно сказал тот, который выглядел немного ниже. — Думай своей кудрявой головой, пожалуйста, я не могу тебя постоянно вытаскивать.       Второй в ответ только пожал плечами, довольно смотря на сумку, висевшую у него на плече. Молния на ней уже давно не работала, поэтому было видно лежащую в ней чёрную футболку, на которой виднелся голубой принт с небольшими белыми буквами. Йоэль попросил его помочь во время очередного посещения города. Хотя тот парень и был почти самым высоким из них, Йоонас не мог отказать ему и его взгляду щенка хаски. Можно было даже не обращать внимания на шагавшего сбоку Нико, который время от времени нервно дёргал свою красную рубашку и поправлял свои идеальные каштановые волосы. Он говорил правильные вещи, хотя и знал, что его слова никто не выполнит, но всерьёз не обижался на такое, понимая, что действительно веселее попробовать выполнить очередную просьбу кого-нибудь из их компании, нарваться на отряд, вылавливающий «отступников» от системы и после этого убегать со всех ног.       — Йоонас, я тебя прошу, не надо рисковать ради… Сколько у него уже таких футболок? Десять? Двадцать? — Нико посмотрел на кудрявого друга, вздыхая.       — Эта двадцать седьмая. — мгновенно ответил он, и рассмеялся. — Похоже, что Хокка коллекционирует их. Моиланен, ты на него этим похож. У вас обоих есть слабости, которые невозможно побороть и приходится идти у них на поводу сотни раз.       — Смотреть Титаник это не идти за футболкой с логотипом любимой группы, а потом натыкаться на те отряды! Либо, что ещё хуже, посылать за ней друзей! — обиженно ответил Моиланен, гордо отворачиваясь.       Йоонас снова хихикнул и пожал плечами. Он не успел ничего ответить, заметив впереди выглядевший уже заброшенным дом, где они скрывались уже около двух лет. Встречать их выбежал Олли. Он всегда был мальчиком, на которого надеялись родители, и всё пошло не так за год до вживления чипа, не дающего пройти сквозь барьер вокруг города. Именно тогда он встретился с кудрявым пареньком, который оказался Йоонасом Порко и который уже успел сбежать с двумя своими друзьями на волю. Постепенно их стало шестеро. Так и образовались «Потерянные парни», как знали их в обычном мире.       — Нашли что-нибудь интересное? — Олли с интересом смотрел на них, пока Порко разглядывал его чёрную с белыми рисунками пальм рубашку.       — Нет, Олли, никаких медиаторов, ты ими подавишься! — сказал Нико, на что все трое сразу рассмеялись. — Этот идиот снова нарвался на отряд. — он показал на Йоонаса, который обиженно посмотрел на друга из-под растрепавшихся от бега кудряшек.       — Зато Йоэль обрадуется! — улыбнулся Порко, вбегая в приоткрытую дверь и на ходу доставая футболку из сумки. По пути ему попался парень, одевавшийся проще всего из них. На нём были чёрные шорты и такая же чёрная футболка. Томми, так его звали, по словам остальных был плюшевым мишкой компании. В глубине души он был согласен с таким определением, даже прятал от друзей футболку с нарисованным медведем. Конечно, он всегда называл остальных идиотами, сидя в углу комнаты с каким-нибудь напитком. Для них он был незаменим, потому что никто не мог остановить пятерых парней, следовавших за очередной безумной идеей. Только очередное описание их как безумцев от «медведя» могло успокоить эту компанию.       — Снова нашёл футболку, которую Хокка просил? — улыбнувшись, он посмотрел на Йоонаса и отошёл с его пути. — Попадутся же оба когда-нибудь… — прошептал он, смотря на кудрявую голову.       — А я про что им говорю? Всё равно не слушают, ещё и Алекси за собой тащат. — Нико, сказавший это, выглядел чуть ли не более уставшим, чем Томми.       В таком составе они жили уже три года, сбежав от системы, пытающейся сделать из людей обычных марионеток. Отсутствие собственной воли? Отсутствие негативных эмоций? Конечно, вторая идея не кажется такой плохой, пока ты не понимаешь, что именно это уничтожает настоящую личность. Справиться с этим можно только если получится убежать на волю до чипирования, которое и создаёт это состояние. Умнее всего было сделано то, что из всех человеческих черт, убирающихся постепенно, самым первым удаляют бунтарство. Постепенно стирались детские воспоминания. Остаются только ненастоящая улыбка и полное повиновение системе. Эти шестеро парней понимали, что нужно как минимум спасать себя, эта идея их и объединила.       Они не хотели быть глупыми марионетками в руках людей, которым просто повезло родиться в значимых семьях. Те, кто пока не были подвержены влиянию чипов, задумывались об идеях свободы, но не успевали ничего сделать до своих двадцати. Но им была важна даже эта поддержка. "Мы «Потерянные парни», но нас нашли все, кому мы были нужны", — говорили они, когда все вместе выбирались в город в попытках найти новых сторонников. Такие вылазки бывали действительно полезными. Именно так они нашли Алекси, который был словно недостающим звеном для них.       Среди друзей парень выделялся своей почти детской наивностью. Все любили подойти к нему, потрепать его чёрные волосы и сказать о том, какой же он ребёнок. Больше всего так надоедал Йоэль, но для этого было найдено решение в виде обещания забрать у него все футболки, связанные с его любимой музыкальной группой.

