до боли родной.

"got me wonderin' if you dead layin' on the ground." мирная атмосфера, возможно, даже романтичная. ночное небо за окном, старомодные свечи, мягкая, большая и бархатная постель, огромное окно с видом в никуда, и два разгоряченных тела, что расположились на кровати, оскверняя домик, расположенный совсем рядом с собором Архонта. именно они станут главными героями короткой истории, посвящённой лишь им. надвисая над Альбедо, Ру сплетал их языки в яростном танце, мешая воздуху проникать в лёгкие лежащего под ним алхимика, который лишь хватал ртом желанный кислород как только предоставлялась возможность. бледная рука клона расположилась на чужом горле, сильно сдавливая дыхательные пути, палец же упирался в прекрасно-уродливую звезду на шее братца, словно желая проделать дырку в тонкой шее предмете безумного обожания. оох, Рубедо просто мечтал изуродовать это посланное дъяволами ему существо, а потом залечивать его ранки, расцеловывая каждую, слизывая малейшую каплю крови. ''cause kitty, you better not be dead." продолжая нацеловывать чужое тело, второй рукой Рубедо медленно спускался ниже, изучая каждый чёртов сантиметр любимого тельца, что было слишком уж чувствительным: стоит надавить посильнее - и на том месте останется красное пятнышко, которое так любил Лжебедо, ведь это явный признак, что чёртов алхимик подчиняется и принадлежит лишь ему. жалкий гений, готовый с обожанием смотреть на собственную копию, не осознавая абсурдности происходящего. просто прекрасно, однако можно ли назвать это безумие любовью? "if someone hit you with their car." отрываясь от искусанных губ Бедо, самозванец слизывает с краешка губы капельки крови, наслаждаясь мерзостно-металлическим привкусом. слащаво, как и вся натура Альбедо. тихий, отчасти робкий, неимоверно ужасный, прекрасный, красивый, очаровательный... список бесконечный. решая не забивать голову мыслями, Рубедо припадает губами к шее собственной копии, безжалостно оставляя укусы на нежной коже Альбедо, что тихо вскрикнул, слегка дергаясь. Рубедо же лишь крепче прижал к себе трепыхающееся тело, не позволяя совершать лишних действий. пусть горе-алхимик прочувствует всю силу его бесконечной любви, пусть наконец осознает, сколь любим он. ах, какая страсть, уж не в этом ли весь смысл бесполезной любви?

***

каждый укус вызывал у Альбедо яркий спектр эмоций - пальцы на ножках непроизвольно сжимались, руками Бедо сильнее цеплялся за Рубедо, закрепляя некие обьятия, а развратные вскрики и стоны были слышны в каждом уголке дома. как же хорошо, что сейчас слишком поздно для прогулок - ни единая живая душа не должна лицезреть акт проявления взаимной, но такой разной любви. никто и ничто не должно мешать им познавать себя, открываться друг другу и получать удовольствие.

***

постепенно поцелуи-укусы становились всё ниже, лишь слегка задерживаясь чуть дольше положенного на чувствительный груди, ведь именно тогда Альбедо издавал особенно сладкие для ушей звуки, стыдливо отводя взгляд от Рубедо, который наоборот смотрел неотрывно, не упуская ни единой детали этого мерзкого, но такого любимого тела. кажись, он мог с закрытыми глазами нарисовать идеальнейший портрет Альбедо, четко вырисовывая малейшую деталь, и при этом не прилагая никаких особых усилий. "i'll chop off their head." время шло, но Рубедо было мало поцелуев, мало укусов и мало синяков, что все ещё не прошли с прошлых ярких ночей, проведённых вместе. он всё больше и больше желал причинить как можно больше боли, страданий и адских мук, лишь выражая всю свою любовь этому бесполезному существу. решив, что развлекаться с верхней частью тела блондина как-то скучновато, клон спустился пониже, к ногам жертвы собственной любви. на бедрах же он оставлял особенно яркие укусы, тут же перекрывая их нежными поцелуями, глядя прямо в глаза обнажённого Альбедо, прикрывающего интимные части тела. смущает до безумия, но как же всё таки приятно, пусть и больно. ночью можно вытворять всё: любую шалость, любое безобразие, ведь тишина ночи скроет все проделки двух блондинов. "motherfuckin' right, I'll shoot their ass, kitty" довольно прелюдий, пора переходить к самой сладкой части некого эксперимента. беря в руки флакончик, наполненный прозрачно-чистой слизью слайма, Рубедо подумал, что все же польза от этого алхимика имеется, ведь использовать для таких важных моментов самую простую и грязную слизь невообразимо ужасно и мерзко, но благодаря способностям Альбедо из этого ужаса можно сделать достойную замену смазке.

