Надежда на второй шанс

      Питер       Урок истории начался так себе.              Минута молчания в память о погибших семь лет назад жертвах теракта. Затем затянутый переход к теме урока, который тоже оказался донельзя скучным. Я мог бы щас сидеть в лабе и клепать изобретения или, на худой конец, пытаться выследить тех мудаков, которые отмудохали нас с Паучихой чуть больше недели назад. Но нет, сидел слушал про события семнадцатого века.              Флэш флиртовал с Лиз, препод читал по бумажке, а я скучал, вращая ручку. Надо срочно заканчивать эту парашу экстерном; решено, вот на перемене беру и… Ручка хрустнула.              — Это что за дерьмо… — негромко удивился я, услышав вдалеке звук разбитого стекла. И, похоже, лишь мой чуткий слух уловил это. Остальные как сидели, так и продолжали сидеть, занимаясь своими делами.              — Вы что-то сказали, Паркер? — отвлёкся от лекции препод, поправляя очки.              Ещё один звон, там же, а потом — лязг металлической двери на первом этаже у входа в здание. Вскрик и выстрел. Вот теперь это слышали все.              — Флэш, забаррикадируй тут всё, остальные — дальше от окон, — раздал я указания, вскакивая с места и хватая портфель. Лица одноклассников и учителя были полны шока и ужаса. Что ж, надеюсь, хоть у этого идиота хватит хладнокровия для правильных действий.              Вылетаю из кабинета, доставая маску и вебшутер из двойного дна рюкзака. Увы, больше ничего не помещалось. Позади раздаются возгласы, а справа, где был проход в это крыло школы, я уже слышал топот берцев. Вдали раздаются крики… на английском и непонятной тарабарщине.              Нападение. На. Школу. Блять.       — Хорошо, что Гвен уже в универе, — мрачно отметил я, ощущая, как начинает биться сердце. Кто-то пришёл убивать людей. В школу, одиннадцатого, сука, сентября! — Я вас всех переубиваю нахуй!       Конец фразы уже перешёл на рык, когда из-за угла появилось дуло автомата. И, конечно же, борода из-под балаклавы!       — Ар-р, — зарычал я, дёргая ствол на себя паутиной. Террорист (а иначе и не назвать) потерял равновесие, но вот внезапно появившийся второй не сплоховал. Резкий выход — и выстрел мне в грудь.       Белая рубашка с треском порвалась, а пули ухнув смялись о мой бронекостюм. Хер я без него выходил теперь куда! И не зря. — … — резкий крик на арабском языке и, вероятно, удивление. Уж не знаю, что там под маской.       Паутина устремляется в его бронежилет, и я дёргаю на себя. Тот проезжает несколько метров, всё ещё хватаясь за оружие в руках, но тут уже моя нога нависает над ним. Удар — и хруст. Всего щепотка усилий, целая бочка ярости, и голова превращается в кровавое месиво.       Его напарник дёргаными руками достаёт из разгрузки пистолет и высаживает всю обойму в меня. Вовремя залатал я все дырки.       Рывок заканчивается кулаком в лицо. Бессознательное тело падает, но я продолжаю наносить удары. Когда под кулаком оказалась уже кашица в балаклаве, рядышком открылась дверь.       Я молча повернул голову, отмечая знакомую учительницу. Та мгновенно бледнеет, трясущейся рукой закрывает дверь, а потом кричит. Хм, ожидаемо.       Поднимаюсь с трупа и вслушиваюсь. Справа топот, по лестнице поднимаются. С противоположной стороны школы уже отдалённые вскрики и лязг металла. На второй этаж — два входа. Если один я могу крыть, не пуская никого, то через другой очень скоро прибегут другие. А там ещё очень много детей…       Мидтаунская школа вмещала в себя то ли две, то ли три тысячи учеников. Огромное трёхэтажное здание с квадратной планировкой, где в центре располагался внутренний двор. Внизу раздавались испуганные крики, гортанные приказы и одиночные выстрелы. Эти суки, похоже, их куда-то вели! Но резко стало не до мыслей. С лестницы показался один силуэт, второй, третий! Я только и успел схватить ближайшее оружие и отпрыгнуть за угол. Тот сразу же изрешетили пули.       