***

      — Слышали, что новое придумали? — спросил Хокка, заходя в комнату, где на двух диванах уже расположились остальные пятеро.       — Ну прости, мы не следим за новостями в такой же степени. — Нико фыркнул и быстро растрепал волосы сидящего рядом Алекси, который не обращал ни на кого внимания и поправлял свою белую рубашку с бежевыми и зелёными полосами.       — Да-да, я знаю, я свихнулся! — Йоэль показал другу язык. — Теперь чипы будут официально заставлять подчиняться системе. Не знаю, как это работает, но это чёртово безумие!       — Значит, это снова наше время, да? — тихо спросил Олли в образовавшейся тишине, в ответ на что все, кроме двоих, отрицательно покачали головой.       Этими двумя были Йоэль и Йоонас, которые постоянно лезли в центр толпы, и именно из-за этого их никогда не выпускали в город одних. Даже если не считать, что к ним все были очень привязаны как к друзьям, потерять своих самых опытных это всё равно что поставить под угрозу всё их выживание. Нет, отступников не убивают. Если поймают, с ними делают нечто похуже: полностью уничтожают личность, оставляя бездушную оболочку, которая присоединяется к отряду, ловящему и выслеживающему таких же, как они когда-то были. Хокка знал об этом не из историй. Он сам видел нескольких своих старых друзей, пытающихся поймать его, видел их пустые глаза и понимал, что это не просто чип, а полностью стёртая личность. После этого парень ещё несколько недель просыпался от кошмаров. И только дежурившие рядом с ним по очереди Йоонас и Нико тогда помогли ему не падать с ног от недосыпа.       Страшные истории были у каждого из них, про это знал каждый. Но это не внушало страх, а наоборот подталкивало бороться с системой, из-за которой они потеряли многих друзей, которые были им безумно важны. Постепенно они становились аккуратнее, но иногда на вылазках всё же появлялось детское желание порадовать кого-то, кто не пошёл в город. В обычное время приходилось не позволять себе быть ребёнком, хоть и очень хочется. Можно было разве что называть друг друга детьми.       — «Потерянные парни» никогда не умирают! — крикнул Йоэль, отвлекая остальных от мыслей. — Нам не впервые всем вместе выбираться в город, давайте!       — С тобой невозможно спорить. — Нико закатил глаза, поправил свою красную рубашку и первый встал с места.       Собирались они не очень долго. Все разошлись по комнатам, чтобы взять что-то на случай того, если им придётся отбиваться от отряда. Порко накинул на себя свою любимую чёрно-зелёную рубашку, к которой уже давно приделал пояс, чтобы не нести биту с торчащими из неё гвоздями в руках. Томми, как единственный более-менее адекватный человек, взял железный лом, служивший ему верой и правдой уже много лет. Йоэль взял уже треснувшую в нескольких местах бутылку от пива, а Нико отдал предпочтение сувенирной катане, которая когда-то стояла у него в комнате как украшение. Олли же несколько лет назад нашёл затупившийся топор, которым нельзя никого убить, но будет больно, если ударить. Алекси, как маленький ребёнок, всегда находил крепкую ветку, и когда ему говорили найти себе что-то постоянное, он предлагал советчикам сходить куда подальше, после чего все понимали, что не нужно ему надоедать.       Синеватый купол виднелся вдали, но по основной дороге вшестером уже нельзя было идти, поэтому на помощь пришёл уже давно знакомый путь: на самой границе города забраться на крышу совсем невысокого дома, а дальше добраться до центра, где на площади их всегда ждали как согласные с их мнением, так и отряды, надеющиеся поймать их. На окраине их не особо замечали, но чем ближе они были к главной площади, тем больше людей показывали в их сторону. В основном это были дети и подростки, но попадались почти их ровесники, на которых парни смотрели с сочувствием, понимая, что скорее всего каждый из них будет чипирован.       