Твоя боль - моя боль

Иногда Хуа Чэн действительно задумывался над тем, чтобы запереть Его Высочество в спальне и никуда не выпускать. Нет, не для каких-то там грязных делишек, он бы такое в отношении принца себе не позволил. Дело в том, что когда Се Лянь куда-то выходит, то с ним всегда случаются какие-либо неприятности. Даже после того, как канги, сдерживающей его удачу, не стало, невезения продолжали преследовать его. Возможно, он им слишком приглянулся. — Гэгэ, я постараюсь сделать аккуратно, чтобы ты не почувствовал боли. Дай мне свою руку, — буквально умолял Хуа Чэн божество, пока тот усердно продолжал отмахиваться от его помощи. — Сань Лан, это всего лишь маленькая заноза. Пустяк, всё само заживет через пару дней, — прижимал к себе руку Се Лянь, неловко улыбаясь и пытаясь убедить демона, что он не нуждается в помощи. — Бывали вещи и похуже. От этих слов и так бледное лицо Хуа Чэна стало еще светлее на пару тонов, от чего принц перепугался, что сказал то, чего не следовало. Се Лянь уже открыл рот, чтобы произнести извинения, но Сань Лан перехватил его в свои объятья, крепко прижимая к груди. Наследный принц не воспротивился, в ответ смыкая руки в замок на пояснице демона и уткнувшись в его шею. — Ваше Высочество, не говори так. И позволь этому ничтожному помочь тебе. Я правда не смогу успокоиться, если не сделаю этого, — тихо попросил Хуа Чэн, бледными губами прижавшись к макушке божества. — Пожалуйста. — Раз для тебя это так важно… Тогда давай вытащим ее, — смирился Се Лянь и послушно сел на кушетку, протягивая раненую руку демону. Хуа Чэн присел рядом и достал маленькую иголку. Осторожно обхватив нужный пальчик, Князь Демонов принялся осторожно вытаскивать занозу самым кончиком, чтобы не причинить своему принцу боль. Как только маленькая заноза оказалась вытащена, Хуа Чэн осторожно протер ранку чистой влажной тряпочкой. Не удержавшись, демон наклонился и поцеловал кончик пальца принца. Се Лянь сразу отдернул руку, прижав к себе и вспыхнув до самых кончиков волос. — Так внезапно, Сань Лан! — воскликнул смущенный Се Лянь, подскакивая на ноги и пытаясь найти повод, чтобы спрятаться от этого горящего озорством взгляда. Он готов был под землю от стыда провалиться. Да, они часто целовались, да и не только это, но все же даже после всего этого принц каждый раз приходит в дикое смущение и спешит спрятаться. — Спасибо, что позаботился! А мне… нужно в Небесную Столицу! После этих слов Се Лянь поспешно покинул комнату, провожаемый пристальным взглядом глаза, в котором ясно можно было увидеть всепоглощающую любовь.

***

Вечерело. Хуа Чэн сидел за столом в их с принцем спальне и усердно практиковался в каллиграфии, дожидаясь возвращения Его Высочества. Тот должен был быть в Небесных Чертогах, но когда он вернулся, было ощущение, что он побывал на поле боя. Нет, он не был покрыт ранами, просто в некоторых местах была надорвана одежда, а на щеке был крохотный порез. Демон сразу подскочил и направился к нему, обеспокоенно осматривая его вид. — Ваше высочество, что стряслось? Ты же должен был быть на Небесах, — нахмурился Хуа Чэн, подняв порванный подол верхнего одеяния принца и с нечитаемым выражением изучая его. — Словно меча осталось. Ты с кем-то повздорил? — Нет, в Небесных Чертогах все спокойно. Просто отправился по поручению. Разобрался с демоном, который творил бесчинства. Немного правда мою одежду он подпортил, — посмеялся Се Лянь, взяв их шкафчика коробочку с иголками и нитками. Принц скинул верхнюю одежду и уселся на кровать, видимо, собираясь штопать. Хуа Чэн подошел к нему с вопросом во взгляде. — Что ты делаешь? — Как что? Собираюсь зашить своё одеяние, — растерялся от такого вопроса Се Лянь, взглянув на поджавшего губы Хуа Чэна. — А что такого? — Гэгэ, зачем тебе самому зашивать одежду? Тебе в любой момент принесут новую. Ну, или зашьют слуги, — присел рядом с ним демон, придвинувшись вплотную. — Сань Лан, зачем же быть таким расточительным? Нужно беречь то, что у меня есть. Да и не хочу никого напрягать по пустякам. Я ведь и сам могу заштопать, — посмеялся Се Лянь, а Хуа Чэн забрал у него иголку и одеяние. — Пальцы поранишь. Если хочешь зашить, то это сделаю я. Не обсуждается, — пресек попытки принца возразить демон, принимаясь зашивать одежду самостоятельно. Се Лянь на это только вздохнул и положил голову на плечо возлюбленного. — Тебе правда не стоило… Хуа Чэн на его слова ничего не ответил. Пару минут они сидели в тишине, было слышно только спокойное дыхание принца. От этого божеству стало неловко, и он поджал губы. Затем тишину прервал тихий вопрос демона: — Ваше высочество, почему ты не предупредил, что отправляешься сражаться с демоном? Ты мог пострадать, а меня не было бы рядом, чтобы защитить тебя. Я знаю, что гэгэ сильный, но демоны коварны и могут пойти на грязные уловки. Этот порез… ему удалось задеть тебя, — проворчал Хуа Чэн, пряча печальный взгляд от Се Ляня. Принцу бы стоило понять, что любая ранка на его теле заставляет мертвое сердце демона обливаться кровью. Можете хоть сотню раз пронзить его самого мечом — эта боль не сравнится с той, что он испытывает при одном взгляд на рану, которая легла на кожу его божества. — Это всего лишь «свирепый», я сам прекрасно справился. Тебе не стоит волноваться, сейчас у меня достаточное количество духовных сил. Но спасибо за заботу, — Се Лянь обвил руками талию Хуа Чэна со спины, прижавшись грудью к красным одеждам. — А это всего лишь царапина. Завтра ее не будет.