Это были полностью экипированные, уже знакомые мне бойцы. Чёрный камуфляж, разгрузки, автоматы. Пока приемлемо, но если появится опять этот китайский Железный человек — мне хана.       Винтовку упираю в левое плечо, набираю больше радиус, отходя от стены, и выпускаю короткую очередь в противников. Кто-то упал на пол, отползая в сторону, кто-то нырнул обратно на лестничный пролёт, а один уникум кинул в меня гранатой. Почти к моим ногам, возле кабинета математики.       Рывок к двери, а после раздаётся взрыв. Осколочная повредила лишь костюм, выбивая из того несколько волокон. Хер с ним. Адреналин хуярит, в ушах звенит. Щас время убивать!       Поднимаю автомат и… понимаю, что он разворочен в труху взрывом. Отбрасываю и вижу кляксу крови, вылетевшую из меня.       — О как… — вырвалось, когда осмотрел левую руку. В ладони оказался осколок, три пальца посечены, а мизинец, ну… Не было мизинца!       Кровь мерно вытекала из обрубка, а я песочил Фортуну за отсутствие полного комплекта снаряги. Как же неудачно-то всё выходило!       По полу со звоном покатился ещё один зелёный цилиндр, но в этот раз я с помощью паутины отлетел подальше. Дверь и класс за ней не находились в зоне поражения. А значит, «танчить» нужды больше нет.       Жду детонацию, после чего устраиваю спринт вперёд, надеясь на удачу. Уж если третью гранату кинут — я психану! Но, к счастью, меня встретила лишь очередь в упор, что не особо сбила мой темп. Паутина в лицо первому стрелку, а второго хватаю за ногу ею же. Ворох пуль крошит побелку потолка, а я притягиваюсь к третьему, выбивая оружие. Короткий удар в трахею, и террорюга начинает хрипеть от недостатка воздуха.       — Тут Паук, Шейх! — позади раздался крик, и я резко обернулся. Валяющийся урод одной рукой целился в меня из автомата, зажав тот под мышку, второй зажимал тангенту рации. Эта тварь зовёт подмогу!       Прыжок вперёд — и автомат с хрустом пальцев вылетает из рук. Опускаюсь коленом на плитник, заставляя боевика захрипеть, а сам отнимаю рацию. Затем, сорвав балаклаву, запихиваю устройство тому в рот, не заботясь о целостности челюсти. Крик оборвался после трёх ударов по рации. Осколки зубов, кровавые ошмётки… Вся эта красота сдобрила мой безумный наряд: а именно рваные лохмотья школьной рубашки и брюк, под которыми виднелся пуленепробиваемый костюм.       Подумать только, и у меня были мыслишки обращаться помягче с противниками, вернуться на путь героя? Может, я бы даже рассмеялся от такой бредятины. Да только ситуация не располагала.       Я поднялся, отмечая, что левая рука стала болезненно пульсировать, а кровь всё продолжала литься. Шустро замотал рану паутиной и осмотрел коридор перед лестничным пролётом. Две минуты — пять трупов. Непозволительно мало. Но стрельба на другом конце второго этажа не дала мне ещё поразмышлять.       Быстро заливаю паутиной лестницу снизу, чтобы перекрыть путь и на этот, и на третий этажи, а сам мчусь вперёд. Адреналин и злоба всё ещё подгоняли меня, я был готов рвать этих нелюдей голыми руками. О нет, детишки, Паучок не будет играть с вами по-хорошему, Паучок сожрёт вас к хуям!       Сорок секунд мне понадобилось, чтоб пробежать весь длиннющий коридор до второго хода. И, не доходя, я уже осознал страшное. Часть дверей была высажена, а внутри мелькали небольшие лужицы крови. Кого-то уже увели отсюда, сука!       Устремляюсь вновь вперёд и резко ухожу вниз, проскальзывая по каменному полу. Ведь надо мной пролетел металлический кулак. Ухожу в перекат, а затем отскакиваю, как только слышу знакомый гул приснопамятного плазмогана.       — В этот раз не уйдёшь! — произнёс металлический голос после первого выстрела. Благо «в молоко». — Теперь твоя подружка не поможет!       Забавно, даже через вокодер слышался режущий ухо акцент. Пускаю паутину в визоры и срываюсь в прыжке. Никакого войска железных солдат в мою смену!

