Часть 1
3 сентября 2022 г., 23:26
Из всех скрытых деревень, наименьшей популярностью среди шиноби пользовалась Амэгакуре. Бывать там конечно приходилось многим, но кто по своей воле пойдёт туда, где из десяти дней - девять идёт дождь? Да и к миролюбивым эта деревня тоже не относилась. Хотя свои кланы шиноби тут тоже были, но в основном небольшие и малозначимые, зато именно тут обосновалась одна, и крайне занятная организация, о которой было известно чуть меньше чем ничего. А потому все страны периодически засылали сюда своих шпионов. Иногда успешно, иногда не очень, но кто говорил, что жизнь шиноби легка?
Сакура сидела в небольшой чайной и бесцельно смотрела в окно. Задание она уже выполнила - получила послание от главы одного из местных кланов, планирующего работать на Коноху, и теперь можно было немного расслабиться. По крайней мере на столько, на сколько это позволяла ситуация.
За окном был дождь. Наверное, это не особо удивительно, всё же она приехала не на курорт, а в Амэгакуре но Сато, но почему-то это зрелище захватывало. Вся деревня словно погрязла в сером: серые дома, серое небо, серые улицы, покрытые лужами, в лужах отражаются серые облака. Даже люди тут и те казались серыми, словно других цветов тут и вовсе не существовало. Можно было подумать, что дожди смыли все краски, существовавшие в природе, оставив самую малость.
– Ваш чай...
Куноичи обернулась и рассеяно кивнула, взяв чашку с напитком странноватого вида и запаха. Кажется, тут было принято добавлять в чай какие-то травы, от чего он получался светло-желтоватым и пах лугом, свежескошенной травой и солнцем. Она отпила, вкус напитка тоже был весьма странен, но в целом приятен.
– Непривычно? Со временем привыкается.
Сакура вздрогнула и подняла взгляд. Рядом с её столиком стоял молодой мужчина в чёрном плаще с ярко-красными облаками, и лицом, закрытым повязкой. Если она не ошибалась, то такую одежду носили члены местной организации шиноби, известной как Акацуки.
Об этих людях было известно мало, все они относились к разным кланам и даже странам. Их истинные имена если кому-то и были известны, то точно не ей. Говорили, что все они сильнейшие шиноби, талантливые и опасные. Но этот мужчина впечатления опасного в данный момент не производил.
– Я присяду? – он кивнул на свободный стул.
– Да, конечно.
Сколько ему было лет? Наверное немногим больше самой Сакуры. Но то, как он двигался, с грацией тигра и с его же ловкостью, говорило о том, что перед ней далеко не простой шиноби. И звание, и опыт у него явно было многим больше чем у неё самой. Отказать ему? В первую очередь это сразу же вызовет подозрение, насколько ей было известно, тут глубоко уважают членов Акацуки, а она тут вроде как случайного человека изображает, а не профессионального шиноби. Парень кивнул и сел на стул. Посмотрел в окно, рассматривая капли воды, стекающие по стеклу.
– Любишь дождь?
Сакура пожала плечами:
– Не то, что бы очень. Но он ведь тут почти всегда.
Он помолчал, прежде чем продолжить, потом сказал:
– Когда я пришёл сюда, я думал, что через месяц у меня на ушах вырастет плесень. Ну ведь невозможно жить в месте где постоянно идут дожди. Сначала я сердился, потом старался не замечать, а потом... Однажды я понял, что люблю это место, что мне нравятся люди, живущие тут. Знаешь, они такие же как все остальные, они растят детей, влюбляются, расстаются, ссорятся и мирятся. Мне кажется окружающие страны слишком привыкли их не замечать, а они жили тут, стараясь выживать в местном климате. И когда я понял это, смириться с вечными дождями как-то стало легче.
Странно конечно, что этот незнакомый шиноби вдруг решил ей выговориться, но придётся поддерживать диалог, вздохнула Сакура.
– Я... Я тут не надолго. К родственникам приехала, – пояснила Сакура.
– Да, я уже в курсе. Дальняя родственница супруги главы клана Сукари, приехала по поручению своей семьи. Тут принято проверять всех приезжих, – как бы невзначай заметил он.
А вот тут ей стало не по себе. Действительно, именно под такой легендой она сюда и приехала. Но этот парень... Он и впрямь сначала выяснил кто она такая, пусть и узнал только легенду, а потом подошёл к ней. Это настораживало и даже пугало.
– А тут... Славно...
Он рассмеялся:
– Славно? Это самое нелепое определение, которое я слышал. Тут одиноко, печально, вечерами холодно. Но чтобы тут было славно... Пожалуй, в те, редкие дни когда тут бывает солнечно то тут и впрямь славно. Но явно не сегодня. Зато тут есть очень живописные водопады, когда соберёшься домой - обязательно туда загляни. Это совсем недалеко, на северо-западе от города. Речная вода там кажется серебристо-серой, а ивы растут, склоняя ветви к самой поверхности реки. Небольшие пороги чередуются с водопадами. Там тихо и почти не бывает людей, прекрасное место если хочешь отдохнуть.
Сакура слегка напряглась, понимая, что её путь проляжет как раз к северо-западе, но внешне постаралась не показывать своего беспокойства.
– Часто путешествуйте? – спросила она, чтобы хоть как-то показать свою заинтересованность.
– Я домосед, но к сожалению приходится часто бывать в пути.
