Фруктовый лёд

Солнце слепило, а воздух заметно накалился. Фушигуро чувствовал себя паршиво после ссоры с Юджи. Не стоило ему так срываться на друге, наверное, он слишком ярко и эмоционально отреагировал на новость о том, что у Итадори кто-то появился помимо его с Нобарой. К тому же, он взрослый и крепкий парень, сам разберется с кем дружить и кого обходить стороной. Мегуми проснулся рано, на часах и шести утра не было, а глаза хоть выколи. Потупив минут десять в потолок, брюнет одной рукой дотянулся до прикроватной тумбы и достал телефон. Экран засветился, никаких уведомлений не было. Разблокировав смартфон, Мегуми стал мотать список контактов. Первое сообщение улетело быстро:

«Доброе утро, Юджи.»

Парень прикусил губу, думая, а достаточно ли этого?

«Надеюсь у тебя всё хорошо и ты не засиживался допоздна за учебниками.»

И это сообщение ушло достаточно стремительно, но Мегуми казалось, что всё-таки чего-то не хватало. Открыв профиль друга, он увидел, что последнее посещение было в 0:59. Странно, обычно так поздно Юджи засиживался лишь тогда, когда они вместе проводят время. Итадори не высыпался, поэтому старался всегда ложиться до двенадцати, чтобы встать уже с новыми силами, плюс он часто бегал по утрам.

«Ты сегодня так же бегаешь?»

После третьего сообщения, Мегуми бросил телефон рядом. Он прикрыл рукой глаза и тяжело вздохнул. Не стоит ему зря беспокоится о Юджи, нужно поговорить с ним. Фушигуро отличался от других своей сдержанностью и терпением, но в дружеских делах терял всякое самообладание. Пошли гудки. Брюнет искусал уже свои губы. Он волнующе слушал ритмичные звуки, а затем автоответчик сообщил, что абонент не отвечает. Это выглядело более чем странно, потому что даже позвони Итадори в два часа ночи — тот без лишних вопросов возьмет и выслушает, а в случае чего еще и прибежит. Мегуми вновь набирает Юджи, но и в этот раз абонент не отвечает. — Какого хрена? Выругался парень и сбросил звонок. Он встал с кровати и потянулся, разминая мышцы. Мегуми взглянул на телефон, что валялся на кровати, а потом решил отправиться прямиком к дому Итадори, который либо не хотел с ним разговаривать, либо с ним что-то приключилось. Надежда была на первое. Натянув штаны и футболку, брюнет выскочил из дома. Нет, ну когда Мегуми доберется до этого светловолосого придурка, то точно придушит его собственными руками. Наплевать уже, они друзья, и ссоры не стоят их нервов. Путь до дома Юджи оказался короче, чем думал Фушигуро. Ну или он просто так спешил. Что не заметил, как преодолел большое расстояние. Окна закрыты, дверь тоже заперта, причем изнутри, потому что даже ключом, который был под камнем у входа, открыть дверь не получилось. Брюнет вопросительно почесал затылок, всматриваясь в открытые окна — темнота. — Юджи! — прокричал брюнет, но в ответ ему досталась лишь тишина. — Черт бы тебя побрал, Итадори Юджи! Если ты не выйдешь, то я тебя убью! Но сколько бы тот не кричал своего друга, никакой реакции не было. У Мегуми закралась мысль, что его и правда нет дома, но тогда почему дверь заперта изнутри? Это всё кажется весьма странным. Есть конечно вариант, но главное, чтобы его не приняли за вора, который ранним утром решил обшарить старый домишко. Обойдя дом, старшеклассник встал на заднем дворе, всматриваясь в приоткрытое окно. Единственной проблемой было то, что оно находилось слишком высоко от земли, придется очень высоко прыгать. Что ж, делать нечего, поэтому разбежавшись, Мегуми без задней мысли зацепился за подоконник. Он услышал легкий хруст старого деревянного проема, а еще в пальцы вонзилось несколько заусенцев. — Чёрт! — закряхтел брюнет и подтянулся, стараясь забраться внутрь. Удерживая себя на весу, Фушигуро полностью открыл окно и ввалился в дом. Его пальцы болели из-за заноз, которые тот нахватал из-за этого циркового трюка, но с этим он разберется позже. В доме было тихо, ни звука. — Юджи? — уже тише позвал друга Мегуми. Он проходит по знакомым коридорам и заходит в личную комнату. Всё тут было как обычно, только кровать не заправлена, а на краю валялся телефон. Парень подошел и взял смартфон, нажимая на кнопку блокировки — да, тут было несколько пропущенных от него, а еще ему вчера Нобара писала, но сообщение полностью не отображается из-за блокировки. «Куда он мог деться, причем телефон тут…» — стало как-то не по себе. Мегуми положил чужой телефон к себе в карман и направился исследовать дом. Такое ощущение, словно Юджи пришел, положил свои вещи и исчез, причем в прямом смысле этого слова — на пороге остались его любимые и единственные кроссовки, которые тот постоянно начищает до блеска. Парень заходит на кухню, но ничего кроме одиноко стоящего стакана не находит. Опять тупик. Собравшись уходить, взгляд старшеклассника зацепился на еле заметную грязь состоящую из земли и травы, словно кто-то стоял тут в уличной обуви. Но как такое возможно, ведь грязь была лишь в центре, слегка идя к тому самому пустому стакану. Мегуми вытаскивает свой телефон: — Нобара, у нас проблемы…

