Лучший из питомцев

      — Ах, Феличиано! Я рад, что ты здесь!       Иван приветствовал своего друга в своем доме с распростертыми объятиями. Они слегка обнялись, Фели, как всегда, был весел и на его лице красовалась улыбка. Друзья встречались за вином друг у друга дома один или два раза в неделю, и на этой неделе была очередь русского.       — Прошло порядочно времени~, — сказал Россия с легкой улыбкой, получив кивок от своего друга. Варгас искренне согласился с его высказыванием.       — Ах, si! Прошло, сколько, три недели? Я успел соскучатся по тебе! — сказал Феличиано, игриво толкнув Ивана в плечо. Оба смотрели друг на друга и улыбались.       — Ты был так занят своим новым питомцем, я тебя почти не видел! Итак, теперь он полностью обучен, si? — Спросил итальянец, желая услышать о новом питомце, которого получил Брагинский.       Он был очень симпатичным и очень послушным, а фотографии, которые Иван отправил рыжеволосому итальянцу, определенно подтолкнули его к мысли о том, чтобы завести себе питомца. Они прошли на кухню, где русский достал бутылку Пино нуар из винного шкафа и откупорил ее, болтая со своим другом, пока он разливал его по стаканам.       — Да, он немного нервничал из-за нового дома и кого-то, кому нужно служить, но теперь он освоился и очень рад твоему визиту! ~ — сказал Иван.       Его тон и взгляд заставили Феличиано приподнять бровь, наблюдая, как Брагинский налил два бокала и протянул один ему, пока Варгас задавался вопросом, были ли у них обоих похожие мысли.       Русский отпил из своего бокала, глубоко вздохнув, чтобы насладиться импортным напитком, который он купил.       — Ох, это прекрасно! Я в нетерпении от встречи с ним! ~ — промурлыкал Феличиано.       Иван взял бутылку и прошел со своим гостем в главную гостиную, сел в свое любимое кресло, поставив бутылку на кофейный столик. Варгас сел на диван рядом с креслом, скрестив ноги и глядя на Брагинского с искоркой озорства в медовых глазах.       — Итак, когда я смогу познакомиться с твоим любимым питомцем? ~ — итальянец поддразнивал, покачивая свой бокал, из-за чего со стороны Вани послышался искренний, красивый смех и, посмотрев в сторону коридора, тот резко присвистнул.       — Людвиг! Папа хочет тебя! И принеси сюда свои игрушки! — крикнул он, прождав лишь минуту, прежде чем одна из дверей открылась.       Людвиг выглянул из-за двери, все еще немного застенчиво. Затем питомец вышел из дверного проема, впервые представ перед Феличиано. Он был действительно приятен собой и достаточно красив, а так же скудно одет — как и положено домашнему животному.       Короткие насыщенно-черные боксеры, которые он носил, были обтягивающими и почти ничего не скрывали, из-за чего можно было наблюдать, как двигаются мышцы мужчины, когда он шел по коридору, опустив голову и прижимая к груди маленькую сумку с игрушками. Хотя Людвиг был довольно застенчив, было очевидно, что он был взволнован, небольшая улыбка на его лице была самым большим показателем.       — Мой хороший, иди сюда~ — ласково позвал Иван; его любовь к своему питомцу более чем очевидна. Людвиг кивнул и поспешил подняться, ползком подбираясь к месту перед креслом своего Хозяина. Он опустился на колени, глядя на бирку на ошейнике и краснея от счастья. Щенок всегда слишком волновался, когда папа звал его, а с появлением гостя он разволновался еще больше.       — Это Людвиг~ — произнес Брагинский, — Он немного застенчивый, но дай ему лишь каплю любви и несколько командами, как он сразу же раскрывается, — сказал Иван с ухмылкой, протягивая руку, чтобы нежно погладить волосы Людвига, большая часть которых уже была убрана с его лица.       Феличиано был, мягко говоря, впечатлен, и то, как Людвиг наклонился к ладони русского, когда его гладили, почти заставило его позавидовать сладкой близости, которую они, казалось, разделяли. Иван усмехнулся и посмотрел на своего симпатичного белокурого питомца с понимающей улыбкой.       — Хочешь поиграть с нашим гостем? — спросил мужчина, наблюдая, как загорелись глаза Людвига, когда он кивнул, глядя на Фели взволнованным, но робким взглядом.       — Продолжай, — с согласием проговорил Брагинский.       Иван слегка подтолкнул Людвига, чтобы тот подошел к Фелисиано, и питомец, немного наклонил голову, медленно пополз к передней части дивана. Он поставил свою маленькую сумку с игрушками и посмотрел на Варгаса с легкой улыбкой.       — Здравствуйте, сэр… — сказал он с покрасневшими щеками, наблюдая, как Феличиано поставил бокал с вином и наклонился вперед, чтобы обхватить щеку рукой. Привязанность была очень хорошо принята, и Людвиг наклонился к ладони, нежно и незаметно поцеловав запястье мужчины, заставив итальянца тоже улыбнуться.       — О, как мило! И какой он красивый ~… — промурлыкал парень, глядя на Ивана с восхищенным выражением лица, — Он такой хороший мальчик!       — Попробуй немного поиграть с ним; тогда он сможет показать себя еще лучше! Людвиг, покажи Фели свою любимую игрушку, — попросил Иван, в глазах которого сверкали непонятные искорки.       Людвиг опустил взгляд лишь на секунду, прежде чем пошуршать в своей сумке и вытащить большую силиконовую пробку с драгоценным камнем на конце и маленький пульт дистанционного управления, после чего положил их на диван рядом с Феличиано.       — И скажи нашему гостю, почему это твоя любимая игрушка, — добавил русский, зная, что его щенок сначала будет немного стесняться. Байльшмидт покраснел и взял пульт, осторожно держа его.       — Я… я думаю, что она очень красивая… А еще может делать так… — сказал блондин.       Его глубокий голос все еще был довольно покорным, несмотря на то, насколько мужественным он был. Людвиг нажал что-то на пульте, и игрушка завибрировала, заставив питомца покраснеть еще больше. Позже мужчина нажал на кнопку выключения и положил пульт обратно; наклонившись и положив голову на колени Фелисиано, он позволил гостю играть с его волосами и гладить его столько, сколько ему нравится.       Брагинский казался весьма удивленным, поскольку, очевидно, Людвиг немного нервничал и не был уверен, как подойти к ситуации с приемом гостей.       — Не хотели бы вы поиграть со мной, сэр? — тихо спросил он, глядя на Феличиано своими глубокими голубыми глазами, поразив его прямо в сердце.       — Конечно, mio caro~ У тебя в сумке есть смазка?       Людвиг заметно разволновался от ответа итальянца, но тут же кивнул, поднимая голову с колен мужчины, чтобы схватить его сумку с игрушками и вытащить бутылочку смазки среднего размера, использованную лишь наполовину. Из-за легкого стресса, смешанного с возбуждением, немец покачивал бедрами, как будто вилял хвостом, не в силах остановиться. Иван же издал тихий смешок и, поставив свой пустой стакан, встал и подошел к парочке, сам открыл игрушечный пакет и достал длинную красную шелковую веревку, которая так нравилась Людвигу.       — Ты бы хотел, чтобы тебя сначала связали, моя любовь? ~ — поддразнил он.       Людвиг нетерпеливо кивнул и уткнулся лицом в ковер, заложив руки за спину, стараясь быть как можно более сдержанным. Варгас был в восторге от того, насколько послушным был ариец и насколько открыто ему, казалось, нравились эти вещи.       Иван связал обе руки Байльшмидта за спиной, а затем усадил его обратно, сняв с него короткие боксеры, расставив ноги и привязав икры к бедрам, чтобы сделать большинство его функциональных движений физически невозможными. Людвиг лег на спину и раздвинул связанные ноги, нетерпеливо глядя на итальянца. Брагинский усмехнулся и опустился на колени, чтобы погладить волосы любимого питомца, похвалив его на мягким и спокойным голосом на родном языке.       — Он позаботился о том, чтобы подготовиться к твоем приезду заранее.