***

На следующее утро Се Лянь проснулся с лихорадкой. Тварь, с которой он сражался, была ядовита, так что даже совсем маленькая рана не обошлась без последствий. Принц множество раз травился, так что у него был иммунитет к ядам, но от особо сильных он мог пару дней проваляться с жаром. Небожители не могут умереть от такого пустяка, так что им просто нужно было перетерпеть боль. Раньше Се Лянь всегда был один. Все 800 лет скитаний у него не было спутника, так что он заботился сам о себе. В этот раз он тоже решил просто пару дней отлежаться в постели, перетерпеть, а после вновь быть как огурчик. Но он совсем забыл, что теперь у него есть тот, кто может о нем позаботься. Услышав тяжелое дыхание принца, лежавший рядом Хуа Чэн подскочил на кровати и обнаружил, что Се Лянь весь покраснел от охватившего его жара и покрылся потом. Демон сразу же сорвался к выходу, накинув на себя верхнее одеяние, а вернулся очень быстро с тазиком холодной воды и полотенцем. Промокнув ткань, демон положил ее на горячий лоб принца. — Гэгэ, я приказал приготовить лекарство, — хриплым голосом сказал Хуа Чэн, взяв другую тряпочку и принявшись бережно обтирать чужую кожу от пота. Се Лянь почувствовал, что от прохладной ткани на голове его разум слегка прояснился, так что он взглянул на своего Сань Лана, принявшись качать головой. — Что? — Всё в порядке. Не стоит тратить на меня время, у тебя ведь полно дел. Всего лишь пустяк, уже завтра я встану на ноги, — Се Лянь вымученно улыбнулся, перехватив руку, которая вытирала пот с его лица. — Ты не должен. Хуа Чэн взглянул на Се Ляня, чье тело было во власти болезни и как тот улыбался. И вот снова в первую очередь он думает о других, а не о самом себе. Мертвое сердце демона словно сжали в стальных тисках, он стиснул зубы и зажмурил глаз, словно испытал чудовищную боль. Так и есть. Когда тот, кем ты искренне дорожишь и кого любишь совсем не заботится о себе, готов терпеть боль, чтобы не доставлять хлопоты другим — это действительно чертовски больно. — Ваше Высочество… Если бы не ты, меня бы здесь не было. Так почему же… Сейчас ты не позволяешь мне даже позаботиться о тебе в болезни? Какие дела могут быть важнее? Не гони меня, я хочу быть рядом, — единственный глаз Хуа Чэна предательски заблестел. Демон склонился над принцем, лбом уперевшись в его грудь. Обняв себя за плечи, демон словно даже задрожал. — Прошу, не говори, что это пустяк. Если для тебя это так, то для меня невыносимо видеть твои страдания. Если тебе нет дела до собственной боли, то хотя бы не делай больно мне своими словами. Се Лянь слушал его, уставившись в потолок, а после медленно поднял руку и опустил ее на затылок демона, пальцами зарываясь в волосы цвета вороньего крыла. На губах принца появилась слабая улыбка, а ладонь осторожно погладила Хуа Чэна по голове. — Сань Лан, извини. Я не знал, что тебя задевают мои слова… Я постараюсь больше так не говорить. А сейчас позволь мне немного поспать, веки такие тяжелые, — прошептал Се Лянь, не справившись с дремой и смежив веки. Хуа Чэн взял его ладонь в обе руки и прижал к губам. — Сначала нужно принять лекарство, гэгэ, — сказал князь демонов, забрав чашу со снадобьем из рук подошедшего прислужника и помог принцу подняться. Взяв ложечку, Хуа Чэн принялся дуть на лекарство, а после скармливать Се Ляню. Только после того, как чаша была опустошена, демон помог принцу поудобнее расположиться в постели, оставил поцелуй на его лбу. Всю ночь Князь демонов охранял сон одного из Богов.

