Пелена: у них мало времени

Руки снова дрожат. Это нормально в нынешнем состоянии, и всё равно раздражает Чанёля. Осень за окном продолжает бить ветром, и его передёргивает от мысли, что эта осень скоро сменится ещё более холодной и жестокой зимой. На самом деле, он ненавидит это время года.       — Не могу выносить эту боль. По ночам меня кроет приступом боли, я вою волком, но ничего не может помочь, слышишь? — Пак делает глоток воды, осушает огромный стакан за несколько секунд и с грохотом ставит его на стол, смотря на Бэкхёна с отчаянием, таким, от которого кровь леденеет: — Я снова задыхаюсь, как и три года назад, будучи в шаге от смерти. Не получается исправить это, хотя я пытаюсь… Бэкхён молчит. Ему нечего сказать. Не то, чтобы ему были безразличны проблемы этого парня, просто он уже давно знает — когда наступает пик эмоций, Чанёлю нужно говорить. Лучше так, чем жрать себя мыслями изнутри, это может привести к непредсказуемым последствиям. Если подождать еще немного, то он сорвется. Это снова закончится слезами в чужих глазах и немым криком, когда лицо кривит гримаса боли, но с губ не срывается ничего, кроме жалкого хрипа, который всегда напоминает Чанёлю о том, какой же он слабый и жалкий пёс, неспособный выжить без помощи, и самовнушение не помогает.       — Нужно начать заниматься. Дыши так, как говорил врач. Это поможет восстановиться. У тебя получится, и ты… — Бэкхён осекается, видя чужие трясущиеся губы. Для Бёна всё становится вмиг понятным: такая реакция может быть только если… Чанель снова видит мутную пелену перед глазами. Зрение уходит от него с невероятной скоростью. Бэкхён понимает, что происходит. Пак перестает дышать. Чувствует чужие пальцы в своих холодных ладонях и наконец выдыхает, зажмуриваясь, словно маленький ребенок, испугавшийся монстра. Который в реальности для него существует по-настоящему: монстр — болезнь, монстр — воспоминания о потерянном счастливом времени, монстр — прогрессирующая слепота. Он жмурится. Будто эта темнота сможет спасти его. Перед глазами красноватые узоры. Боль бъёт в висок.       — Дыши. Он пытается. И в этот момент что-то ломается внутри, потому что несмотря на всю эту нежность вера в лучшее ускользает от него. Звон забирается в уши. Очень страшно. Снова.

Вдох.

Бэкхён переплетает их пальцы, стараясь вселить уверенность в то, что вся боль утихнет. Чанёлю хочется верить. И может, однажды он сможет увидеть счастье сквозь пелену слепоты. То самое счастье, что ждало его так давно. Может, однажды…

Выдох.

Чанёель в мыслях клянется, что будет стараться. Бэкхён верит. И темнота сумерек затихает, позволяя двум сердцам вдохнуть успокоение.