Не такие, как все

Уайлд весь день провёл с любимой. Утром он первым делом отправил побитый пикап в мастерскую. Несмотря на все зайкины препирательства насчёт ненадобности в этой развалине, он всё же настоял на своём и оплатил ремонт. И хотя машина принадлежала Хоппс, точнее всему её фермерскому семейству, позаботиться о ней суждено было Нику. Единственному разумному и здравомыслящему среди них двоих. Ну а весь оставшийся день звери до самой темноты просаживали деньги на различные увеселительные мероприятия. Зайка должна была веселиться, а её лисёнок лишь исполнять свой долг покладистого бойфренда, отвечая всем её капризам. Рыжему вовсе не было жалко денег. Он так или иначе тратил бы их на любимую. Для чего ещё нужен отпуск? Лишь бы она по итогу награждала его приятными сюрпризами. Только бы с ней в конце суток можно было бы спокойно спать. Хотя бы, порознь. Как жаль, что всё вышло наперекосяк. Вечером звери вернулись в квартиру. И не успел лис раздеться, как его крольчиха упала на подушку и пустилась в плач. - Родная, что с тобой? - это было так внезапно, что Уайлд испугался. - Ну же, Джуди, не молчи. - Ник, мой живот... - Что с животом? Болит? - Да, нет же. Он растёт. Становится всё больше. - Ну, конечно, - лис по-прежнему не понимал причину её слёз. - Так и должно быть, милая. Мы же с тобой ждём пополнение. - Я боюсь, Ник. Я не хочу... - она размазала по подушке весь макияж. - Это же очень больно. А ещё, опасно. И не известно, чем всё кончится. Я не хочу рожать. И детей никаких мне не надо. Останови это, Ник... Сделай что-нибудь... Мне так страшно. А вот теперь стало страшно и самому лису. Слова его зайки были, как гром среди ясного неба. Совсем недавно она лила слёзы из невозможности забеременеть, а он её успокаивал и обещал решение проблемы. Сегодня всё оборачивалось с точностью до наоборот. Рыжий чувствовал себя собственной версией в ином измерении, ну или отражением в кривом зеркале. Десять минут Уайлд сочинял слова утешения, приводил положительные аргументы, вспоминал её многодетную семью и счастливых родителей. Он успокаивал её, подключив всю свою заботу и ласку, а добился совсем немногого. Хоппс пожелала остаться одна, свернувшись калачиком и с перепачканной подушкой в обнимку. Рыжий подчинился, оставил её и отправился на кухню. Он упал на табурет и схватился за голову наблюдая, как их совместная жизнь и будущая семья летят ко всем чертям. Оставалось лишь напиться с горя, да только алкоголь в доме пока ещё не завёлся. Николас долго ломал голову и решил, что следует возвращаться к знакомым контактам за помощью и со справедливыми требованиями. Лис отыскал в куртке зайкин мобильник и отправил Бонни Хоппс сообщение с текстом: "Мамуль, перешли мне номер доктора Рэббитса, пожалуйста. Всё в порядке, просто есть к нему пара вопросов." Скоро Уайлд получил ответ и призадумался, что можно было бы ещё и отправить извинения для Бонни от имени ушастой грубиянши. Но рыжий решил, что пускай уж она сама извиняется и не стал ничего отправлять. Он переписал номер доктора в свой телефон и стёр тайную переписку с зайкиного. Осторожно войдя в комнату лис немного выдохнул. Крольчиха успокоилась и крепко спала. Следующим утром Николас проснулся собственными стараниями и обнаружил, что вторая половина постели уже пуста. Джуди легла спать раньше, чем в прошлый раз, оттого и проснулась раньше него. Сейчас она привычно постукивала чашками на кухне. Звери проводили это утро практически молча и сторонясь друг друга. Джуди просто не хотелось ни о чём говорить. Она выглядела довольно вялой, как-то заторможенно моргала и боялась лишний раз взглянуть на свой живот. Ник поглядывал на любимую, всё боясь, что ей снова взбредёт в голову недобрая мысль об исправлении своего положения. К тому же рыжий