*

— Хочешь сказать, что ты вломился в дом Юджи, а его там не было? При этом всём его дом был заперт изнутри? А еще там была странная куча грязи? — скептически повторила Кугисаки, упираясь головой о руку. Она не выспалась, и сейчас находится в подвешенном состоянии. — Это странно, телефон дома, вещи тоже, Юджи нет. С ним что-то произошло. — Может он вышел на прогулку? — предположила она. Единственное, что утешает рыжеволосую девушку — это клубничное мороженое, которым ее угостил Фушигуро за ранний подъем. — В одних носках? А выходил он через окно, да? — саркастично заметил брюнет, выпивая второй стакан кофе. — Ну ты рано паникуешь, вдруг он просто отошел куда… А обувь… Ну мало ли, вдруг прикупил себе что новенькое, мы же так часто в торговый центр мотаемся. — Мы ходим туда только ради тебя, Нобара, — закатил глаза парень. — Он еле концы с концами сводит, у него нет лишних денег. Надо сказать кому-то об этом, вдруг его похитили! Я же ему говорил… — Мегуми потер лицо, а потом застыл. Кугисаки тоже замерла с открытым ртом, в которое планировала положить кусок мороженого. — О чем ты ему говорил? — отодвинув лакомство подальше, рыжеволосая скрестила руки под грудью, упираясь локтями в стол. — Он сказал, что у него появился друг, — заметив скептицизм в глазах подруги, продолжил, — после того, как он выполнил свой долг перед тобой. Якобы, он нашел друга, и тусил с ним. Но странно то, что он это делал ночью, понимаешь? Когда мы посадили тебя в такси, то разошлись по домам, однако я забыл у него конспекты и хотел их забрать, но когда пришел — его не было дома. Прождал час, а Юджи так и не вернулся. К тому же, все эти его взгляды, поведение… Он никогда себя так не вел. — Хм, — старшеклассница задумалась, постукивая ногтем по столу. — Ты подозреваешь, что этот тот загадочный «друг» что-то сделал с Юджи? — Ну а кто еще? Либо друг, либо маньяк, который похищает людей сейчас, а может это один и тот же человек, что еще хуже, — Фушигуро вцепился в свои волосы, жмурясь от ужасающих картинках, которые сами собой всплывают в голове. — Давай сообщим это Нанами-семпаю.

