Не терпила, а проработала принятие

      Новый учебный год не за горами, а Кринжеморт уже тянет лапы к моему сыну, присылая свои криповые авадные сны. То, что мы над ним знатно поиздевались ещё не значит, что нужно делать такие какашки, как видения с авадой и тем уебанским домом почившей маггловской семьи Реддла.       Семейство Уизли позвали нас посмотреть Чемпионат по Квиддичу, а я решила согласиться, ибо лучше посетить что-нибудь интересное, чем дышать испарениями моих ебанутых теплиц с мутированным укропом.       Всё было нормально до поры до времени. Слава Богу, что Малфои нас не задирали, так как мы каждый год ходим к ним на Рождественский бал (ну не совсем каждый, ладно). В общем, они нынче просто с нами поздоровались, проигнорировав рыжее семейство.       Также к нам присоединился Седрик с отцом и Гермиона, так что наша компашка была полной. Да и места нам обеспечили приличные, хотя на свои имеющиеся бабки я могла купить местечко в министерской ложе, сидя на одной скамейке с Корнелиусом Фаджем. Но в этот раз я решила не выпендриваться своими богатствами.       Затем случился пиздец. Пожиратели Смерти в масках напали на палаточный кемпинг, разъебав всё на своем пути. И нас с Гарри занесло на ту чертову поляну, где вылупился Крауч-младший.       Черная метка, выпущенная палочкой этого волшебника — горела зеленым «северным сиянием» в небе и приносила моему бедному сыну колоссальную боль в шраме, а у меня лишь омерзение. Похоже, Кринжеморт окончательно слетел с катушек…       А потом появились министерские мракоборцы, которые так любезно посчитали нас людьми, устроившими данное преступление.       А ничего, что мы даже не знаем как этот ваш Морсмордре использовать?! Махать рукой и выводить никому неизвестные пируэты палочкой?! Вот смешные… хотя, им же похуй. Если есть на кого свалить вину, то и без доказательств упекут в Азкабан…       — Вы в курсе, что я вообще ни разу не прислужник вашего недоделанного Темного Лорда?! И нахуя вы приписываете данный подвиг моему сыну?! Вы что, совсем охуели?! — орала на этих болванов я.       — Мам, успокойся! Они просто настороже! — пытался вразумить свою непутевую мать Поттер.       — Да я им щас руки нахуй оторву! Какого хуя?! — продолжала кипеть от злости я.       — Миссис Гордиенко, прошу прощения, но вы сами всё видите — вы оказались на месте преступления и другого мы подумать не могли!       — Охуенные вы, конечно, ребята! Мне нет дела до войны с этим психом!       — Мам, всё в порядке.       — Миссис Гордиенко, еще раз искренне прошу у Вас и Вашего сына прощения! Мы не хотели, это просто мера предосторожности.       — Я вам эту меру знаете куда сейчас засуну?!       — Мама, давай лучше скажем им, что видели человека, который и выпустил эту Черную метку в небо?       — Какой человек, мистер Поттер? — насторожился Крауч-старший.       — Ах да, совсем забыла о нем. В общем, мы сюда случайно забрели и увидели грязного вонючего бомжа. Скорее всего — все последователи Темного Лорда так выглядят, но не важно. Мы успели увидеть, как он выкинул в небо это черепное змеиное нечто, а потом хотел было дойти до нас, пока не услышал крики и смылся. Вон в том направлении, — подуспокоившись, пояснила я, указывая пальцем в сторону, куда убежал Крауч-младший.       Почему-то мне казалось правильным «не говорить старому отцу о его сыне». Не знаю почему, но думается мне, что это потом аукнется и причем не в лучшую сторону…

