Не плачь

Бледный свет луны освещал просторную палату. Голубоватые лучи падали на белые днём стены, окрашивая их в приятный синеватый цвет. На сбитом одеяле резко темнели беспорядочные складки. Светловолосая девочка медленно повернулась на другой бок, тихо выдыхая. Но этот выдох невольно перешёл в короткий, такой же тихий, подрагивающий стон. Девочка, прикусив по-детски пухлую нижнюю губу, осторожно села, тут же поморщившись. Больно… Руки… Тонкие руки, скрытые под бинтами, ужасно болели. Все порезы уже почти исчезли, а новые никто не ставил. Но всё равно… Больно, очень больно! Раны всегда заживали быстро, слишком быстро. И даже пару дней спустя, когда на коже не оставалось ни единого следа, она всё равно страдала. Собственный мозг её подводил. Как люди, когда-то потерявшие руку или ногу, иногда чувствовали утерянные конечности, так она чувствовала боль от уже заживших ран. Красные глаза уже начали застилать слёзы. Но Эри тут же постаралась успокоиться. Нельзя плакать. Нельзя… Они ненавидят её слёзы. Конечно, она больше не с ними, но… Лучше не надо. Всё ещё с прикушенной губой девочка рассматривала подрагивающие ладони. В голове снова невольно возникли образы… Эри, вздрогнув, тут же отвернулась к окну. Неужели… эти кошмары будут преследовать её всю жизнь? Надо отвлечься. Алые глаза нервно рассматривали пейзаж за окном. Мало что видно, слишком темно. Лишь вкрапления кристалликов-звёзд на чёрном небе. Так красиво… — Добрый вечер. От неожиданности девочка вздрогнула. Кто-то остановился за дверью, частично заслоняя свет, тонкой полоской сверкавшей между полом и нижнем краем двери. — О, здравствуйте! — Голос девушки старался звучать по тише, но оставался таким же звонким. Эри смутно узнала голос одной из тех молодых красивых девушек. Но кто именно она вспомнить не могла, слишком уж они похожи. — Сегодня вы позднее, чем обычно. — Прошу прощения, задержался на работе. Второй голос малышка узнала чётко. Низкий, чуть хриплый, но при этом такой мягкий и успокаивающий. Он принадлежит тому мужчине. Сначала он может показаться страшным. Такой большой, с бледноватым лицом, с длинными, часто спутанными волосами. Но голос его полностью выдаёт. Такой добрый голос… Между тем, пока Эри вспоминала его образ, Айзава продолжал разговаривать в коридоре с тёмноволосой медсестрой: — Как Эри? — Думаю, сегодня лучше чем вчера. Она уже не выглядит такой напуганной, и уже не вздрагивает, когда с ней разговариваю я или другие. — Это хорошо. — Да! — На лице девушки расцвела улыбка. — Я, да и другие медсёстры очень рады, что Эри-чан становится лучше. Очень бы хотелось видеть её радостной, но… — В улыбке промелькнула нотка грусти. — Ну, не стоит так спешить, — Шота ободряюще приподнял уголки губ. — Угу. — Эри… наверное, уже спит? — Скорее всего. Когда я последний раз была у неё, она уже спала. — Ну, я всё равно зайду ненадолго. — Конечно, — ещё раз улыбнувшись, девушка скрылась за поворотом. Неожиданно открывшаяся дверь застала Эри врасплох. Первой мыслью было… притвориться спящей. Она… больше не с ними. Но воспоминания ещё слишком свежи, и она всё ещё по привычке подчиняется уже не актуальным правилам. А по правилам она должна спать тогда, когда ей это позволяют. Но… в любом случае уже поздно. — Эри-чан, ты ещё не спишь? — Айзава немного удивлённо приподнял брови. — Или я разбудил тебя? Девочка стремительно помотала головой и отвернулась к окну. Как назло, руки заболели ещё сильнее, и она постаралась скрыть от этого мужчины до боли закушенную губу. Он добрый, не такой как он… Но нельзя жаловаться. Она не знает, какая реакция будет у этого доброго мужчины. Шота лишь слабо покачала головой, подходя к кровати и подставляя стул, садясь на него. Он неособо знал, о чём можно поговорить с Эри. Тёмные глаза задумчиво рассматривали комнату. Айзава ненадолго задержался на окне, заметив, что девочка смотрит туда же. — Тебе нравятся звёзды? От неожиданного вопроса Эри снова вздрогнула, но тут же кивнула. Да, нравятся… Там у неё не было возможности видеть небо, ни голубое, ни серое из-за туч, ни с блёстками звёзд. — Мне тоже. Они кажутся такими маленькими, но такие яркие. Иногда мне кажется, что