***

      Гвен       Я… не могла в это поверить!       В конце первой пары университет срочно эвакуировали, распустив всех по домам. Тысячи человек в непонятках довольно галтели, радуясь раннему возвращению домой. Меня же тревожило Паучье чутьё где-то на задворках сознания. Нет, я отчётливо понимала, что мне ничего не угрожает, но…       — В Мидтаунской школе стрельба! — завопил кто-то, после чего всё встало на свои места.       — Питер… — выдохнула я, уносясь прочь от толпы студентов. До ближайшего переулка.       Костюм я носила с собой практически всегда, поэтому перевоплотиться заняло всего несколько минут. Мидтаун был соседним районом Гринвича, откуда и пришлось нестись мне на паутине. Всего пять минут полёта, но для меня они растянулись в вечность!       Питер же обязательно ввяжется в это! Он всегда находит приключения на свою голову и постоянно встревает в неприятности. Если в школе что-то серьёзное, он не останется в стороне, а значит, он в огромной опасности. Я просто обязана его защитить! Иного себе не прощу…       Стоило приблизиться к месту происшествия, как дыхание спёрло. Я увидела десяток уже знакомых чёрных микроавтобусов с разных сторон постройки. Это была не просто стрельба в школе. Теракт. Всего одно слово нагоняло на меня ужас.       Вблизи со школой обнаружилось лишь несколько полицейских машин, за которыми укрылись взъерошенные сотрудники. Чёрт, обычный патруль, никаких спецов ещё не прибыло!       А в здании стояла жуткая стрельба. Автоматные очереди оглашали улицы города на километры. В окнах же то и дело мелькали силуэты. Ни одной специальной машины, ни одного клятого Хамви нацгвардии! А значит, это не штурм — внутри бойня. И где-то там находился мой…       — Питер, — вздрогнула я, устремляясь в полёт. Ветер хлестал в маску, сердце стучало как бешеное, тело пробил холодный пот. Весь мой мир был готов разрушиться.       Приземляюсь на крышу, оставляя паутину трещин. Ноги слегка отдали болью, но было плевать. Устремляюсь вперёд и спрыгиваю вниз, стреляя из вебшутера в карниз. На манер маятника влетаю в окно третьего этажа, разбивая то вдребезги. Перекатываюсь и смотрю по сторонам. Чисто, запертые двери, из-за которых раздавались редкие всхлипы, а в остальном этаж пуст. Весь грохот раздавался ниже, я промахнулась!       Устремляюсь к лестнице, чтобы точно не пропустить никого здесь, но лишь через минуту убеждаюсь, что только перепуганные ученики сидят по классам. Хоть эти изверги до сюда не добрались! Но кто же им помешал? С начала нападения прошло явно не менее пятнадцати минут, так в чём же дело… или в ком?       Первый труп я увидела уже у лестницы, как и ошмётки паутины. Паук! Как он меня обогнал?!       За первым шёл второй, третий, четвёртый и пятый. И практически каждый был забит просто зверски. Почерк знакомый ещё с полицейского участка. Ужасающая эффективность. Хорошо, что он на нашей стороне…       А вот что меня удивило — трое террористов спереди. Живых. Один высаживал дверь в класс плечом, двое других водили трясущимися стволами в сторону, откуда слышалась пальба. Теперь ещё и знакомый до зубовного скрежета гул. Плазмоган…       Без раздумий пускаю паутину сразу в обоих стрелков, выбивая землю у них из-под ног, а следом прилепляю и третьего к стене. К первым же я уже мчалась с праведным возмездием. Удар ноги ломает рёбра одному даже через бронежилет, от очереди второго легко ухожу в сторону, выбивая оружие и обездвиживая паутиной. С предыдущим проделываю то же самое.       Помчалась дальше, туда, где скрип металла, панические крики и стрёкот автоматов.       Ставки высоки, я обязана всех обезвредить! И прежде чем завернуть за угол, пришлось отпрыгнуть назад, ведь мимо меня на дикой скорости пролетело тело. С хрустом тёмный силуэт впечатался в стену, выбивая комья штукатурки, а затем по нему застучали пули.       Стреляю из обоих вебшутеров в него и резко дёргаю на себя, выводя из-под обстрела. Бегло его осматриваю. Паук был ранен. На посеревшем костюме виднелись проплешины, из которых сочилась кровь и вылезали прожжённые плазмой раны. Часть груди, ключицы и шеи походили на пережаренное мясо, а не на человеческую плоть. Одна рука тоже покрылась вся кровью, даже палец отсутствовал. Стоп, а где его перчатки! И обувь? Тот сейчас находился в одних лишь порванных носках. Секундочку!       — Паук, ты школьник?! — изумилась я, осознав, что тот вряд ли стал бы заниматься геройствами без полного комплекта брони. Значит, либо он был «по гражданке» неподалёку, либо же прямо в школе!       — У всех свои недостатки, — прохрипел он, кое-как поднимаясь. — Спасибо, кхе-кхе.       Он не опроверг! Чёрт, самый кровавый герой — младше меня, всё, до связи.       Неуместные мысли прервало резкое движение впереди. Из-за угла появились автомат и голова в балаклаве. Рефлекторно стреляю и выбиваю оружие из рук противника, отправляя того попутно в полёт.       Паук облокачивается на стену, проверяя свой единственный паутиномёт. Тот был помят и выглядел не совсем рабочим. Да и сам парень покачивался.       — Дать вебшутер? — поинтересовалась я, ожидая появления новых боевиков.              Герой стрельнул из своего устройства в автомат метрах в пяти от него и с лёгкостью притянул тот по полу.              — Не, мы и так повоюем, — усмехнулся он, поднимая оружие и упирая в плечо. — Отойди-ка!              Рывок передо мной и рискованный выход вперёд. Паук выстрелил первый, вызвав болезненный стон, а сам лишился винтовки, изрешечённой пулями. Но не растерялся, выстреливая уже паутиной. Рывок — и в моём поле видения появляется горланющее тело. Перехватываю его уже сама, выводя из-под огня и пеленая, а герой уже ушёл обратно за укрытие, осматривая в этот раз простреленную правую руку.              — Моя девушка меня убьёт, если узнает об этом, — внезапно поделился тот, опускаясь по стене на пол, оставляя после себя кровавый след. — Их осталось двое, а я чёт подустал…              — Давай копи ману, Паук, я разберусь! — заявила, устремляясь вперёд. Настало время обезвредить выживших.              Это что за?! Передо мной развернулась бойня, не иначе. Куча изломанных трупов, часть из них оказались прожжены плазмой насквозь. Всего один дрожащий террорист с автоматом, орущий в рацию что-то про шайтанов, а по полу шкрябал безногий металлический костюм, тянущийся к своему плазмогану.       Паучье чутьё уводит меня из-под выстрелов, а паутиной обезвреживаю стрелка. Следом уворачиваюсь от залпа плазмы и устремляюсь вперёд по стене. Ухожу от ещё одного выстрела, прежде чем приближаюсь к лежащему противнику. Хватаю футуристическое оружие и пытаюсь вырвать. Сервоприводы надсадно скрипят, а из-под маски, наполовину залитой паутиной, раздаётся искажённый голос:       — Да откуда вы, блять, берётесь?!       Оставив без комментариев это, продолжила вырывать из металлических пальцев оружие, попутно пытаясь обездвижить довольно бойкого противника.       — Кха, это уже неважно, — засмеялся тот, внезапно выпуская плазмоган из рук. Я даже чуть не ускользнула вслед. Паучье чутьё же натурально заверещало! — Важно, что вы тут и подохните!       Я инстинктивно начала пятиться, а следом услышала нарастающий гул, исходящий из недр стальной брони. Как перед выстрелом из пушки. Надеюсь, он не собирается устроить самоподрыв, он же?! Что-то резко тянет меня назад, а после уносит за угол.       — Беги, дурёха! — заорал Паук, дёргая меня за плечо. Тем временем с места бойни уже раздавался натуральный рёв реактора.       Стараясь не думать лишний раз о возможных последствиях, я в кои-то веки поддалась инстинкту самосохранения. И логике более опытного героя.       Мы успели унестись метров на тридцать, прежде чем всё здание сотряс взрыв. Стёкла, как и барабанные перепонки, лопнули, пол под нами задрожал, после чего Паук упал, а я еле удержалась на ногах. Смотрю в место нашего побега — и застываю. Даже не в осевшей пыли вижу уничтоженную часть стены и обрушившийся фрагмент потолка.       Оставляю союзника и устремляюсь обратно. По беглому взгляду в начале схватки я определила, что классы поблизости были пусты. Очевидно, либо ученики сами сбежали оттуда, либо террористы тех увели. Потому и была уверена, что взрыв не заденет никого. Но я совсем забыла про третий этаж! Там ведь тоже кабинеты находятся…       Врываюсь в почти осевшее пылевое облако. Вижу фарш из боевиков, дыру в полу у эпицентра взрыва, а также обрушенную секцию потолка. И вот там…       Я в ужасе закричала.