***

      В поезде было как всегда полно народу, даже новых младшеклашек было нынче много. Интересно, кто куда попадет?       В нашем купе были как всегда: Малфой, Забини, Нотт, я и Паркинсон. Потом уже подключились Лонгботтом, Уизли и Грейнджер. Как ни странно моя компания из одних привередливых слизеринцев просто проигнорировали факт существования гриффиндорцев и лишний раз старались не разговаривать, но и морду не воротили. Воспитанные какие!       — Гарри, у тебя болел шрам в тот момент? — поинтересовался Драко, который является моим лучшим другом и который знает больше других.       — Да. Не знаю почему, но кажется, что это из-за Волдеморта. Всё-таки его организация непосредственно создана им же и всякая такая хуйня вызывает боль в шраме.       — Напиши Сириусу об этом. И о снах расскажи тоже, — вставил свои пять сиклей Рон.       — Хорошо, думаю он должен знать. Хотя, мне кажется, что мама ему уже написала и подробно рассказала о случившемся.       — Да уж, твоя мама боевая женщина. Отец говорил, что она обматерила тех министерских служащих, которые напали на вас тогда. Это было сильно. Не каждый может так гаркнуть, — проговорил Уизли.       — И что за мужчину вы там видели? — спросила до этого молчащая Гермиона.       — Я не видел его лица, но вот мама, кажется, узнала его. Хотя, я без понятия, может просто обозналась…       — Да уж, ситуация всё запутаннее и запутаннее… — пробормотала Панси.

***

      Я решила написать письмо Сириусу и объяснить происходящий пиздец. Он поймет, он шарит.       Во-первых, Блэк, как ныне бывший член Ордена Феникса должен понимать, к чему всё это идет. Во-вторых, нужно придумать какой-то маломальский план в защиту нашего общего «родственника».       Так что будем ждать от него ответное письмецо, чтобы уже готовиться к худшему.

