Пусть все будет так, как ты захочешь

Меня затягивает омут И глаз твоих водоворот. По логике в любви не тонут, Но логика в любви не в счет. Твоя усмешка на губах Меня еще не отрезвляет. Я выплыву иль утону Ни я, ни ты никто не знает. И всё решает только шаг Один лишь шаг Тебя ко мне. И я тону в твоих глазах Но буду ль жить – Решать не мне. (Александр Евтушенко – Меня затягивает омут) Тонкая ткань хлопчатобумажной рубашки не спасала от холодных прикосновений прибрежной гальки. Я их чувствовала всей поверхностью спины. Камешки царапали оголенную шею, впивались в лопатки, проникали сквозь одежду и щекотали бока. Но эти неприятности были ничем по сравнению с жгучей болью — горло саднило, будто опаленное огнем. Странно, я наглоталась соленой воды холодного океана, а ощущение, что отпила лавы из извергающегося вулкана. — Она жива? — говорили где-то очень близко. — Да. Дышит. Я осторожно открыла глаза. Надо мной кривым овалом выстроились головы друзей, тех, с кем я отдыхала сегодня вечером. Только одно лицо не входило в список приглашенных на вечеринку, и видимо, именно он достал меня из воды. Знакомые озорные глаза с усмешкой смотрели сверху вниз. Мокрые волосы, подстриженные под насадку, торчали сосульками в разные стороны. Крупные капли воды стекали по тёмному загорелому лицу индейца. — Да, Джейк был прав — ты ходячее несчастье. — Эмбри, — кое-как прошептала я и схватилась за горло. Ребята помогли сесть. Я оказалась в нашем лагере: вокруг стояли палатки, а в центре колыхал высокий костер. — Что-нибудь болит? — Горло и голова немного, — прохрипела я чуть слышно. — Надо ее согреть, — Эмбри скомандовал, и ребята беспрекословно разбежались кто-куда. Мия прибежала с пледом и осторожно укрыла им плечи и спину. — Ты нас здорово напугала. Если бы не этот парень… — она осторожно посмотрела на квилета, — Мы побежали на крики, но он уже нес тебя сюда. Джесс была в истерике, мы ничего не поняли. Что произошло? Только сейчас я заметила зареванную Джессику, сидящую чуть дальше, почти в ногах. Она рассматривала кроссовки, и заметив мой взгляд, шмыгнула носом и прошептала: — Прости. Я не хотела, чтобы так произошло. Мне нечего было ответить. Вся злость смылась солëными волнами. Вряд ли она мечтала меня утопить. Но и жалеть бывшую подругу, из-за глупости которой я чуть не утонула, не хотелось. Анжела принесла сок, и осторожно маленькими глотками я опустошила стакан. — Спасибо! — голос был уже увереннее, — Я поскользнулась и упала в воду — не говорить же, что чокнутая девчонка приревновала меня к парню, с которым даже не встречалась. Мне было интереснее, как Эмбри оказался рядом. Но за меня этот вопрос задал Майк. — А что ты делал на берегу? — Гулял, — индеец развел руками, показывая, что в этом нет ничего странного. Из одежды на нем были только шорты, обрезанные из старых брюк. — Босиком? — опять удивился Майк. — Я оставил одежду где-то там, — он махнул рукой в сторону пляжа, — Хотел поплавать перед сном. Потом услышал крики, ну и все-таки искупался. Водичка отменная! Ребята заулыбались, успокоились и, наконец, разбрелись по сторонам, увлекая за собой и Эмбри. Я села поближе к костру, рядом с Мией и Анжелой. Девочки тут же зашептались, хихикая и обсуждая мускулы моего спасителя. Я не стала говорить, что оборотни, как на подбор, все красивого телосложения. А ещё, не уточняла про то, что герой прекрасно слышал, что обсуждали девчонки. Мы смотрели на огонь и слушали студенческие байки Фреда. Все смеялись, кроме меня: я никак не могла согреться. Жар от костра обжигал одну сторону, в то время как другая сторона коченела, обдуваемая прохладным ветром с океана. Пора было ехать домой. Я забрала с собой плед и спальный мешок, оставив палатку Джессике. Эмбри сел за руль, предложив довести меня до дома. Я не возражала. Вдали от костра стало еще холоднее. Дрожь пробежала по телу и зубы застучали, отбивая барабанную дробь. Я включила печку, но всё равно дрожь не отпускала. Мысли мелькали, как кедры за окном, в темноте похожие на зловещих великанов. Мне становилось