***

      Лейтенант Джордж Стейси       День офицера начинался как обычно.              Тяжело открылись глаза, и первое, что он почувствовал, — холодный участок простыни рядом. Мозолистая рука по привычке потянулась в сторону — туда, где должна была лежать его жена… Но лишь до конца проснувшись, Джордж вспомнил, что её уже нет почти два года. Не просто нет рядом. Её больше не существует. И вина за эту ошибку практически каждое утро напоминала о себе тупой болью.       Резкий подъём. Тело хоть и ныло после недавнего ранения, но, закалённое десятилетиями службы, оно отточенными движениями облачилось в смятую форму. Дочка не всегда успевала её погладить к утру, а самому лейтенанту зачастую уже не хватало сил после прибытия домой ближе к двум-трём часам ночи. Галстук привычно затянулся петлёй на шее, а холодные глаза источали пустоту. Лишь работа и домашняя рутина позволяли держаться. Ну и… малышка Гвен.       На кухне Джорджа поджидали приготовленные дочуркой бутерброды с беконом. Его любимые, идеальные. Один в один как те, что готовила когда-то Хелен. Да… его дочка постепенно становилась полной копией матери. Схожая внешность, сильный дух и жажда знаний. Офицер горько улыбнулся и заварил себе кофе.       Гвен ещё спала, ей на пары вставать лишь через час. Потому завтракать приходилось наедине с собственными мыслями. Сегодня лейтенанта поставили в патруль. Начальник вчера что-то буркнул про нехватку кадров, а после приказал встать в усиление. Бумажную работу же оставить на потом. На ночь, как и всегда.       Тяжело вздохнув, Джордж убрал посуду, после чего направился на выход. Сердце вновь резанула фотография, что стояла в коридоре. Хелен, Гвен и он. Не только напоминание, но и обещание, что убережёт свою дочь. Как не уберёг супругу.       Аккуратно прикрыв дверь, лейтенант покинул высотку. У подъезда уже ожидала патрульная машина. За рулём находился зевающий сержант, Джефферсон Моралес.       — Привет, Джефф, — поздоровался офицер, садясь в машину. — Всё пока спокойно?       — Доброе утро, босс, — шутливо козырнул полицейский лет на десять моложе Джорджа. — Спокойно. А кому барагозить в полдевятого утра? К тому же в такой день…       Уже более тихо добавил темнокожий мужчина, трогаясь с места. А лейтенант и вовсе забыл, что сегодня одиннадцатое сентября. Даты и дни недели его интересовали сугубо в рабочих рамках.       — Ну, понадеюсь, что так и будет. Что у нас сегодня? — поинтересовался Стейси, пристёгиваясь.       — Юг Мидтауна, вплоть до Таймс-сквера. Вполне стандартный маршрут, — не спеша лавируя между машин, проговорил Джефф. — Как дочка?       Оба полицейских работали вместе достаточно часто и тесно, ввиду чего сложились довольно тёплые взаимоотношения. Потому и подобная тема была уже обыденной.       — В Эмпайр-Стейт поступила да ещё какому-то профессору приглянулась. В лаборантки звал, — не скрывая отеческой гордости, улыбнулся лейтенант. — А твой вундеркинд как?       — Очень рад за Гвен. Она ведь на биологию шла?       — Угу, — кивнул Джордж.       — Майлз же доучивается последний год и туда же собирается поступать. Может, твоя поднатаскает его, в случае чего? — хмыкнул сержант, не отвлекаясь от дороги.       — Думаю, проблем не возникнет. Твой и сам умён не по годам. Ну а если что, Гвен никому в помощи не откажет.       — Вся в отца, да? — улыбнулся Джефф.       — Нет, в м…       — П-ш-ш, 10-18, приём, 10-18, на 35-й Западной Улице. Проверьте, как приняли? — раздалось шипение, а после — и женский голос из радиостанции.       — А-457, принято! — отозвался сержант, начиная обгонять машины.       «10-18» — вызов при подозрении на правонарушение. Мигалки не к месту, да и оба полицейских не особо напряглись. Зачастую самый рядовой вызов патруля.       — А говорил, что по утрам преступники спят, — криво усмехнулся Джордж, привычным движением проверяя табельное оружие. Вызов-то, может, и спокойный, но здравая паранойя никогда не мешала. — Может, ещё немного ускоришься?       — Ой, да куда спешить, — вздохнул Моралес, заворачивая на необходимую улицу. — Не убежит никуда твоя шпана.       — П-ш-ш, 10-10, повторяю, 10-10, объект — школа Мидтауна, — теперь же спокойный голос сменился нервным. Стрельба в школах была не самым редким явлением, но от этого оно не становилась менее ужасающим.       — Твою мать, школа?! — воскликнул сержант, хватая рацию. — А-457, принято!       Джордж стиснул зубы. Паранойя в очередной раз не подвела. Рука потянулась к кнопке включения мигалки, но рация вновь ожила:       — П-ш-ш-ш, всем постам, повторяю, всем постам! 10-80, теракт в школе Мидтауна, 10-80!       Голос диспетчера уже сорвался на крик, и паника пронизывала его насквозь.       Рёв сирены оглушил уже заполненные спешащими людьми улицы города. Джефф резко дёрнул руль — и выехал на встречку. Лейтенант же, отстегнувшись, полез на задние сидения за бронежилетом.       — Нормально всё будет, не паникуй, — кое-как попытался успокоить напарника Стейси, облачаясь в тяжёлую экипировку. — В это одиннадцатое сентября всё пройдёт по-другому!       Майлз — сын Джеффа, Питер — внезапный парень Гвен… Они ведь находились где-то там. Как и ещё тысячи детей.       С этими мрачными мыслями Джордж отточенными движениями снаряжал дробовик двенадцатого калибра. Против хорошо вооружённых террористов — ничто, но всяко лучше, чем уставной глок Моралеса или беретта более опытного лейтенанта.       — Я этих ублюдков порешаю, — сквозь зубы прошипел Джефф, до хруста пальцев сжав руль.       — МЫ их порешаем, — поправил его лейтенант, всматриваясь в окно. — Три, шесть, девять… да сколько у них машин?! Они загородили основной подъезд, давай вправо!       Со свистом патрульный автомобиль остановился, а оба полицейских выскочили наружу, укрываясь за кузовом. Офицер осмотрелся по сторонам — и понял, что они прибыли на вызов первыми. Да только вот внутри уже стояла стрельба из автоматов!       Причём очередью, а не одиночкой, в случае попытки запугать и согнать всех в одно место. Там кого-то убивают! И, судя по нестихающим крикам, именно учеников…       — Лейтенант, там дети у окна, мы можем их вывести! — заметил Джефф, нервно застёгивающий собственный бронежилет. — Конечно, это может спровоцировать нападающих…       Стейси осмотрел удручающую обстановку и спрятался обратно. Он чувствовал, как холодный пот стекает под бронёй, как дико бьётся сердце и как внутренности норовят завязаться в узел. Но опытный полицейский не поддавался панике. Глянул на напарника и, выдохнув, сказал:       — Их уже спровоцировали, Джефф! Слушай меня: берёшь дробовик и мчишь вперёд, а дальше — по стенке. Твоя задача — эвакуация, никакого геройства! Я буду крыть окна чуть позади. И молись, чтоб ублюдки из SWAT прибыли вовремя!       — Я готов, — кивнул сержант, принимая оружие. — На мне — дети, на вас — прикрытие!       — Пшёл! — рявкнул Джордж, высовываясь из-за машины. В окнах мелькали только силуэты школьников, на удивление, никто из нападавших ещё не показался.       