В Следующий Раз

<———***———>

      Бег.       Это первое, что он сделал едва облачив свой дух в плоть, он пустился в спринт, перебирая своими маленькими детскими ножками. Он бежит, он пробегает мимо стола и бежит по лестнице на первый этаж. Лестница под его ногами как и много летов назад скрипит и некоторые доски проминаются. Его ведёт особое чувство, он знает где то, что он ищет.       Он сбегает вниз, и бежит, сначала в столовую, а потом и в кухню, его фермерский дом на Grafton определённо не меняется, сколько бы лет он не был мёртв. Он продолжает бежать, как вдруг резко замедляется.       В лицо, мигая и наровя потухнуть вот совсем, сверкает фонарик, а нарушитель, что столь долго провоцировал его своим присутствием и раздражающими фразочками. Но вот! Он прямо перед ним! Осталось лишь дотянуться до него, но тело стало таким тяжёлым и неподдатливым, будто всё его тело разом обратилось в желатин. Или словно бы он был из янтаря и сейчас медленно таял и с каждой секундой ему казалось, что он всё медленнее. Энергия улетучивалась так стремительно. А цель не становилась ближе. На каждый его шаг нарушитель делал два назад, иногда подпуская его поближе. Обратив внимание на окружение, он понял, что они уже сделали полный круг вокруг стола, а ведь его существование в физическом мире крайне ограничено.       Все его движения оставались до нелепого медленными и какими-то абсурдно сюрреалистичными, ничто живое так двигаться не способно. Но он может. Потому что он уже давно не живой. Шаг за шагом, шаг на два. Он тянет к нему свои маленькие ручки, как бы норовя схватить и откусить своим зубастым ртом от нарушителя кусочек, да побольше. Но время истекает. С каждой секундой, он подобно ледяной скульптуре на солнце истекает энергией, что как вода капает и льётся, покидая созданную им форму. Они сделали уже два круга вокруг стола, а он, столь абсурдно, не приблизился ни на шаг ближе к своей цели, которую он чувствует всем своим естеством.       У них особая связь, даже если нарушитель так не думает.       Он всегда его чувствует, где бы они не были и он всегда находит и будет находить. Тело слушается всё хуже, а духовные конструкты тела сыпятся и разваливаются, нарушая функциональность. И вот, когда они почти сделали ещё половину круга, он, из последних сил, потянув столь отвратительно медленную ручку с маленькими пальчиками к желанной цели, не выдерживает, и осыпается мелкими, стремительно исчезающими частицами энергии.       Энергия кончилась.       Охотник, выдохнув, идёт к выходу, и открыв с такой радостью, закрытую Деогеном дверь, выходит на улицу. Он мог бы уехать навсегда, оставив его одного.       Но он вернётся. Он знает. Он всё равно дотянется до него своими детскими, серыми ручками, покрытыми странными синяками.       Обязательно дотянется, в следующий раз.

<———***———>