Я тогда даже и не догадывалась,

какой пиздец ждет меня…

***

      Первокурсников распределили по факультетам. Как и ожидалось — большая часть прошла в Гриффиндор, а остатки разбежались по другим домам.       Затем пришла очередь вещать Дамблдора.       — Итак, — заговорил, улыбаясь, Дамблдор. — Теперь, когда мы все наелись и напились, я должен еще раз попросить вашего внимания, чтобы сделать несколько объявлений. Как и всегда, мне хотелось бы напомнить, что Запретный лес является для студентов запретной территорией, равно как и деревня Хогсмид — ее не разрешается посещать тем, кто младше третьего курса.       Долгая болтовня. Я отпила из своего бокала, который наполнен виски, вместо тыквенного сока, который ненавижу всем сердцем и желудком (мой организм еще помнит, как я срала лютым поносом в туалете на третьем этаже!).       — Также для меня является неприятной обязанностью сообщить вам, что межфакультетского чемпионата по квиддичу в этом году не будет.       Со столов четырех факультетов послышались огорченные вздохи, но больше всех выделился как всегда Гриффиндор, откуда даже были слышны крики «за что?!».       Усмирив детей сонорусом, Дамблдор продолжил:       — Это связано с событиями, которые должны начаться в октябре и продолжиться весь учебный год — они потребуют от преподавателей всего их времени и энергии, но не уверен, что вам это доставит истинное удовольствие. С большим наслаждением объявляю, что в этом году в Хогвартсе…       Опять старому всезнайке не дали договорить, потому что в этот момент в Большой зал вбежал сквиб-сторож Аргус Филч и что-то шепнул на ухо директору, а затем вновь смылся на выход из помещения. В душе не ебу, о чем был их разговор, если честно, да и похуй как-то.       — Кхм, как я и говорил в начале… В ближайшие месяцы мы будем иметь честь принимать у себя чрезвычайно волнующее мероприятие, какого еще не было в этом веке. С громадным удовольствием сообщаю вам, что в этом году в Хогвартсе состоится Турнир Трех Волшебников!       Со стола Гриффиндора вновь послышалось громкое от близнецов Уизли:       — Да вы шутите!       Дамблдор понимающе улыбнулся.       — Я вовсе не шучу, мистер Уизли, — сказал он. — Хотя, если уж вы заговорили на эту тему… Этим летом я слышал анекдот: заходят однажды в бар русский, немец и американец…       Где-то прыснули в кулак слизеринцы во главе с Поттером…       Я, ухмыльнувшись, покрутила в руке бокал с вискарем. Вечер уже становится веселым, хе-хе.       — Ладно, что-то я отвлекся от темы… Так, о чем я? Ах да, Турнир Трех Волшебников. Я тоже, думаю, некоторые из вас не имеют представления о том, что это за Турнир, а те, кто знают, надеюсь, простят меня, старика, за разъяснения, и пока могут занять свое внимание чем-нибудь другим, — прокашлявшись, директор продолжил. — Итак, Турнир Трех Волшебников был основан примерно семьсот лет назад как товарищеское соревнование между тремя крупнейшими европейскими школами волшебства — Хогвартсом, Шармбатоном и Дурмстрангом, но позже присоединились — Колдостворец, Махотокоро и Ильвермони, распространившись дальше Европы. Каждую школу представлял выбранный чемпион, и эти три чемпиона состязались в трех магических заданиях. Школы постановили проводить Турнир каждые пять лет, и было общепризнанно, что это наилучший путь налаживания дружеских связей между колдовской молодежью разных национальностей — и так шло до тех пор, пока число жертв на этих соревнованиях не возросло настолько, что Турнир пришлось прекратить.       — Жертв? В смысле? — спросил кто-то из Равенкло.       — За минувшие века было несколько попыток возродить Турнир, — продолжал вещать Дамблдор, — но ни одну из них нельзя назвать удачной.       Впрочем как и эту, — мысленно произнесла я.       Тем временем, дождавшись, когда голоса утихнут, Дамблдор снова заговорил:       — …тем не менее наши Департаменты магического сотрудничества и магических игр и спорта пришли к выводу, что пришло время попробовать еще раз.       Я закатила глаза. Ничему этих старых балбесов жизнь не учит. Вот помрет кто-нибудь на этих играх и всё — пиздец. Хрен тебе, а не вечная слава. Будут обвинять в смерти того участника, ведь ты победил, а другой нет, да еще и вылетел из игры с летальным исходом.       — Всё лето мы упорно трудились над тем, чтобы в этот раз обеспечить условия, при которых ни один из чемпионов не подвергнется смертельной опасности.       Директор вновь прокашлялся.       — А сейчас, пожалуйста, поприветствуйте очаровательных девушек из Шармбатонской академии волшебства и её директора Мадам Максим!       Вот тут-то началось представление века. Девчонки покрутились, станцевали польку, сколдовали красивейших бабочек и присели на выделенное под их учебное заведение место. Их было много. Такое ощущение, что собрали полшколы семнадцатилетних девчушек, прихватив с собой их младших сестер…       — А теперь наши друзья с севера! Поприветствуйте гордых сыновей Дурмстранга и их наставника — Игоря Каркарова!       Игорь Каркаров? Ха-ха-ха, звучит, как Киркоров, серьезно!       Тут снова представление с мужиками, которые почему-то похожи на шнырей из песен Бутырки — лысые, с щетиной и мускулистые…       Ребята помахали палками, станцевали чечетку и уселись на свои места. Замечательно. Вискарь был реально в тему!       Затем вышел Виктор Крам в своем сопровождении, ведь он местная звезда и всё такое… Девчонки сразу же начали пускать слюнки, впрочем как и один рыжий любитель…       Затем с Хогвартским небом приключилась какая-то ебейшая хуйня и из ниоткуда вылупился лже-Грюм, устранив эту хуйню в небе. Его представили студентам, как нового преподавателя по Защите от Темных Искусств. С этого момента и начал хуярить канон, как бешеный, девочки…       Слава богам, на этом пир и закончился, а я удалилась в свою будку — допивать бутылку алкашки, а потом спать. Теперь будет стоять один главный вопрос в Хогвартсе: кто главный алкаш? Трелони или я?