пытался связаться с доктором втайне от длинных локаторов. Он сделал-таки это, когда выносил мусор. Рэббитс сейчас находился в одной из городских клиник и согласился на встречу с горе-папочкой. Более того, вскоре позвонили из мастерской и попросили забрать машину, готовую к новым поездкам. Уайлд прикинул, что на все задуманные им манипуляции уйдёт часа четыре. И теперь нужно было придумать алиби. Какую-нибудь уважительную причину, по которой он смог бы отлучиться из дома и оставить свою зайку аж на четыре часа. Лис нашёл крольчиху в комнате, сидящую на полу и копающуюся в своей косметичке. Сначала ему показалось, что она играет с декоративными куклами, что стояли на полке все три недели для красоты и не предназначались ни для каких игр. - Милая, мне надо отлучится. Там машину починили... А ещё Финн просит куда-то его отвезти. Ты не против? - Нет, езжай. - Ну, тогда я поехал. Не скучай без меня. - Угу. Конечно, это хорошо, что не последовало лишних расспросов. Но такая краткость всё-равно немного пугала рыжего. Чем меньше слов, тем больше мыслей. Ну а думать серая могла сейчас обо всём на свете. Из прикинутых четырёх часов, было потрачено уже три с половиной. Сейчас лис сидел в ослепительно-белом больничном кабинете напротив кролика в таком же белоснежном халате и ожидал его реакции на изложенный рассказ. Рыжий пересказал всё без единого упущения и готов был к тому, что доктор сейчас примется разносить его в пух и прах. - ... знаете, я просто отчаялся. - заканчивал свою исповедь Николас. - Она разбила бы себе всю голову от горя, если бы я ничего не сделал. Хотя, она и так её разбила по пути домой... Вот я и решился обратиться к подполью. - Я понимаю вас, хотя не одобряю такие меры. - И вот теперь, когда у нас всё получилось, она снова страдает. Хочет откатить всё назад, прервать беременность. Я уже с ума схожу от её поведения. - лис зажмурился и схватился за лоб. - Мистер, Уайлд... - Николас. - перебил пациент, зашедший на приём на полчаса, чтоб "только спросить." - Николас, вы говорили, что Джуди ведёт себя глупо, как ребёнок. - Ну, да. И я не был бы против, если б всё не заходило так далеко. Пускай ходит вприпрыжку или швыряется едой. Но испугаться беременности спустя полмесяца рыданий по куче ребятишек... По-моему, это по-детски глупо. - Что ж, Николас, вы даже не представляете, насколько близки к истине. - Рэббитс выдохнул и изобразил разочарование, готовясь поделиться нехорошими новостями. - О чём вы, доктор? - Вы были со мною честны, вот и мне следует кое в чём признаться. - Ну, так и?... - Дело в том, что я знаком с методом кровосмешения с целью половой совместимости разных подвидов. Сам я такое, конечно, не практиковал, только слышал. - он неловко почесал макушку. - А во время осмотра вашей Джуди, я специально не говорил ей об этом. Сказал, что не знаю способов ей помочь, в надежде не усугубить ситуацию. - Знакомы с методом? - рыжий не оценил откровений. Его заинтересовало совсем другое. - Так вы знаете, как всё исправить? Или, хотя бы, чего ожидать? - Николас, я бы очень хотел вас утешить, но не смогу. - кролик досадно опустил и глаза и уши. - Этот способ действительно работает. Он обеспечил Джуди здоровую и полноценную беременность. Но... - Но, что? - Уайлд сгорал от нетерпения. - Вообщем, - док не знал, с чего ему начать. - Скажем так, любого зверя можно классифицировать по поведенческим признакам. Общительный или замкнутый, ответственный или брезгливый. Одни за соблюдение правил, другие - за их нарушение. Понимаете? - Это ясно. То есть, если смешать кровь, то смешаются и характеры. Так, что ли? - Я говорю не о характерах или эмоциях. Это, - он пощёлкал пальцами. - Говоря языком дилетанта, это можно назвать тараканами в голове. Что-то очень индивидуальное. Вероятно, это