*

Юджи проснулся, прикрывая глаза рукой. Он ощущал, как его тело покалывало от все еще присутствующей усталости. Последнее, что всплывает в голове — это лицо Сатору-сан, который внезапно оказался у него в доме и… Стоп. Мальчишка резко распахнул глаза и поднялся с подушки. На него нахлынула новая волна растерянности и страха, потому что обстановка вокруг была незнакома старшекласснику. — Ты проснулся? — от неожиданного голоса прямо над ухом Итадори вздрогнул. Интересный факт, что за последние дни это стало даже привычкой. — Сатору-сан? — глаза забегали по комнате, в которой он находился. Она была шире и светлее той, в которую позвал его шестиглазый бог, да и куда богаче. Воздух, переполняющий легкие мальчишки, казался свежим и охлаждающим, чем обычно. Сжав простынь под пальцами, Юджи напрягся, наблюдая, как блондин медленно ступает по ровному деревянному полу, развязывает атласную ленту, которая удерживает края хаори. Присев напротив мальчика, Сатору затянулся из кисэру. Дым казался таким густым и легким, а когда оно приблизилось к лицу старшеклассника — тот закашлял, развеивая рукой дымку. — Верно, — кивнул божество. В этот раз он уже был без повязки, поэтому его изумительные голубые глаза сразу же направились на мальчишку. — Вы похитили меня? — тихо спросил Итадори. Он чувствовал, как мужчина обходит каждый участок его тела своим внимательным взглядом, не пропуская и миллиметра. — Совершенно точно, — улыбнулся, беззлобно и мягко, прикрыв глаза пышными белыми ресницами. — Зачем вам это нужно? Я же… Я… Обычный. — Хм-м, — еще одно облако вылетело из уст взрослого. — Мы, боги, видим мир иначе, чем это делаете вы. И я определенно могу сказать, что мои «коллеги» куда более обычные, чем ты, Юджи, — услышать свое имя без привычной приставки оказалось куда более трепетно. — Я не… — Итадори хотел что-то сказать, но блондин прервал его, прикоснувшись двумя пальцами к нежным губам. — Ты поймешь, со временем, — кивнул своим словам божество. — Давай я представлюсь снова. Меня зовут Сатору Годжо, и я являюсь шестиглазым божеством. Юджи. В горле застыл ком, который мальчик никак не мог проглотить и издать хоть слова. Эти глаза наблюдали, следили и призывали к чему-то неприличному, или это лишь грязная фантазия ребенка? Подростка с бурными гормонами? Прохладные пальцы Сатору проходятся сначала по верхней губе, а потом по нижней. Юджи краснеет как девица, стоит Годжо облизнуться. Это смущает, причем весьма сильно. А затем эти же два пальцы плавно размыкают губы, проникая внутрь, в горячую полость рта. — Хороший мальчик, вот так… От сказанного тело предательски сдается, а губы обхватываю ровные и прохладные фаланги пальцев. Сатору ощущает мокрый и горячий язык, который охотно идет на контакт с ним — играется и облизывает, тем самым заставляя мальчишку взять его еще глубже. Да, от такого зрелища даже дьявол не сможет сдержаться, что говорить о боге, который долгое время был один. — Ты же будешь послушным мальчиком, верно, Юджи? — Сатору наклоняется вперед, курительная трубка испаряется из его рук — Юджи и не задается вопросом. Развратный и горячий шепот опаляет и так покрасневшее лицо мальчика, а пальцы трахают рот с такой силой, словно это было привычным делом для них. Итадори легко кивает, хватаясь за чужую кисть руки. Его тело подминают под себя, уложив на татами. Легкое летнее кимоно, в которое того переодели низшие духи, слегка задралось, оголяя ровные бедра. Годжо голодным взглядом осмотрел разворачивающуюся картинку и еще раз облизнул пересохшие губы. Мужчина вытащил пальцы, от которых потянулись несколько тонких паутинок, которые крепились к покрасневшим губам. Возбуждение в теле распространялся со скорость лесного пожара. Блондин чувствовал кожей, как этот ребенок с каждой секундой становился все желаннее и желаннее в его глазах. Мир вокруг перестал интересовать мужчину, и все внимание переместилось на парнишку, который млел под ним. — Ты будешь моим? Навсегда? — лицо нависает над чужим, а губы так и зазывают смять их под натиском собственных. — Ответь, Юджи, ты мой? Итадори прикрыл глаза, стараясь хоть на секунду скрыться от пронзающего взора голубых кристаллов. Он выгибается, позволяя чужим широким рукам проходиться по стройной талии, проникать под юкату, оглаживать ребра. — Да… — Хороший мальчик… Довольно улыбаясь рядом ровных зубов с еле заметными клыками, Годжо утыкается носом в тонкую ровную шею, оставляя на нём красную отметину. Вот оно, чего он ждал уже несколько столетий — близость и тепло тела. Юджи отзывчиво стонет, немного выгибаясь из-за сильный рук, что приподнимают его талию. Вообще, Сатору не был высокоморальным божеством, поэтому растление малолетних для него не было грехом. Юджи был милым, отзывчивым и невероятно сладким. Каждая его эмоция заставляла трепетать все клеточки внутри Годжо, заставляя хотеть мальчишку еще сильнее. Сатору развязал легкое кимоно мальчишки и распахнул его, тем самым вызывая нервный писк со стороны Юджи. Наивно полагая, что он сможет спрятаться от бога, Итадори ладонями прикрывал наготу, а так же полувозбужденный член. Всё что происходило сейчас с ним дико возбуждало, даже если глубоко в подсознании это казалось изнасилованием или принуждением. — Не прикрывайся. Щелкнув пальцами, вокруг рук Юджи появилась легкая дымка в виде браслетов, а спустя секунду — кисти были вздернуты над головой, полностью фиксируя их. Итадори испуганно задергался, но неизвестная сила крепко удерживала его в одном положении, что удобно для блондина. Янтарные глаза заблестели переливчатым золотом. Мужчина нагнулся и поцеловал мальчика в губы, проникая языком. Это был быстрый, но долгожданный поцелуй, которого для Сатору не хватало как воздуха (хотя тому кислорода и не требовалось). Губы оставляли мокрый след от самого подбородка парня, который тихо постанывал, стараясь не вскрикнуть от необычных ощущений — у него еще не было серьезных отношений, да и отношений толком, поэтому всё это казалось новым и странным. Сатору вытащил язык, специально не разрывая зрительного контакта, ведет им по груди, задевая сосок, а потом ниже, вдоль твердых кубиков пресса, и наконец добирается до самого сладкого. Член призывно прижался к животу, слегка пачкая смазкой. — Н-не