***

      Сентябрь пролетел с кайфом. Удалось поближе познакомиться с Киркоровым, по его инициативе, кстати.       Как только он прознал, что среди преподавателей есть русская дама, то сразу начал держать свою «дубину переговоров» наготове. Но не тут-то было! Я его заебала шутками про «цвет настроения синий» и «зашел не в ту дверь». Я и Гарри ржали, как лошади с этого. Хоть и эти приколы еще не вышли, но посвятить своего ребенка в этот сюр — язык чесался.       В общем, октябрь наступил, а также назначенная дата бросания своего имени в кубок огня.       — Слушай, Игорек… — начала было я.       — Да, Дарья Сергеевна? — невзирая на мои подъебы, он все равно оставался со мной крайне вежлив.       — Знаешь ли ты такого чувака, который тоже когда-то учился в Дурмстранге, лет пятьдесят или больше назад?       Лицо Каркарыча побледнело. Скорее всего до него доперло суть вопроса.       — О ком именно вы спрашиваете? — попытался скосить под дурачка он.       — Да был один, пидераст, мать его… Антонин Долохов, кажется… Не знаешь, случаем, где его черти носят?       Карыч уже весь бледный. Знает он прекрасно, про кого я говорю. Они ж все Кринжеморту служили, по крайней мере Долохов до сих пор верен своему безносому ублюдку, а вот Киркоров… Сдал всех своих подчистую, да бы выйти на свободу.       — Кхм, да, знал такого… А зачем он тебе?       — Этот козел задолжал мне парочку нервных клеток и извинений за подставу.       — Чем же Антонин так провинился перед Вами? — усмехнулся он. И белизна с лица испарилась, вернув место здоровому румянцу.       — Как ты, наверное, уже догадался… Мы с Антошкой одного возраста. Короче, мы дружили, а он, козлина, нашу дружбу променял на вонючего чернокнижника и чуть не отдал меня ему прямо в руки… Как же мне пришлось побегать от этих засранцев, ты просто не представляешь…       — На самом деле я могу представить. Ведь я тоже бежал от тирании Темного Лорда…       Вот ты и пизданул лишнего, чувак! Бывшие Пожиратели Смерти стараются держать язык за зубами, чтобы лишний раз не попасться под арест, а ты… Эх, лошара… Ну, зато у меня теперь есть компромат на тебя, хе-хе.       — Ну, так где этот кусок говна обитает? — повторно поинтересовалась я.       — В Азкабане, как и большая часть последователей Темного Лорда.       — Ха-ха-ха, сто пудово поет тюряжный шансон, развлекая других сокамерников и дементоров…       — Всё может быть.       На этом наш диалог подошел к концу, а также кидание имен в Кубок Огня.       Мне пришла в голову охуенная идея! Как говорил Крауч-младший в личине Аластора Грюма — Конфундус огромной мощности может обмануть Кубок. Так что я кое-что подправлю…

***

      Настал тот день, когда объявят чемпионов этого века. Моя пакость воистину охуенна!