все мы немного похожи на звёзды. На Земле так много людей, и по сравнению с просторами космоса они кажутся такими маленькими. Но все люди — яркие, неповторимые личности. И чем ближе ты их узнаёшь, тем больше и ярче они становятся. Мужчина продолжал тихо говорить про звёзды. Но Эри уже его практически не слышала. Боль полностью поглотила её внимание, и она лишь молчала, боясь, что если откроет рот, то тут же заплачет. — Эри-чан? Большая ладонь невесомо коснулась тонкого плеча. Девочка, очередной раз вздрогнув, резко повернулась и инстинктивно отшатнулась. Тут произошло неизбежное: так тщательно сдерживаемые слёзы тонкими дорожками потекли из глаз. — Эри-чан?! — Айзава с трудом удержал мягкий тон. Малышка, сильно дрожа, затравленно наблюдала за мужчиной. Нет… Нет, нет, нет! Сейчас на неё накричат… ударят… накажут… Но Шота не собирался ничего делать из этого. Шершавая ладонь мягко легла на макушка, медленно поглаживая мягкие пряди. — Что случилось? — Мужчина продолжал говорить спокойно, с беспокойством оглядывая девочку. Эри удивлённо замерла. Её… не ругают? От мужчины исходила такая приятная аура… Может… ей можно плакать? Айзава продолжал осматривать малышку, которая была не в силах что либо ответить, продолжая плакать. Профессиональный взгляд тут же зацепился за крупно дрожащие руки. — Эри-чан, у тебя болят руки? — На вопрос девочка лишь слабо кивнула. Теперь уже две широкие ладони гладили светлые пряди, попутно стирая с пухлых щёк слёзы. — Тихо. Тихо. Не плачь. Сейчас всё будет хорошо, — Шота успокаивающе шептал, стирая последние дорожки влаги. Эри продолжала тихо шмыгать, когда мужчина встал и нажал на большую красную кнопку на стене. В следующее мгновение он уже снова сидел около кровати, успокаивающе поглаживая маленькую макушку. Через пару минут в коридоре послышались торопливые шаги, и ещё через секунду в палату влетела тёмноволосая девушка: — Что?! Что случилось?! Айзава, продолжая гладить малышку по голове, коротко ответил: — У Эри болят руки. — Ох! — Девушка прижала тонкие ладони к груди. — Ох, Эри-чан, почему же ты мне не сказала? Девушка медленно подошла к постели. — Дай мне, пожалуйста, свои руки. Эри нервно замерла, не зная, что делать. Девочка бросила испуганный взгляд на мужчину. Тот ободряюще улыбнулся, продолжая поглаживать её макушку. Эри, тихо сглотнула. Эта девушка сегодня меняла ей бинты. Может, она не сделает больно? Девочка медленно протянула дрожащие руки. Девушка, благодарно улыбнувшись, легко их обхватила. Придерживая обе руки одной рукой, другой она быстро прошлась по повязкам. Мягкие подущечки пальцев практически не касались шершавой марли, но с каждым прикосновением боль стремительно уходила. Когда девушка наконец отпустила тонкие руки, те уже совсем не болели. Эри слегка удивлённо посмотрела на свои скрытые под бинтами предплечья. — Эри-чан, — девочка повернула голову в сторону девушки. — Знаешь, у меня очень полезная для медсестры причуда. Когда я прикасаюсь к участку тела, который болит, то боль уходит. Так что, — девушка широко улыбнулась, — если у тебя снова будут болеть руки или что-то ещё, нажми на ту кнопочку, — девушка показала на красную кнопку, на которую пару минут назад нажал Айзава. — Тогда я приду, и у тебя ничего не будет болеть. Хорошо? — Дождавшись утвердительного кивка, девушка, напоследок кивнув мужчине, скрылась в коридоре, прикрыв за собой дверь. — Эри-чан, если у тебя что-то болит, то не стесняйся говорить об этом. Здесь тебе обязательно помогут, и никто не будет тебя за это ругать. — Эри удивлённо посмотрела на мужчину. Откуда он узнал? — И если тебе хочется плакать — плачь. Никто не осудит тебя. Всем позволительно плакать, когда тяжело. А теперь ложись спать, ты наверняка устала, — Шота улыбнулся. Эри слабо кивнула. Глаза и правда слипались. В изнеможении девочка откинулась на подушку, волосы ореолом разлетелись вокруг головы. Айзава встал, отставляя на прежнее место стул. Аккуратно укрыв девочку одеялом, он убрал пару прядей с её лба. — Спокойной ночи, Эри-чан. Ещё раз мягко улыбнувшись, Шота тоже бесшумно скрылся в коридоре. Малышка проводила его сонный взглядом, практически сразу же засыпая.