не по себе от темных теней мелькающих между деревьями. Я сотни раз ездила по этой дороге, не меньше гуляла по древнему лесу, но никогда он не вселял в меня такой ужас. Может быть потому, что в половине всех случаев со мной был верный друг, защищающий не только от прямых опасностей, но и от самой себя. Освещающий путь не обычным фонариком со светодиодами, а собственным светом, исходящим из огромного сердца. После всех слов, сказанных мной в его тесной комнате, имею ли право хотя бы называться другом? Я очень хотела спросить у Эмбри о Джейке, но боялась заговорить на запретную тему. Могу ли я теперь? Вдруг машина замедлила ход и остановилась. Я в недоумении подняла глаза на водителя, а потом посмотрела на дорогу. — Джейк! — имя вырвалось при виде огромного волка. В свете фар мех вервольфа светился, а длинные рыжие шерстинки казались вытканными из чистого золота. — Кажется, смена караула, — хохотнул Эмбри, и выходя, хлопнул дверью пикапа. Через пару секунд в зеркале мелькнул серый волк. Двигатель старого шевроле тарахтел, и машина слегка покачивалась. Радиатор с шумом выдувал теплый воздух. Я сильнее закуталась в плед, но это не помогло. Тогда я сняла кеды и подтянула колени к груди, на всякий случай покрутила тумблер печки — на максимуме. Меня все еще колотила дрожь. Еще пару минут и в машине окажется ледышка, с температурой тела совсем как у вампира. Наконец я не выдержала и недовольно спросила: — М-меня к-кто-нибудь от–т-твезет, или я поед-д-ду сама? — не сомневалась, что острый волчий слух услышит мое стучащее зубами ворчание даже сквозь грохот грузовика. Рыжий волк нехотя повернулся и кивнул, так делал Чарли, когда его отвлекали посреди бейсбольного матча. — Э-т-то «пока» можешь ех-хать или все же мне вас жд-дать? — ждать не хотелось, хотелось окунуться с головой в горячую пенную ванну с солью и аромамаслами. Но и самой ехать желания не было. Руки тряслись и окоченевшие пальцы плохо сгибались, не говоря о том, чтобы что-то держать, а иногда и крутить. Джейк опять повернулся и сначала мотнул головой, а потом кивнул. — Н-не ехать, а жд-дать? — уточнила я. Волк закашлял и еще раз кивнул. Что-то мне подсказывало, что он надо мной смеется. Наконец, Эмбри одним большим прыжком скрылся в лесу, а Джейк спрятался за кузовом машины. Я поежилась, когда водительская дверь распахнулась и в прогретый салон залетел прохладный воздух. — Привет! — Джейк смял меня в охапку, как будто ничего не произошло и почти сразу отпустил, вглядываясь в лицо. На миг я коснулась своего любимого солнышка, и вспышка света окрасила мир в яркие цвета. — П-п-привет! — от холода я не могла не только нормально говорить, но и дышать ровно не получалось. — Так и заболеть не долго! — Джейк притянул продрогшее тело обратно к себе. Правой рукой обвил талию и положил обжигающую ладонь на живот. В его объятиях я таяла, словно ванильное мороженое на темном ореховом брауни. Но сообразив как это выглядит со стороны, отшатнулась, убирая крепкие руки друга. — Д-д-джейк, не н-н-надо. На секунду он опешил; глаза поникли, рука безвольно упала на сиденье. — Не могу слышать твое клацанье, давай, ты сначала согреешься, а потом будешь сопротивляться! — пробормотал он и, прижимая меня к себе, обхватил сразу двумя руками. Я сдалась. Джейк пах лесом: хвойный аромат смешивался с букетом трав и запахом чего-то еще, присущего только моему оборотню. — Отвезти тебя домой? — прошептал Джейк прямо в ухо. Горячий воздух щекотал шею и по коже пробежали мурашки. Я молчала, понимая, что мне нельзя быть с ним, давать лишнюю надежду, но мне хотелось хотя бы просто побыть рядом. Я нуждалась в нем, как в воздухе. — Нет, — я прикусила губу и помотала головой. Джейк кивнул. Освободив одну руку, он съехал с дороги на обочину и выключил фары. — Я скучал по тебе. Он прикоснулся носом к влажным волосам, провёл пальчиком вдоль линии пробора и тяжело вздохнул, прижимая меня сильнее. — Джейк! Это не правильно. — Все хорошо! Я твой друг, — слова казались тихой песней, они обволакивали меня, проникая в