Дождь за окном усилился, отбивая монотонную дробь по оконному стеклу. Кажется, этот парень был прав и с дождями тут оставалось только смириться. Интересно, где он родился? Сакура попыталась было рассмотреть его лицо, но нижняя часть была закрыта повязкой, а глаз не видно из-за широкополой соломенной шляпы. Всё, что она могла отметить из внешности, это средний рост, худощавость и изящные пальцы рук, с ногтями, выкрашенными в чёрный цвет. Видимо тут так было принято.
– Здесь не замечаешь, когда лето сменяется осенью, разве что солнце садиться всё раньше, а встаёт всё позже. Да ветра становяться холоднее. Зимой дождь смешивается со снегом, превращаясь в холодную и липкую кашу. Интересная перспектива, не так ли?
– Бррр! – честно произнесла она.
Он задумчиво постучал пальцами по столешнице.
– Нет, осень это не плохо. Можно сидеть в комнате у огня, греть руки и пить горячий чай с мёдом. Ты любишь осень?
Осень в Конохе она, пожалуй даже любила. Но там всё было совсем не так. Там были солнечные дни, когда листва деревьев золотились под лучами солнца, там были яркие фонари, расцвечивавшие осенние улицы, там был кисло-сладкий запах яблок, наполнявшие буквально каждый закоулок. Даже дожди не казались такими уж нудными как тут.
– Скорее да чем нет, – неуверенно ответила она.
– Тогда ты попала в то самое место, где можно научиться её любить. Конечно, если раньше не возненавидишь её, – усмехнулся её собеседник.
Потом он подозвал жестом хозяина чайной и что-то прошептал ему, тот кивнул и ушёл, вероятно выполнять некое задание. Да уж, эта парень был и впрямь весьма не прост и более чем опасен. Оставалось только надеяться, что он не увидит в ней куноичи и потенциального противника.
Они продолжили беседу о каких-то совершенно не значимых мелочах, о любимых блюдах, о воспоминаниях из детства, и ещё о чём-то, она даже не особо и запомнила о чём. А между тем вернулся хозяин и поставил на стол тарелочку с чем-то, вероятно вкусным.
– Это местное печенье с яблочным джемом. Обмакиваешь его прямо в миску с джемом и ешь, – пояснил он, беря кругляш и макая его в джем.
Сакура осторожно попробовала, печенье было пряным и почти не сладким, но при этом в сочетании с джемом это было изумительно вкусно.
– Ух ты! Вкусно!
Он рассмеялся, глядя как девушка уплетает лакомство.
***
Она покидала Амэгакуре налегке, с небольшим рюкзаком, где в потайном кармане пряталось послание для Цунаде-сама, с парой лёгких кунаев, надёжно замаскированных одеждой. – Сакура-тян! Сакура-тян! Она резко обернулась, глядя расширенными от ужаса глазами, на пацана, догоняющего её. Она пришла сюда совсем под другим именем, а значит... Значит кто-то рассекретил её. Но мальчишка, которому было лет семь от силы, протянул ей закрытый бумажный пакет и сказал, что Итачи-сан просил передать ей это. Никто больше не останавливал её и не окликал. Она покинула деревню, настороженная как пантера перед прыжком, но, кажется, совершенно не интересная никому из местных. Итачи-сан... Было в этом имени что-то знакомое и немного угрожающее. Она никак не могла вспомнить, где слышала его раньше, но то, что слышала, это было без сомнений. Только вечером, когда отошла на приличное от Амэгакуре расстояние, она сделала привал, и рискнула раскрыть пакет. Там было то самое печенье, баночка яблочного джема и записка. "Тебе нужно научиться лучше скрывать себя. В следующий раз меня может не оказаться рядом и тогда твои шансы будут равны нулю. Учиха Итачи." Учиха Итачи. Вот почему он скрывал своё лицо. И вот почему его имя показалось ей знакомым. Но... Он же должен был убить её, разве нет? Убил же он всю свою семьи, хладнокровно и расчётливо. Или... Или было что-то, о чём она не знает?***
Мало кто из шиноби любил миссии в Амэгакуре. Тут почти всегда шёл дождь, тут было сыро как в свежевырытой могиле. Но именно тут было что-то, что так тянуло сюда Сакуру. Она приходила в маленькую чайную, заказывала чай, печенье с яблочным джемом и сидела, глядя в окно, по которому барабанил дождь. Уже три года как закончилась война, и три года как погиб тот, с кем когда-то она сидела здесь, кто рассказывал ей про дождь. Глупо. Нелепо. Но она так и не смогла забыть его, она так и приходила сюда, чтобы вновь и вновь обнажать эту рану на своей душе. Наверное, Итачи Учиха и впрямь любил это место. Он вообще умел любить очень странной любовью, жаль только что узнала она об этом слишком поздно. Но и она сама... Разве она не любила это место, до верху наполненное серостью и дождями? Сакура посмотрела в серое небо. – Знаешь, мне и впрямь нравится осень. Серая, промозглая, такая, какой она бывает только тут. Он не ответит ей, так же как не ответят десятки и сотни других, кто пал жертвами той войны. Да и не надо тревожить покой мертвецов. А она... Она так и будет искать десятки поводов, чтобы приехать сюда, а может быть однажды и вовсе останется здесь жить, обучая местных детей. Сюда в Амэгакуре стекались те, в чьей душе вечно шёл дождь, и сюда же стремилась её душа, покалеченная войной и потерями, не способная найти покоя нигде, кроме серой-серой деревни, где круглый год сыро как в болоте, и где подают к чаю печенье с яблочным джемом.