Моралес на предельной скорости устремился вперёд, а Стейси короткими перебежками следовал за ним. От машины до стены школы было метров шестьдесят-семьдесят по практически прямому пространству. Лишь пару деревьев да скамейка. Джефф пробежал секунд за двенадцать, Джордж же приблизился ещё через двадцать, не прекращая водить стволом. Секунды растянулись в вечность, а напряжение можно было резать ножом. Оба мужчины боялись, но также и осознавали, что на другой чаше весов — десятки жизней.       В школе до сих пор слышался грохот выстрелов, но теперь ещё удавалось различить крики на арабском. Сержант остановился перед окном и махнул рукой. Окно тут же открылось и из него посыпались подростки класса седьмого. Совсем ещё дети.       В остальных же классах на первом этаже офицер никого не разглядел. В лучшем случае это означало, что там не было урока, в худшем же…       — Стоп! Сели у стены, дальше не идём! — приказал перепуганным школьникам Джордж. Беретта всё ещё выискивала врагов, но периферийным зрением лейтенант следил за действиями подростков и напарника. А тот, повесив на лямку дробовик, принимал детей одного за другим. Как-никак, даже окно первого этажа находилось на двухметровой высоте.       Одна девчонка в слезах попыталась убежать, но её быстро перехватил бледный паренёк, затащив обратно. Пока всё шло подозрительно гладко. И стоило лейтенанту подумать об этом, как здание сотряс взрыв. Грохот заставил в ушах зазвенеть, а сверху посыпалось стеклянное крошево.       Джордж пригнулся, прикрывая голову, а Моралес потерял равновесие, упав с ребёнком на руках. Мгновение, и офицер бегло осматривает школьников, часть из которых пострадали от осколков. Чудом ранения все оказались пустяковыми, но самих пострадавших вынудили закричать от страха и боли. Лейтенант хотел было метнуться оказать первую помощь, как крик раздался и из открытого окна. А там ещё оставалось не меньше половины класса!       — Подсади, Джордж! — крикнул сержант, поднимая окровавленную голову. Посекло стеклом, но жить будет. — У меня дробь, я там буду полезнее!       — Добро, — коротко кивнул офицер, устремляясь к окну. Присел на колено, подставил руки и забросил ногу напарника вверх. Стейси резко поднялся, подтолкнул и вновь вернулся к прикрытию.       — Чисто, ещё десять детей, — доложил сержант. — И раненый учитель!       И тут краем глаза Джордж замечает движение. Метров в двадцати справа от них высунулась балаклава.       Отдача пистолета лягнула лейтенанта, когда тот совершил три выстрела. Первый ушёл «в молоко», а вот два других разворотили голову, заставляя тело повиснуть на подоконнике. Теперь счёт шёл на секунды.       — Лейтенант, сюда ломятся! — отчаянный крик раздался из оконного проёма, а следом — и грохот.       Ухнул дробовик, кто-то гортанно заорал, а следом жахнула очередь, окрашивая гнутую оконную раму в красный. Дыхание Стейси спёрло, разум отказывался верить в произошедшее, но руки хладнокровно перевели оружие на проём.       Один удар сердца, второй, а на третий появился силуэт. До последнего лейтенант верил, что это выглянет Джефф, именно поэтому он промедлил. Мгновение, и вместе с балаклавой появляется дуло автомата. Пламя вырывается из него, и одновременно офицер жмёт на спусковой крючок.       Джордж падает на спину, в живот ему что-то определённо вонзилось. Но, стиснув зубы, тот поднимает голову и видит, что в окне больше никого нет. А следом переводит взгляд ниже и видит трясущихся от страха детей.       Он должен закончить начатое напарником…