Добравшись до их любимой крыши, с которой они всегда обращались к людям, когда выбирались в город все вместе, они остановились, и Нико вышел вперёд. Он говорил про то, насколько страшные вещи с чипами стала творить система, что с этим надо бороться, и его действительно слушали.       — Нам не нужно солнце, мы и есть свет! — крикнул он в конце своей речи, и сразу после этого начал подниматься шум. Все, кто слушал, были согласны с тем, что говорил Нико, поэтому он добавил: — «Потерянные парни» никогда не погибают, поэтому мы и здесь!       Ещё несколько секунд они наслаждались радостными криками, и Йоэль хотел дополнить речь Моиланена, но сквозь шум услышал тихие шаги и обернулся. Он сделал это не зря, ведь за их спинами уже стоял отряд, который годами охотился за отступниками и был одним из самых опытных. «Потерянные парни» всегда были одной из любимых целей, и каждый раз, когда они всей компанией выбирались, начиналась погоня, после которой те всё равно выходили целыми и невредимыми. На этот раз обычный путь отступления был закрыт и было только несколько вариантов: либо прыгать с крыши, что наверняка закончилось бы переломами, либо драться. Не задумываясь, они выбрали второй вариант. Убивать они не хотели даже кого-то из отрядов, поэтому дрались только для того, чтобы спокойно выбраться.       Сквозь шум бойни Йоэль услышал крик Алекси, на который и обернулся. Он успел заметить, как один из состоявших в отряде поднёс к голове Олли что-то похожее на пистолет, но это было что-то похуже. Именно эта вещь стирала душу жертвы. Хокка оцепенел, глядя на это. Всё что он мог это смотреть, как по очереди падали все его друзья: Томми, Алекси, Нико, и последним из них был Йоонас. Из-за последнего парень и закричал, понимая, что не сможет отбиться. Так и получилось: очень скоро и к его лбу поднесли то самое устройство, нажимая на кнопку.

***

      — Йоэль! Йоэль! — он почувствовал, как кто-то трясёт его за плечо, прогоняя сон.       — Что случилось? — Йоэль резко открыл глаза, хватаясь за голову. Рядом с ним сидел испуганный Йоонас.       — Ты кричал во сне. Снова кошмары? — Хокка сел на кровати, ладонями закрывая лицо, когда его друг аккуратно приобнял его. — Эй, ты не виноват в том, что твои старые друзья попались. Ты не мог предотвратить то, что их поймал отряд, как и они. Никто тут не виноват.       — Я мог позвать их с собой, я мог сам помочь им, я мог сделать что угодно! — Он повернулся к Порко, который не понимал, что такое мог увидеть Йоэль в своём подсознании, после чего ему настолько страшно. — Мне приснилось, будто нас поймали. Всех. И я видел, как они забирали ваши души, я видел, как вы падали, но не мог ничего сделать, потому что оцепенел, и так было бы в реальности.       На это кудрявый уже не мог ничего сказать, и только молча обнял друга, который еле-еле держался, чтобы не закричать. Одно описание сна пугало. Потерять всех друзей за один момент боялся каждый из них, но уже несколько лет подряд они упорно делали всё, чтобы выживать и оставаться собой. Настоящими, со всеми эмоциями и переживаниями, частичкой бунтарства и неумением подчиняться. Даже если они и думали в какой-то момент, что было бы лучше плыть по течению, очень быстро эта мысль пропадала и приходило понимание: подчиняться толпе нельзя, и тем более нельзя сливаться с безликой массой на улицах.       — Даже если когда-то случится что-то похожее на твой сон, а я уверен, что не случится, я ни за что не обвиню тебя. — задумчиво сказал Йоонас, смотря в окно на звёздное небо. — Никого не обвиню. Я буду благодарен за то, что смог побыть именно таким, как хотел, а не таким же бесцветным, как и все. И я уверен, что каждый из нас думает так же. Не бойся за нас, ведь «Потерянные парни» не погибают.       Хокка, слушая своего друга, невольно улыбнулся, понимая, что его друзья всегда будут нерушимой стеной, которая защитит его, как и он сам будет драться за их спокойствие. Ему не нужно солнце, потому что его друзья — и есть свет.