самое "что-то" Джуди и переняла от вас, когда перемешанная кровь побежала по вашим серым веществам. - Выходит, что в моей голове сидит маленький ребёнок, который и сделал Джуди такой глупой. - рыжий больше не задавал вопросов, теперь он начал строить предположения. - Не могу вам сказать, Николас. Знаю только, что этот способ - настоящее преступление против законов природы. К тому же он слишком непредсказуем. Уайлд обречённо склонил голову со своими губительными для любимой зайки тараканами. - А влюбиться в представителя другого подвида это тоже преступление? Может, следует возвести ксенофобию в абсолют и вообще запретить разным зверям общаться между собой? Тогда никто и не пострадает. - Я вас ни в чём не обвиняю, Ник. Надеюсь, что и вы не станете. Лучше вернитесь к ней. Возможно, она не понимает этого, но вы сейчас очень ей нужны. - Рэббитс думал, как бы поделикатнее намекнуть на завершение разговора. - Сожалею, что не сообщил Джуди всех подробностей. Наверное, стоило бы. - Я тоже вас не обвиняю. - понуро пробубнил рыжий. - Хорошо, что так. Очень жаль, но я не представляю, чем теперь вам можно помочь. Простите... Если вы не против, меня ждут пациенты. - Ничего... - разбитый и подавленный зверь ушёл прочь. Лис вернулся в квартиру через четыре с лишнем часа, встряхнул головой и похлопал себя по щекам. Перед встречей с любимой, но непредсказуемой крольчихой он не смог бы чувствовать себя лучше прежнего. Так хотя бы будет лучше выглядеть. Тоски и печали в этой квартире и без него хватает. - Ник, где ты пропадал? - его встретил капризный голосок. Рыжий было подумал, что ушастая как-то разоблачила его. Прознала о его тайных похождениях. Например, увидела Финна на улице или связалась по мобильному, после чего мелкий пройдоха всё опроверг. - Отвозил друга. Я же тебе говорил. - он не спешил раскрываться и отвечал невинно, как сама честность. - Ты тратишь время на своих друзей. А на меня не хочешь потратить? Рыжий не поверил ушам. Неужели её мозги встали на место, и странности теперь прекратятся? - Ты о чём? - Видишь вот это? - она положила обе лапы на свой живот. - Может, хоть попытаешься что-то с этим сделать? Или мне опять начинать лить слёзы? Встали на место? Нет. И рядом не лежало. Кажется, она их вконец оборонила. - Джуди, ты вообще слышишь себя?! Хочешь избавиться от наших детей?! - Да, чёрт возьми! Наконец, до тебя дошло! - серая распсиховалась, будто внутри неё поселилась бомба с часовым механизмом. - А ты наверное хочешь, чтоб я страдала?! Орала и брыкалась от боли?! Или, чтоб скончалась при родах?! Я не хочу рисковать! Не хочу проходить через это! Как ты не поймёшь? На последнем слоге крольчиха прекратила повышать голос из-за нахлынувших слёз. Слова начали тонуть в жалобных всхлипах по мере угасания надежды в своего лиса. Её сила воли только что дала слабину, отчего невозможно было поддерживать такой тон. Лапки сами потянулись к мордочке, чтобы спрятать от лисьих глаз эту слабость вперемежку с чудовищной обидой. Уайлд вовсе не намеревался продолжать спор. Хотя и смог бы засыпать ушастую каскадом аргументов из разряда "ты не права." Сейчас он слишком любил и жалел её. Отчего убеждал сам себя, что это он не прав. Перед ним стояла не та Джуди Хоппс, что прежде. Сейчас это была маленькая несмышлёная девочка, на плечи которой взвалился груз ответственности, предназначенный для взрослого зверя. Его лапы тоже потянулись к любимой с непреодолимым желанием её обнять и пожалеть. - Родная, успокойся, прошу тебя. Всё, всё... Я не прав. Успокойся. Не разрывай нам обоим сердце. - в объятиях зайка показалась ему непривычно маленькой. - Ты сделаешь что-нибудь? - из последних надежд выдавила из себя страдалица. Он уже соврал ей сегодня. Что ему остаётся? Придётся врать снова: - Конечно.