Страшная ошибка

Дальше всë было как в тумане. Ши Уду ничего не понимал. Он помнит, что рассказывал Му Цину то, что сам увидел. Полночи Уду провëл в кабинете врача рыдая. Он ничего не мог с собой поделать. А если бы он пришëл на минуту позже. Если бы вообще не пришëл. Он итак похоронил почти всю свою семью. Своë сокровище он теперь никуда не отпустит. И никогда не простит себе свою оплошность. Где-то под утро Ши удалось всë же уснуть. ***** Цинсюань был в темноте. Она пугала. Будто сжирала его по кускам. Он плутал по этой темноте какое то время, пока не понял, что темнота давит на него и сужается. Стало не хватать воздуха. Вдруг он увидел свет. Свечение исходило от женщины. Она была одета в традиционное ципао, на котором были изображены волны. Волосы дамы были забраны в тугой узел на затылке, а в руке лежал веер. От госпожи разило элегантностью. Это была матушка. Та самая, родная и тëплая. Та, которую он мечтал увидеть. Он хочет подбежать к ней, обнять, так много всего рассказать, но врезается в невидимую стену перед собой. Тут, она будто замечает его и улыбка спадает с лица женщины. Резко еë лицо становится надменным. Она искривляет своë прекрасное лицо и резко распахивает веер. Глаза еë наполнены сталью. Голоса матушки Цинсюань не слышит, но может прочитать по губам еë гневный вскрик. "Ты мне больше не сын, мне не нужен сын убийца". А-Сюань не понимает к чему эти слова. От них хочется рыдать. Человек, который погиб из-за него и брата. Человек, которого юноша до беспамятства любил и старался быть похожим. Человек, желания которого он выполнял и готов выполнять беспрекословно. Этот человек от него отказался. Его будто проткнули мечом. Потом дама начала исчезать. Цинсюань бился в истерике и пытался хотя бы дотронуться до неë. И постоянно шептал одни и те же слова:"Прости, матушка, что подвëл. Прости". Эти слова в его голове звучали как мантра, он не мог остановиться. Когда женщина стала прозрачной, еë образ сменился на образ брата. Цинсюаню уже было плевать, что здесь происходит. Он хочет умереть. Он всех подвëл. Но тут гэ начал говорить. Слова Ши Уду были пропитаны ядом. К сожалению, слова брата младший Ши слышать мог и подойти к нему тоже. Мужчина кричал на своего брата, что он его подвëл. Что ему лучше было бы не рождаться. Цинсюань - позор семьи. Юноша не хотел в это верить. Он поддался единственному желанию и начал бежать. Он не знал куда бежать, лишь бы уйти от родных образов, которых он подвëл. ***** В это время Цинсюань лежал в своей палате. Там было тихо. Только мерное пиканье приборов. В районе шести утра парень проснулся. Сначала он не мог понять где он. Начал звать гэ. Когда же его сознание хоть немного прояснилось он не смог вымолвить ни слова. Теперь он убийца. Он убил человека. Цинсюань не должен больше жить. Он не хочет. Юноша огляделся. К его большому сожалению, он не нашëл ничего, что могло бы его облегчить от страданий. Потом он взглянул на свои руки. Хотя одна из его кистей и была зафиксирована гипсом, другую никто не трогал. Обычные марлевые повязки покрывали всë его тело. Кое-где проскакивали уплотнение в виде эластичных бинтов сверху. Цинсюань не долго думая, решил, что эти штуки ему не нужны больше. Он начал быстро разматывать бинты и, к его радости, обнаружил, что кожа под бинтами была вся покрыта порезами. Младший начал царапать своими ногтями кожу. Хотел почувствовать хоть какую то боль. Хотя бы часть боли, которую он заслужил. К своему изумлению, он на подкорке сознания отметил, что его маникюр даже после вчерашнего вечера остался в приемлемом состоянии. Только один ноготь отлетел. Ровно в тот момент, когда наконец-то из-под ногтей начала показываться такая долгожданная кровь, дверь открылась.....