Этот дым напоминает мне тебя.

       Она пришла на танцы чуть позже, чем Чеён, может, на несколько недель. Сразу она её не заметила — обеим было тяжело влиться, так что особо друг на друга они не обращали внимания. Обе тянулись к тем, кто тут уже давно, кто знает все законы, кто может дать какой-то совет.        А потом они компанией таких же новеньких здесь, ничего не понимающих в правилах, не умеющих толком управлять своим телом, как говорили старички, пошли гулять. Тогда и познакомились. Именно в тот день они узнали, как кого зовут, кто чем интересуется и так далее. — До этого дня вы все были для меня ноунеймами какими-то. — заметила Лиса тогда, с чем все присутствующие со смехом согласились. Они все думали тогда, что будут общаться дальше, но не спаслось.        Чеён поступила очень глупо, поссорившись со всеми девочками из компании, так что у Лисы испортилось мнение о ней. И менять его она, кажется, совсем не собиралась. Лиса вторых шансов не даёт, не привыкла. Да, блондинка пыталась всё исправить, но никто этого не хотел, кроме неё самой.        Так прошло примерно полгода их жизни. И пусть они и танцевали в одной группе и часто вместе участвовали в выступлениях, разговаривали только по необходимости. Потом Лиса начала замечать, что с длинноволосой творится что-то странное. Девушка часто грустила или была полностью опустошена. Об этом говорило её лицо и стеклянный взгляд в стену, который та старалась тщательно скрывать, но выходило далеко не всегда.        «Вероятно, именно эти эмоции, это её состояние побудило её признаться, написать мне. — вспоминает Лиса. — В другой ситуации она не стала бы этого делать.»        А потом Лалиса отказала знакомой. Последняя, вопреки переживаниям Манобан, вроде отреагировала нормально, больше не писала, не звонила и не подходила на встречах, хотя отношения у них, вроде как, улучшились. Лиса замечала, что девушка старается не смотреть в её сторону, что выглядело немного показушно и демонстративно, но та понимала её. Сама она поступила бы так же, сомнений в этом нет.        А потом Розэ резко исчезла. Просто перестала ходить на танцы, не объяснив никому причину. Знала максимум одна девочка. Может, две, но не та, кому Пак призналась.        «Что ж, ладно, так, значит так. — решила про себя Лиса хотя, честно говоря, ей было грустно. Как будто чего-то не хватало. Но понять чего именно ей не хватает, девушка не могла.        А потом эта тоска по танцовщице прошла. Манобан просто продолжила жить как раньше. Наоборот, стало как будто свободнее и легче, что ли. Девушка отпустила ту ситуацию, распрощалась с прошлым окончательно. Даже на улицах они не пересекались после этого.        Она честно не предполагала того, что они встретятся вновь. Но судьба распорядилась иначе.        У Лисы ведь были амбиции. Амбиции танцора куда более масштабного уровня, чем просто танцор в студии. В этом они с блондинкой сходились прекрасно. Так что, когда девушка увидела в Интернете новость о том, что кто-то набирает Crew с подходящими для неё условиями, она тут же подала заявку. Она не знала, что это её старая знакомая, но узнала ее при первой встрече. В отличии от самой «знакомой». У последней словно воспоминания стёрли, она даже внешность не могла вспомнить, что опечалило младшую. Та не могла понять, как же так, почему лидер не может ее вспомнить. Вроде, они достаточно долго танцевали в одной группе, ставили номера, по-любому виделись, пересекались, да и стиль, больше схожий с мужским, был весьма узнаваем. Лиса помнила, как Розэ постоянно возмущалась этим. И вроде она одна красилась так ярко — то в рыжий, то в блонд, то ещё в какой-то.        На встрече девушка рассказала под удивленные взгляды тех, кто ещё пришёл на кастинг что они знакомы. Но даже тогда лидер никак не отреагировала, так что девушке пришлось напомнить их номера с выступлений на концертах студии. Тогда в памяти Пак всплыли те воспоминания. Младшая увидела это по гамме эмоций на лице старшей — шок, удивление, непонимание, волнение из-за возвращения Лисы в её жизнь. — Да, я остаюсь с тобой, даже не думай об обратном — заявила девушка, не успела блондинка задать этот вопрос. А ведь она собиралась.