самое сердце, — Обещаю не приставать. Проявив последнюю попытку противостоять его обаянию, я перевела разговор: — Значит, ты уже можешь трансформироваться? — Да. Все зажило, — он гордо ухмыльнулся — Даже шрамов нет. Только это секрет. Чарли всем растрепал, что я пострадал в аварии, поэтому я официально больной еще как минимум месяца два. Я была рада видеть прежнего жизнерадостного Джейка. — Я очень переживала за тебя. — Ерунда! Зато выспался. С Сэмом не отдохнешь. Сейчас я поменялся с Эмбри, поэтому завтра опять в патруль. — Я думала патрули закончились. Нам уже никто не угрожает, Виктории больше нет, — наконец я могла спокойно выговорить ее имя. Джейк замолчал и посмотрел в боковое окно. Я знала этот взгляд, что-то случилось. — Джейк? — Сегодня утром мы наткнулись на пару свежих следов. Это в 10 милях от Форкса. Мы надеемся, что они просто проходили мимо и к нам не заглянут, но патрули возобновили. И именно поэтому я попросил Эмбри присматривать за тобой, — он сверкнул белоснежной улыбкой и засмеялся, — Ты же магнит для опасностей. — Так оно и есть, — с Джейком даже вампиры не казались страшными, сопротивляться его смеху было бесполезно. — Не думал, что увижу тебя с друзьями ночью на побережье. Куда смотрит твой жених кровосос? — он шутил, но в словах виднелась обида. — Во-первых, я сама выбираю, куда мне ходить. Во-вторых, он мне не жених: свадьбы пока не будет. Замужество было его условием, чтобы превратить меня в вампира, — я мельком глянула на друга, но он выражал полное спокойствие, — но мы решили перенести дату, поэтому я побуду человеком еще годик. Джейк в удивлении поднял одну бровь. Эта новость его явно обрадовала. — А как же приближающаяся старость? Ты ее больше не боишься? — Это всего лишь на год, — я пожала плечами. — Я хочу попробовать студенческую жизнь. — Раньше тебя это не интересовало. — Все меняется, — я рассмеялась, глядя на меняющиеся эмоции на лице индейца, и слегка толкнула кулаком в мускулистую грудь. Джейк молчал и я продолжила уже не так весело: — Наверно, я струсила — боюсь, что перестану быть собой. Да и не могу сейчас бросить Чарли. Я хочу, чтобы он был в моей жизни. Здесь в Форксе я впервые почувствовала что такое семья. Я только недавно поняла, что близкие мне люди всегда были рядом со мной, но я их не замечала. И когда пришло время расстаться с ними, я не смогла. Я сделала глубокий вдох и посмотрела в черные, как ночь, глаза. — Я не могу перечеркнуть все, как будто этого и не было: Чарли, Рене, тебя, — я коснулась ладонью его щеки. Электрический разряд пронесся по коже от кончиков пальцев к плечу и дальше по спине. Я отдернула руку, но Джейк поймал ее и вернул обратно. Слегка пробивающаяся щетина приятно колола ладонь. Никогда не задумывалась, бреется ли мой друг. По сравнению с Эдвардом, Джейкоб больше не казался мальчишкой. Рука сама оторвалась от лица, сползая к шее, проводя плавные движения по ключице, изучая новые изгибы, на которые я не обращала внимание прежде. — Я раньше как-то не замечала… — Ты это уже говорила. — он перебил меня и резко прижал к спинке кресла. Обжигающие губы нежно ласкали мои окоченевшие. Теплое дыхание согревало, и я почувствовала, как будто спала и наконец начала просыпаться. Тонкие руки обвились вокруг его шеи и я прижималась к нему так сильно, как могла. В этот раз я не противилась поцелую, отвечая на него сразу же. Мне уже было знакомо это чувство. Когда фейерверк страсти заполняет все существо, вытесняя любые мысли здравого ума. Как будто на всем свете больше не было никого кроме меня и его. Как будто не было ничего важнее, чем сильнее вжаться в его губы, со всей силы прижаться к его неприкрытой груди, запутать пальцы в густых темных волосах. Как будто не было других чувств кроме нашей любви. Я оторвалась от него, чтобы отдышаться, а он переключился на шею. Пламенные губы оставляли жаркие следы на нежной коже. Мои пальцы исследовали широкую спину и мускулистые руки. Я чувствовала силу крепкого тела. В ответ моим мыслям, он легко подхватил меня, и посадил к себе