надо, Сатору-сан… — скулит Итадори и старается свети колени, но Годжо это не нравится и он садится между ними, тем самым пресекая любую возможность закрыться. Проигнорировал слова мальчишки, мужчина продолжает дразнить член, еле-еле касаясь кончиком языка. Юджи стонет, громко и протяжно, его ноги подрагивают, а узел внизу живота стягивается сильнее. Да, это значительно сильнее отличается от собственноручных ласк дома. К удивлению и, возможно, счастью, мальчишка был гладким везде. Скрывая лицо в предплечье, Итадори смотрел на это, не способный оторваться. Это так порочно и грязно, словно он занимается чем-то непотребным где-нибудь в церкви или на святом алтаре. Одной рукой бог приподнимает член мальчишки, а затем губы накрывают чувствительную головку. В глазах от подобного разве что звездочки не летают — так прекрасно себя Юджи еще не чувствовал. У бедного старшеклассника закралась мысль, что язык Сатору магическим образом вытянулся, полностью обвивая его ствол, и слегка сжимая под головкой. — Прошу вас, Са-сатору-сан… Ах… Подобные стоны были усладой для ушей, от которых желание дразнить и мучить мальчика возрастало быстрее, чем таяло мороженое на солнце. Годжо задвигал головой, удовлетворенно почмокивая, когда головка практически полностью выскальзывала изо рта. Ощущение горячего рта на столько сильно обхватывали член, что не только яички поджимались, но и пальцы на ногах. — Я сейчас… Сатору-сан! Запрокинув голову назад, Итадори задрожал всем телом, выплескивая все содержимое прямо в рот шестиглазого бога, который взял член до основания. Член подобно вулкану все никак не заканчивал извергаться в глотку мужчины, а когда это все-таки прекратилось, Годжо медленно поднял голову, показывая, как много семени было на его невероятно длинном языке. — Какой ты сладкий, Юджи, — блондин показательно проглатывает, от чего его кадык заметно задергался, а потом облизал свои пальцы. — Ты такой милый и вкусный, что я вне себя от нетерпения… Ладонь проходится по мокрому стволу, обходя яички и промежность, и останавливается на сжатой дырочке, которая дрогнула, стоило двум пальцам дотронуться до нее. Итадори распахнул глаза, понимая, к чему всё идет, и задергался сильнее. Его это испугало, ведь он даже не представлял, что такое вообще возможно, лишь читал, чаще всего перелистывая непристойные подробности. — Расслабься, иначе будет больно, малыш… Юджи прикусывает нижнюю губу. Он понимает, что Сатору не отстанет от него и дойдет до конца. Есть ли вообще смысл сопротивляться, или нет? Если попробовать немного отстраниться от того, что сейчас с ним делает мужчина, но Юджи вполне может позволить едва расслабиться. Его легко перемещают себе на колени, а руки освобождаются. Годжо утыкается подбородком в плечо, что Итадори ощущает теплое нервное дыхание над ухом. Руки бога проходятся вновь по вновь возбужденному стволу, а затем теряются между разведенных в разные стороны ног мальчика. — Ты такой узкий и горячий, — нетерпеливо шепчет Сатору, слегка прикрывая глаза. Он наблюдает, как его рука двигается внизу. Первый палец входит достаточно легко, благодаря тому, что мальчишка все-таки способен немного открыться и принять происходящее. Но вот второй вызывает значительный дискомфорт, а ведь два — это даже не половина его диаметра. Однако Сатору не тот, кто легко сдается, особенно когда добыча уже полноценно в его руках. — Скажи, если станет невыносимо больно, — целует в висок, продолжая входить и растягивать узкую дырочку под себя. Юджи держался за чужие руки, сильнее прижимаясь в груди бога. Он закрыл глаза, откидывая голову на плечо. Внутри было странно и непривычно, пальцы то входили, то выходили, а потом раздвигались подобно ножницам. И только теперь парень понял, какие длинные и острые оказывается у Сатору ногти, хотя при первой их встречи Юджи не заметил, или ему даже показалось что они обычные. Пара движений и тело пробивает приятная дрожь — точка, что так старательно искал Годжо, наконец найдена. Сатору широко улыбнулся подобно хитрому коту. — Нашёл. Юката мальчишки была скинута прочь, оставляя его полностью оголенным. Сатору нетерпеливо отодвинул края своего кимоно и вытащил сочащийся крупный член, который призывно пульсировал. Ждать уже не было сил, потому что он хотел, хотел смертного так, как никогда ранее за свои несколько тысячелетий. Внутренняя сущность лезла наружу, заставляя громко рычать. Сладость проникновения — вот чего по-настоящему сейчас нужно. Приподняв округлые бедра, Годжо наставил крупную головку, которая поблескивала на свету от ламп. Смазка остается на мышц, привлекая внимание Итадори. Старшеклассник упирается руками в мягкую постель, выгибаясь в пояснице, и смотрит через плечо своими говорящими янтарными глазами. И как тут сдержаться, спрашивает себя бог, надавливая на бедра. Одним легким движением Сатору насаживает тугую задницу на свой член, вырывая из горла Юджи громкий стон. Не выдержав такого напора, из глаз парня брызнули слезы — ствол оказался достаточно большим, а для девственника вроде Юджи это оказалось весьма болезненным. — Тш-ш… Всё хорошо… — успокаивающе прошептал Сатору, прижимаясь грудью к подростку. Он прошелся своими длинными пальцами по животу, где ощущалась легкая выпуклость из-за нестандартных размеров его органа. — С-сатору-сан… Я… — одними губами шепчет светловолосый старшеклассник. Его губы накрывают чужие. Годжо привстает, заставляя мальчишку встать на четвереньки и выгнуться под горячими ладонями; сам бог встал на колени и выпрямился, сбрасывая с плеч юкату, оставляя ее висеть на локтях. Его собственное тело напрягается, на животе ярко выступают не менее твердые кубики пресса. Тело Юджи показалось таким крошечным, что удивительно, как тот смог принять его в себя, — это еще раз доказывало Сатору, какой мальчишка особенный для него. — Приготовься, малыш, — облизнув ряд зубом, протянул беловолосый мужчина и сделал первый глубокий толчок. Итадори вздернул бедра, потому что головка точно прошлась по комочку нервов внутри. Колени предательски задрожали, но Юджи все еще держался, позволяя Сатору сделать еще один толчок. Его ухватывают за бедра, насаживая на себя с новой силой. Каждый новый толчок таранил простату, заставляя мальчишку несдержанно стонать.