Но…

Я забыла о Гарри…

      — Прошу, присаживайтесь! — начал говорить Альбус.       Все пришедшие студенты Хогвартса, а также других школ — расселись по местам.       — Настал момент, которого все так ждали! Избрание чемпионов!       Дамблдор взмахнул рукой, погасив свет, сделав его приглушенным и поднес руку к Кубку Огня.       Какое-то мгновение ничего не происходило, но затем огонь из синего — стал розовым и из него вылетела маленькая бумажулька с именем первого чемпиона.       — Чемпион Дурмстранга — Паша Техник… — директор вчитался в написанное, моргнул пару раз, а затем внизу под этим ненастоящим именем вышло другое: — Ой, то есть, Виктор Крам, ковид не обнаружен!       Весь зал заржал. Бывший профессор Трансфигурации вновь проморгался:       — Мерлиновы подштанники! Какого Мордреда здесь написано?! — долькоед тяжело вздохнул. — Прошу прощения! Чемпион Дурмстранга — Виктор Крам! Поздравляем!       Где-то хихикала одна старая женщина с приемным сыном и стаканом бурбона в руке…       — Чемпион Шармбатона — Мия Калифа!       В зале тишина, Даша умирает от смеха под столом, Гарри давится тыквенным соком, а все остальные ничего не понимают.       — Да что ж это такое! Прошу прощения, Флер Делакур!       Вышла миловидная девчушка красная, как рак. Хоть они и не знают, кто такие Паша Техник и Мия Калифа, но это не отменяет того факта, что смешно!       — Так, следующий, я надеюсь, будет без дурацких имен… — пробормотал Дамблдор так, что услышали все. — Чемпион Хогвартса — Эдвард Каллен!       И снова дикий ржач на весь зал, у Седрика покраснели уши. Не знаю, как он понял, что речь о нем, но не суть важно…       — Да еб вашу мать… — тихо матюкнулся директор, но я всё равно услышала. — Прошу простить, Седрик Диггори!       Седрик вышел из-за стола, забрал свою бумажку с именем и проследовал на место, попутно читая, что там написано, а затем из этой же бумажки голосом самого Диггори появилось это:       — Лев влюбился в овечку… Глупая овечка… А лев просто мазохист…       Вот тут-то реально все со смеху попадали, Даша уже не сдерживала дикого ржача, а Дамблдор тем временем понял, чьи это были проделки.       У Виктора Крама, между прочим, тоже был голосовой сюрприз: «Чиназес сюда». Как и у Флер Делакур, но у нее самое пошлое было — стоны.       Короче Дашенька преподнесла всем знатный подарочек, зато смешно.       Но потом стало не до смеха. Кубок Огня начал херовничать, синий огонь распространился почти по всему Большому залу и оттуда вылетело имя, которое Дамблдор поспешил озвучить на весь зал.       В нем стояла гробовая тишина, а затем Дарья, услышав, чье имя там было — громко подавилась бурбоном и закашлялась, из-за чего, рядом сидящий Хагрид решил взять на себя смелость похлопать её по спине, от чего она чуть не выхаркала свои легкие.       Затем послышался возглас:       — Какого, мать его, хуя произошло?!       Все смотрят на Гордиенко так, будто она специально бросила имя Гарри в Кубок.       — Это не я! Клянусь! Я вообще мимо крокодил!       — Но также вы устроили это представление из ложных имен. Мы смело можем подозревать вас в мошенничестве, — сказал рядом стоящий Снейп.       — Вы думаете, что я и Гарри настолько больные, чтобы кидать его имя в Кубок?       — Почему бы и нет. В ваших жилах течет гриффиндорская кровь, всё же вы там учились и могли поступить подобным глупым образом, — всё также наседал патлатый зельевар.       — В свою защиту могу сказать, что я за время учебы в Хогвартсе ни разу не попадала в передряги, в которых участвовали Уизли, Грейнджер и Лонгботтом. У меня тогда были другие проблемы с последующим психическим расстройством из-за кое-кого.       — Хм, — задумался Альбус.       В Большом зале всё также стояла гробовая тишина. Даже директора из других магических учебных заведений не возникали.       Поттер сидел весь бледный, как поганка, потому что участвовать в подобном состязании ему хотелось в последнюю очередь, после смерти желательно, чтоб уж наверняка снова не окочуриться.       — Чем докажете, мисс Гордиенко, — вклинился Барти Крауч-старший.       — Во-первых, я не горю желанием отскабливать останки тела моего дорогого сынули от чего-либо. Во-вторых, меня убьет за это Блэк. Ну и в-третьих, сам Гарри что-то как-то не рвется участвовать в этом кровавом месиве. Не дай Мерлин там будут какие-нибудь химеры или еще того хуже — драконы.       — Что ж, хорошо. Тогда под сывороткой правды подтвердите свои доводы, — строго ответил Крауч.       — Да как два пальца об асфальт. Несите сюда свою жижу и будет вам правда.       — Тихо! — крикнул директор Хогвартса. — Не надо ничего применять. Я ручаюсь за мисс Гордиенко, так как она работает здесь уже четвертый год и является моей далекой родственницей, могу заверить, что она говорит правду.       — Ну епта! Могли бы, профессор Дамблдор, и не упоминать нашего родства.       Тут уже все охуели. Ничего не скажешь. Эх, а какая же ебейшая шутейка была вначале… Опять всё по пизде пошло…