***

капая густой субстанцией себе на пальцы, юноша подносит руку ко входу, не утруждаясь спросить у Альбедо, готов ли он. алхимик всё равно потерпит, ради их прекрасной любви нужно терпеть. довольно резко вставляя палец в блондина, Рубедо хорошенько запечатлил в памяти прекрасный полустон, слаще которого, пожалуй, могут быть лишь безумные крики и безудержные рыдания творения Золото. что бы сказала "мамочка", увидев развлечения своих бездушных кукол? плевать, мамочка больше не сможет следить и упрекать, ведь теперь они большие и достойные мальчики. плевать, что Рубедо всегда будет хуже, плевать, что его забудут, словно сон страшный, лишь сейчас ему на все глубочайше п-л-е-в-а-т-ь. "i'll put it down for you as you got me feelin' shitty." уже три тонких, но длинных пальца внутри Альбедо, причиняющих дискомфорт, и в то же время доставляющих тягучее удовольствие, стоит лишь надавить на нужную точку. толчок-толчок-толчок. кажись, достаточно растянут, дабы Рубедо не ощущал дискомфорта, входя в это жалкое, но столь красивое тельце. придвигая блондина к себе за бёдра, клон вновь берёт в руки так называемую смазку, нанося её в этот раз уже на член. выдохнув, он вошел сразу почти наполовину, наблюдая, как Альбедо вскрикивает и закидывает голову назад, слегка трясясь от получаемой боли и удовольствия. ах черт, слишком широкий спектр эмоций и чувств, хрупкое тело просто не выдерживает, от чего Альбедо словно пребывал в неком трансе, позволяя эмоциям взять верх над стеснительностью. разрешая самому себе принять более удобную, путь и чрезмерно открытую позу, Альбедо смотрел снизу вверх на собственную копию, считая её идеалом. своим, личным идеалом, который никто не сможет превзойти. "kitty, I'll never stop lookin'." толчки Рубедо были слишком непредсказуемыми: он то набирал чремерно быстрый темп, то замедлялся, уделяя время поцелуям и прочим щенячьим нежностям, которые так любил алхимик. всё таки, не только ведь Рубедо должен кайфовать - пусть и его щенок порадуется жизни, позволяя вертесь собой, как душе угодно. решив сменить позу, Ру переворачивает Альбедо на живот, заставляя прогнуться максимально, насколько позволяло гибкое тело алхимика. теперь же он не видел лица клона, от чего слегка напрягался порою, всё вертя головой, лишь бы пересечься взглядом с обожаемым Рубедо, который пока был слишком занят чрезмерно грубыми толчками и слишком сильными шлепками. ладонь оставляла чёткий алый след на ягодице парня, вызывая болезненный всхлип, от которого Рубедо просто сносило крышу. слишком хорошо, слишком туго, слишком тепло и просто шедеврально. чувствуя приближение оргазма, Рубедо прикрыл глаза и с очередным толчком излился внутрь братца, тихо промычав что-то нечленораздельное. его совершенно не заботило, как завтра его пассия будет вымывать последствия их ночи, ведь это уже сугубо его проблемы. однако, Альбедо кончил почти сразу следом, закатывая мутные глаза от удовольствия. за ночь он слишком устал, шевелиться совсем не хотелось, однако у клона были иные планы. выходя из любимого тела, он лишь сел на край кровати, отдышался и намекающе глянул на Альбедо, выгибая бровь. "but if you in someone house 'cause you got tooken." осознав, чего же от него требуется, Бедо с усталым вздохом поднялся лишь для того, чтоб сесть на холодном полу перед Рубедо, неловко опуская руки на чужие бедра для собственного удобства. церемониться, однако, он не стал - прикрыл глаза и на пробу провёл языком по голове чужого органа, освежая в памяти воспоминания, так похожие друг на друга: все тот же пол, та же поза, холодная рука в собственных прядях волос, которая сжимает и насаживает глубже, тем самым мешая нормально дышать. в такие моменты Бедо беспомощно мычал, втягивая щёки, однако это не помогало, близнец получал лишь большую долю наслаждения, не заботясь совсем о комфорте нижнего. дышать ещё может, и на том сказать спасибо должен. впрочем, ночи "тренировок" принесли свои плоды - Бедо научился находить особо чувствительные точки Ру, всячески принося максимальное удовольствие. язык пробежался по твердому стояку, обвел вокруг головку члена, тем самымслегка смазывая слюной, затем же вновь спустился вниз, приподнимаясь лишь затем, дабы немного взять в рот, томно дыша через нос. пары минут хватило Альбедо для того, чтоб окончательно освоиться и привыкнуть, куда смелее двигая головой. алхимик помогал себе руками, наблюдая за раскрасневшимся лицом близнеца, что могло означать, что тот вновь на пике. кажись, он был прав, ведь рука в волосах сжалась особо сильно, резко притягивая к себе. Бедо лишь повезло, что он начал вовремя сглатывать, забивая на рвотный рефлекс, важнее сейчас было отдышаться. слизывая с губ остатки белесой жидкости, уставший Альбедо залез на кровать, неловко присаживаясь рядом с Рубедо. тот же лишь лег на кровать, не отталкивая, но и не подзывая к себе: кажись, и он вымотался, желая просто отдохнуть. однако, заботливый Альбедо удостоился убрать все лишние предметы с кровати, накрыть клона одеялом и прилечь рядом, робко приобнимая Рубедо. в ответ блондин лишь выдохнул и запрокинул одну руку на алхимика, прижимая того к собственной груди. я тебя ненавижу, но и дня прожить не могу, не взглянув на тебя, ты постоянно находишься в моей голове и становишься причиной моей рассеянности. ты отвратителен, Альбедо, но я безумно люблю тебя, сволочь. "i kick they fuckin' door down, leave they ass shooken."