*

— Так, говорите помедленнее, — недовольно проговорил пришедший Кенто, поправляя свои очки. Он посматривал на свои часы, словно куда-то опаздывал. — Юджи, он исчез! — Не понимаю вас. Как это «исчез»? Что произошло? — На прошлых выходных мы сидели у Юджи, и… и играли на желание. Так вот, он проиграл и должен был исполнить одно моё задание! — затараторила на одном дыхании Нобара, пытаясь уместить всю информацию в одну минуту. — И я ему загадала сходить в тот заброшенный храм, что на склоне горы ночью. А после этого он стал странно себя вести, а сейчас Мегуми утверждает, что его похитили! На целую минуту за столиком нависло молчание. Нобара выжидающе смотрела на учителя, Мегуми на Кугисаки, а Нанами куда-то вперед, сквозь детей. Он снял свои очки и положил их на столик. — И вы решили, что его кто-то похитил? — Да, потому что он встретил какого-то странно человека, и они с ним общались, но почему-то только ночью… — прояснил немного Фушигуро. Кенто нервно выдохнул, впервые в его практике нечто подобное. — Вы… Вы знаете легенду того храма? — мужчина потирал костяшки своих пальцев, а потом посмотрел на детей — сначала на Нобару, потом на Мегуми. — Туда никто не ходит из-за злых духов. — Ну, частично да, только на самом деле это место имело другое значение… Ранее там был храм одного из самых влиятельных и почитаемых богов, однако, однажды он сошел сума и решил вырезать всё поселение, что когда-то почитало его. Говорят, что после этого божество переродилось, уничтожая любого нарушителя спокойствия… Поэтому то и говорят, что там много злых духов — всё это не успокоенные души жертв. — И как же называли это божество? — Шестиглазый бог.