~ Мой хороший мальчик был очень рад познакомиться с тобой, — сказал Иван, от чего Людвиг покраснел и изо всех сил старался не так сильно ерзать от похвалы, заводившей его еще больше.       Феличиано, более чем возбужденный видом демонстрации, взял пробку и смазал ее смазкой, прежде чем опуститься на колени перед Людвигом и медленно, осторожно вставить маленькую игрушку с драгоценными камнями. Немец закрыл глаза и издал тихий вздох и натужный стон, ужасно желая заскулить, но зная, что сейчас ему следует быть немного тише.       — Я могу сказать~ Я был очень рад познакомиться с ним, — ответил Фели, переключая пульт на самую низкую настройку, заставляя Людвига тихо стонать и искать утешения во внимании Брагинского.       Большой русский сел и положил голову своего питомца к себе на колени, гладя его волосы и лицо, пока тот скулил и стонал. Феличиано схватил брошенную сумку с игрушками Людвига и, порывшись в ней, с радостью нашел кольцо для члена. Маленькое резиновое кольцо было надето на его член и поглажено вниз, чтобы убедиться, что оно останется. Людвиг тихо всхлипнул в руки Ивана, зная, что означает петушиное кольцо.       Феличиано немного сдвинул игрушку, ища то особое место, которое заставило бы симпатичного щенка кричать от блаженства. Это заняло несколько минут, воздух наполнился тяжелым дыханием, всхлипываниями и стонами Людвига, который хотел, чтобы итальянец знал, что он чувствует себя хорошо, но не стал отвечать их гостю. Когда была найдена его простата, Байльшмидт ахнул и закричал, рыдание было абсолютно восхитительной реакцией.       — С-сэр! ~ О, сэр, пожалуйста, позвольте мне освободиться! — закричал он, едва способный выдержать это небольшое поддразнивание от того, что был так возбужден.       Людвиг был чувствительным маленьким псом, и Иван гладил его по волосам, пока он плакал, скулил и выгибал спину, умоляя об облегчении.       — Пока нет ~ — ответил Фели, снова включив вибратор и потянув за сумку с игрушками Людвига, чтобы посмотреть, что у него есть.       Два фаллоимитатора побольше, один вибрирующий, один простой силиконовый. Мини-палочка хитачи, анальные шарики, плоская деревянная лопатка (для шлепков и ухода) и кляп с шариком, когда парень становился слишком громким.       Варгас взял мини хитачи и включил его, оглядываясь на немца и наблюдая, как он переживает свой первый сухой оргазм. Парень почувствовал игрушку и слишком разволновался, переступив через край. Иван все еще сидел, положив голову и плечи Людвига себе на колени, позволяя Феличиано делать все, что он пожелает, продолжая успокаивать своего питомца.       — Да, я знаю~ Это приятно, не правда ли? Почему бы тебе не поблагодарить мистера Варгаса за то, что он поиграл с тобой? — Брагинский предложил своему щеночку, хотя это было не просто предложение.       Людвиг тяжело дышал, ему удалось открыть глаза и посмотреть на Феличиано с тихим выдохом, пытаясь успокоиться.       -С-спасибо, с-сэр… ~ — захныкал он, снова цепляясь за своего папочку из-за нужды и смущения.       К счастью, русский научил Людвига всегда держать ноги широко, а свое тело представлять тому, кто доставлял ему удовольствие, и он держал себя так, даже когда чувствовал, как палочка массирует бока его ноющего члена. Это заставило несколько слезинок наслаждения скатиться с его щек, и Иван вытер эти слезы, любезно поцеловав Байльшмидта и прошептав ему о том, как хорошо он справляется своим приятным русским языком. Голос папы всегда успокаивал его, а Иван, разговаривающий с ним по-русски, всегда делал щенка счастливым и расслабленным.       — Он такой красивый, когда плачет ~ — упомянул Феличиано, получив кивок и улыбку в знак согласия от Ивана, которому явно тоже нравилась эта черта характера.       — Ах, да! Он такой милый малыш, не правда ли? ~ — сказал мужчина, целуя Людвига в лоб и наблюдая, как тот сморщил нос и закусил губу, изо всех сил пытаясь сдержать еще один сухой оргазм.       