на колени. Горячие руки скользили вдоль позвоночника, задирая прилипшую рубашку. Мне больше не было холодно. Жар поднимался откуда-то изнутри, разливаясь по венам, расслабляя напряженные мышцы — это было лучше пенной ванны. Джейк нашел застежку бюстгальтера и расстегнул ее. Тут же две большие ладони покрыли обе груди. Волна наслаждения прошлась по телу. Он неистово терзал мои губы. Я уже не владела собой, подставляя еще неисследованные части тела под его поцелуи, со всех сил прижимаясь к нему еще ближе, ногтями царапая обнаженную спину. Я помогла расстегнуть пуговицы на моей рубашке, и он стянул с меня одежду. Теперь мы выровнялись: Джейк изначально был в одних шортах, а на мне из одежды оставались только джинсы, ну и то, что под ними. Так приятно было прикасаться голой кожей к его рельефному животу. Оторвавшись от шеи, Джейк дорожкой из поцелуев спустился к груди. Он пробовал ее, как лакомство: сначала облизывая сосок, потом слегка прикусывая, а затем целуя и посасывая. Жесткая щетина впивалась в нежную ореолу, оставляя чувственные следы. От его прикосновений, сладостный вихрь поднимался где-то внутри. Я окончательно потеряла способность соображать. Шум двигателя и темнота вокруг лишь усиливали атмосферу уединения и вседозволенности. Джейк расстегнул ширинку на моих джинсах. Слегка спустив их, он гладил и мял ягодицы. Мягкие прикосновения дарили невероятные ощущения. Я готова была отдаться ему прямо здесь, но могла ли я так с ним поступить? — Джейк, нет. Пальцы уже перебрались в трусы. Я не сдержала стон, когда ладонь прошлась по животу и проскользила вниз. Пальцы нашли заветную бусинку. Я слегка приподнялась на коленях, облегчая доступ. Губы теребили сосок, пальцы гладили клитор, иногда проникая внутрь. Я застонала громче, подталкивая бедра в такт пальцев. Все же мне удалось побывать в раю. Все мышцы сжались и тело задрожало в сладких судорогах. Я была без сил. Изнеможенная рухнула ему на грудь. Немного восстановив дыхание, губы снова встретились, теперь уже нежно. — Если не хочешь продолжения, я могу остановиться, — голос парня был хриплый. — Ты сможешь? — Если ты не готова, то да. Он опять коснулся губ. Растягивая мгновения, успокаивая тело. Вдруг где-то на сиденье зазвонил телефон. Я нехотя потянулась. Элис знала, когда лучше всего звонить. — Я должна ответить, — лоб сморщился в просьбе и извинении. — Ничего. Я выйду из машины. Я нажала на кнопку вызова. Джейк тихо вышел и бесшумно закрыл дверь. — Белла, у тебя все хорошо?! — Элис, все в порядке. — Ты исчезла из моих видений, я уже целый час пытаюсь до тебя дозвониться — по-детски обиженно лепетала подруга. — К нам присоединился Эмбри, — я не соврала, ведь так оно и было. — Белла! Будь осторожна... — Элис, все хорошо! Увидимся завтра. Пока! — я не дала договорить фразу и, попрощавшись, отключила телефон. Хоть она и помешала, но это явно было к лучшему. Голова просветлела и неожиданно я сообразила, что произошло минуту назад. Как я могла это допустить?! Я поддалась своим чувствам забывая о чувствах других. Я предала Эдварда. Это называется измена. Только что я изменила своему парню с его врагом. Боже мой, бедный Джейкоб! Я опять дала ему пустую надежду. Как я могу теперь смотреть в глаза им двоим. Дверь открылась, в машину забрался счастливый Джейкоб. Лицо его сияло ярче любого вампира на солнце. Он оглядел меня сверху вниз, зацепившись взглядом за обнаженную грудь. Мысли вдруг схлынули. Странно, я не чувствовала смущения — с ним было легко. Засмеявшись, я кинула в Джейка рубашкой. Он легко ее перехватил, бросился вперед и принялся меня щекотать. Я визжала и вертелась в его руках, а он нещадно мучил меня. Постепенно движения стали нежнее. Он потянулся к губам, и я испуганно отвернулась. — Джейк! Это ничего не значит. Завтра я опять буду с ним. Джейкоб нежно кончиками пальцев провел по щеке, погладил по челюсти, спустился к шее. — Сегодня ты моя. Горячие губы начали свой путь от плеча, медленно поднимаясь все выше. Мое дыхание сбилось. Стон вырвался наружу. Будь, что будет.