Это было на грани пытки, но было очевидно, что симпатичный питомец очень наслаждался собой. Феличиано провел головкой маленькой палочки по кончику члена Байльшмидта, размазывая преякулят и заставляя симпатичного блондинистого питомца выгнуть спину и вскрикнуть, его второй сухой оргазм сотряс его тело еще сильнее, чем первый.       В этот момент Людвиг открыто зарыдал, и Иван посмотрел на Варгаса, протягивая ему руку, чтобы попросить его остановиться хотя бы на секунду.       — Не хочешь ли ты отнести его в спальню? ~ Я знаю, что мой маленький малыш больше всего на свете хотел бы, чтобы его как следует трахнули после всех этих издевательств.       Лицо Феличиано озарилось возбуждением от этого предложения, его наполовину твердый член наталкивался на штаны. Людвиг, все еще немного бессвязный от удовольствия, немного повернулся и уткнулся лицом в промежность своего папы, пытаясь сказать ему, что он был бы счастлив взять член мужчины в свой рот прямо здесь.       — Еще нет, щеночек~ Сейчас мы идем в кроватку, — проворковал он.       Людвиг покачивал бедрами от счастья, хотя он все еще тихо хныкал и отчаянно нуждался в освобождении и любви. Было более чем очевидно, что между владельцем и домашним животным существовала связь. Однако это не означало, что итальянец чувствовал себя обделенным. Он с удивлением наблюдал, как Людвиг пытается вывернуться — все еще связанный — на руках у своего папы, и в конце концов Иван просто подхватил его на руки и прижал своего питомца к груди.       — Пойдем сюда~ — Предложил Иван, проходя по коридору, примыкающему к гостиной, и направляясь в главную спальню.       Немца осторожно уложили на кровать и одарили несколькими поцелуями от папочки. Ему тихо сказали подождать там, как хорошему мальчику, и он подождал, хотя эти милые бедра снова начали покачиваться, когда Брагинский снял рубашку. Он посмотрел на Фели и кивнул, давая ему понять, что можно раздеваться.       — Ты тоже можешь раздеться — не то чтобы мы не были в подобных ситуациях ~ — сказал мужчина с хитрой ухмылкой, напоминая Феличиано о других забавных временах, в которых они участвовали.       Конечно, у них были и другие сексуальные отношения — черт возьми, они регулярно выпивали целую бутылку по крайней мере раз в неделю, и это продолжалось на протяжении нескольких лет. Несколько раз они занимались чем-то вроде секса втроем, и однажды Феличиано взял верх над большим русским, воспоминание о котором, как он хотел, не было таким туманным.       Людвиг чересчур громко заскулил, требуя внимания. Иван снял все, кроме своих боксеров, и резко ударил Людвига по внутренней стороне бедра за то, что он разыграл.       — Успокойся Людвиг, у нас гость, — отругал Брагинский, от чего Людвиг опустил голову и со стыдом отвернулся. Однако он ничего не мог с собой поделать! Его связали и дразнили, и теперь он просто должен был сидеть, пока раздевающиеся мужчины решали его судьбу. Хотя он действительно чувствовал себя плохо из-за того, что разочаровал своего любимого хозяина.       — Кто займет фронт, а кто — тыл? — спросил Феличиано, втайне желая спрятать свой член между этими прекрасными губами Людвига. Теперь оба мужчины были полностью раздеты, и немцу было трудно не пялиться на возбужденную длину Ивана.       — Ах, даю тебе право выбрать первому. Я могу трахнуть его в любое время, когда захочу, — промурлыкал Иван и оба мужчины подошли к кровати, чтобы полюбовались милым маленьким питомцем, распластавшимся на одеяле.       Байльдшмидт заскулил, когда его папа нежно потер внутреннюю поверхность его бедер, не доставляя ему удовольствия от прикосновения к своему ноющему члену. Теперь возбуждение было болезненным, и русский знал это. Боже, Люд он был таким милым щенком, когда страдал.       — Я думаю, что я побуду сегодня спереди~… До тех пор, пока он не начнет кусаться, — промурлыкал доминирующий итальянец, проводя большим пальцем по губе Людвига. Надеясь подлизаться и получить удовольствие за то, что был хорошим, немец открыл губы и нежно пососал палец, показывая, что он будет покорным и милым со своим гостем.       — Он не кусается! ~ Людвиг хороший мальчик, верно? ~ — любовно проворковал Иван, из-за чего Байльдшмидт слегка покачал бедрами, соглашаясь. Варгас усмехнулся и нежно убрал волосы Людвига с его глаз.       — Хорошо, тогда давай перевернем его, чтобы мы могли начать ~ — произнес Фели, а его глаза остекленели от похоти и доминирования. Больше всего на свете он хотел почувствовать горло Людвига вокруг головки своего члена.       Было очевидно, что щенку тоже не терпелось, как и тогда, когда Иван помог уложить Людвига лицом вниз на кровать — задницей вверх и ртом, готовым к каким-то действиям. Брагинский первым забрался на кровать и помог своему щенку правильно расположиться, подложив подушку под грудь Людвига, чтобы тот мог лучше дотянуться до члена Феличиано.       — Это мой послушный мальчик~ Вы готовы? — Иван спросил.       Людвиг покачивал бедрами и кивал, отчаянный и готовый на все ради небольшого удовольствия. Итальянец встал на кровати прямо перед лицом Людвига, но подождал, наблюдая за Иваном. Большой русский смазал свой член и вытащил вибратор из Людвига, выключив его, прежде чем отложить в сторону и схватить бедра своего питомца.       Байльдшмидт выглядел явно взволнованным, когда почувствовал член своего папы у своей задницы, и его красивое лицо исказилось выражением неприятной боли и сильного удовольствия, когда его папочка глубоко вошел в него. Сам Иван издал низкий стон и сделал глубокий вдох, как только оказался внутри питомца, и эта сцена сама по себе была достаточно возбуждающей, чтобы Фели мог кончить прямо здесь и сейчас. Иван прикусил губу и сумел успокоиться, издав беззаботный смешок.       — Он все еще довольно тугой~ — сказал русский, поглаживая Людвига по бокам и помогая ему расслабиться достаточно, чтобы принять и Фели.       — Ну, с твоим размером, я уверен, что каждый чувствует себя девственником~ — раздался игривый голос Варгаса, когда тот взяв лицо Людвига в свои руки и удобно опустившись на колени на кровати. Это позволило ему откинуться на спинку стула, в то же время предоставив ему возможность трахнуть бедное домашнее животное в рот. Немец поднял глаза на своего гостя, и когда Фели кивнул он улыбнулся и послал члену Феличиано несколько сладких поцелуев, прежде чем взять его целиком в рот и горло. Доминирующий итальянец тихо стонал и ругался на своем родном языке, удивляясь, как Ивану удалось заполучить питомца с таким хорошим ртом. Он едва пробыл во рту Людвига минуту, а его разум уже был затуманен похотью.       -Он сексуальный маленький милашка, не так ли, детка? ~ — ворковал Брагинский, толкаясь в задницу Людвига и получая стон от своего симпатичного маленького щенка, который двигал бедрами назад, чтобы уловить больше толчка внутри него. Немец издал стон вокруг члена Феличиано, и вскоре мужчина больше не мог этого выносить. Рука скользнула в светлые локоны Людвига и потянула, горло питомца широко открылось, когда его гость глубоко вошел в него, оказывая ему то лечение, которого он заслуживал.       Фелисиано трахал его спереди, его папа трахал его сзади, доставляя огромное удовольствие. Людвиг снова захныкал, ужасно возбужденный и все еще не способный освободиться. Толчки папочки были сильными и тяжелыми и вызывали шок во всем его теле. Толчки, которые действительно выебали его тупые щенячьи мозги.       Толчки Феличиано были сосредоточенными и быстрыми, заставляя Людвига чувствовать себя одновременно желанным и использованным, как шлюха, которой он и был. Излишне говорить, что за пределами петушиного ринга он был очень счастливым щенком.       — Ah, cazzo ci si sente così bene!~ — Феличиано застонал, откинув голову назад и засунув свой член полностью в открытое и жаждущее горло Людвига.       И Людвиг воспринял это как чемпион, его стоны вибрировали в горле вокруг члена итальянца и заставляли его почти рычать от удовольствия. Он почувствовал солоноватый вкус предэякулят и попытался использовать свой язык, больше не заботясь о своем оргазме. Он просто хотел попробовать сперму своего гостя на своем языке, на своих щеках и в своем горле. Людвиг хотел — нет, нуждался — чтобы Феличиано кончил раньше, и когда немец почувствовал особенно сильный толчок от своего папы, он застонал вокруг члена мужчины — вибрации вызвали шок удовольствия по позвоночнику итальянца.       Варгас издал стон, и внезапно Людвига сильно дернули за волосы, а голову откинули назад, чтобы он мог принять резкие и быстрые удары в горло. Ему нравилось это — быть собственностью, использоваться, являться всего лишь игрушкой для удовольствия других. И он был игрушкой для удовольствия, когда Феличиано вскрикнул и сильно кончил Байльшмидту в горло, нагрузка была достаточно большой, чтобы щенку пришлось остановиться, перевести дыхание и сглотнуть.       Итальянец вышел изо рта Людвига и наблюдал, как блондин посмотрел на него и открыл рот, чтобы доказать, что он все проглотил, только чтобы ахнуть и закричать, когда Иван нашел его простату и врезался в нее. На этот раз Фели держал верхнюю половину немца и потратил время, чтобы успокоиться после оргазма, наблюдая, как его друг вдалбливается в тяжело дышащего блондина с силой, которая, без сомнения, вывихнула бы бедро у любого меньшего питомца. Неудивительно, что большой русский выбрал такого сильного питомца, никто другой не смог бы так взять его член.       Людвиг снова начал рыдать, обнимая подушку, которую он подставил для груди, и позволяя Феличиано держать его за голову и гладить по волосам. Он стонал между рыданиями, умоляя Брагинского позволить ему освободиться.       — Ах! ~ П-папа! О, папочка, пожалуйста! Пожалуйста, позволь мне кончить! Я люблю тебя! Я так сильно люблю тебя, папа! Пожалуйста, позволь мне освободиться! ~ — кричал немец, всхлипывая между словами, пока его хозяин подводил их обоих к концу.       Иван, сжалившись над своим любимым, так как у них был гость, немного замедлил свои толчки и обхватил рукой член Людвига наконец снял кольцо и отложил его в сторону, прежде чем вернуться к траханию симпатичного маленького щенка до слез.       — Давай, кончай для папы~ — промурлыкал русский, и этот глубокий голос с акцентом приобрел тот сексуальный, доминирующий оттенок, который присутствовал, когда Иван знал, что он контролирует ситуацию. Людвиг захныкал, когда толчки продолжались, и всего через минуту громко застонал, всхлипывая, когда кончил всем телом. То, как он сжимался и дергался вокруг Ивана, заставило большого русского зарычать и сильно врезаться в своего маленького питомца, издав низкое рычание, когда он кончил, наполняя своего симпатичного щенка спермой.       Его толчки продолжались в течение минуты после того, как он кончил, глубоко втрахивая сперму в Людвига и чрезмерно возбуждая щенка, пока его глаза не закатились. Он лежал там, положив голову на колени Фели, высунув язык и тяжело дыша, глаза остекленели, и в них не было ничего, кроме похоти. Его папа действительно выебал ему мозги.       Его владелец вышел из него, вытер свой член о связанные бедра Людвига и шлепнул его по заднице, обращаясь с ним действительно как с любимой игрушкой.

***

      — Довольно мило, не правда ли? ~ — Брагинский поддразнивал Фели, наблюдая, как итальянец гладит красивую светлую шевелюру щенка и держит его голову у себя на коленях.       — О да! ~ Мне определенно придется приходить сюда почаще~       — Мы будем с нетерпением ждать этого~