***

Пару дней проведя в постели, Се Лянь наконец окончательно избавился от яда в своем теле. Хуа Чэн все эти дни не отходил от него ни на шаг, отказываясь идти заниматься делами, касающимися управления Призрачным Городом. Ведь что может быть важнее для него Его Высочества Наследного Принца? Как бы Бог Войны не уверял его, что с ним все в порядке и не стоит так переживать — демон ни в какую не соглашался хоть на одну минуту отойти от кровати. Се Ляню пришлось смириться и с улыбкой принимать чужую заботу. Не то, чтобы он был против… Просто его не покидало чувство, что он стал обузой. Как только он поправился, то сразу подскочил с постели и предупредил Хуа Чэна, что отправится в Небесную Столицу, чтобы проверить, как там обстоят дела в его отсутствие. Демон скорчил недовольную гримасу, как только подумал о других небожителях, но спорить не стал, просто попросив себя беречь. Се Лянь пообещал, что все будет хорошо, а после спешно удалился. Домой Се Лянь вернулся ближе к вечеру, сразу проходя в их общую с демоном спальню. Тот в это время, как и обычно, старательно занимался каллиграфией, чтобы получить похвалу от принца. — Сань Лан, я вернулся. Как успехи? — Бог Войны медленно и словно осторожно направился к столу, за которым сидел Хуа Чэн. Склонившись над бумагой, над которой красовались неаккуратные, но так старательно выводимые иероглифы, Се Лянь искренне улыбнулся и опустил руку на макушку демона. — А ты быстро учишься. С каждым разом у тебя получается все лучше. — Это ведь гэгэ меня обучает, — Хуа Чэн просиял, услышав, что его письмо становится лучше. Отложив кисть и поднявшись на ноги, демон заключил принца в объятья, от чего тот слегка пошатнулся. Сань Лан невольно нахмурился, заподозрив неладное. — Гэгэ, как ты себя чувствуешь? Как дела на Небесах? Эти недотёпы опять ничего не могут без тебя сделать? Се Лянь тихо посмеялся с его слов, скрестив руки на чужой спине. — Ну вот, опять ты их обзываешь ни за что. А чувствую я себя прекрасно, не переживай, — принц сжал красные одежды и подтолкнул Хуа Чэна к кровати, но сам случайно запнулся и чуть не упал. Князь Демонов среагировал моментально и подхватил Се Ляня на руки, усаживая на кровать. Хуа Чэн опустился перед принцем на колени и бережно обхватил его правую лодыжку, стягивая обувь вместе с носком и нахмурившись. Наследный принц виновато закусил губу и отвел взгляд. Даже если его Сань Лан слеп на один глаз, скрыть он него что-то просто невозможно. Правая лодыжка распухла и покраснела. Видимо, Се Лянь где-то умудрился ее подвернуть и попытался скрыть это от Хуа Чэна, которому это очень сильно не понравилось. Достав из кармана бутылочку с целебной мазью, демон молчаливо принялся втирать ее в пострадавшее место. Поняв, что он вновь задел Хуа Чэна тем, что скрыл свою травму, принц почувствовал себя ужасно виноватым. — Сань Лан, прости… — Ваше Высочество, как ты умудрился повредить ногу? — перебил его Хуа Чэн, подняв на него взгляд, полный беспокойства. — И почему не сказал? — Если честно, я просто неудачно спустился с Небес на землю… Да и всего лишь лодыжка, такое было много раз. Не стоит внимания, мне даже не больно, — отмахнулся Се Лянь. — Не нужно тратить лекарства, уже завтра пройдет. Куда интереснее, как ты понял, что со мной что-то не так? — Ты не встречался со мной взглядом. У гэгэ плохо получается обманывать, — нахмурился Хуа Чэн, закончив обмазывать лекарством ногу принца. — Ты обещал мне не называть «пустяками» свои раны. — А? Когда? — удивился Се Лянь и нахмурил брови, пытаясь припомнить, когда состоялся подобный разговор. — Что-то не могу ничего такого вспомнить… — У тебя был жар, возможно, поэтому ты не помнишь. Тогда, — Хуа Чэна поднялся на ноги, заглянув принцу прямо в глаза, оставив между их лицами расстояние в пару сантиметров. — Ваше Высочество, сейчас, когда ты находишься в ясном уме, прошу, запомни одну вещь. Каждая рана на твоём теле причиняет мне сильную боль. Ты говоришь, что тебе не больно, так хотя бы не причиняй боль мне. Для меня невыносимо видеть даже самый маленький порез на твоей коже. Прошу, заботься о себе хотя бы ради меня. Я не прошу многого, просто цени себя. Не говори, что это все пустяки, которые не стоят внимания… Этими словами ты делаешь мне больно… Глаз Хуа Чэна предательски заблестел, словно он вот-вот заплачет, но слез из него не пролилось. Се Лянь растерялся под этим пристальным взглядом и закусил губу. Но после пары мгновений молчания, принц неуверенно кивнул. — Сань Лан, прости. Я постараюсь заботиться о себе… Но я не смогу прям так сразу начать это делать. Все 800 лет рядом не было никого, кто мог бы обо мне позаботиться, так что и меня самого не особо волновали мои раны. Я привык к такой жизни… Поэтому, не мог бы ты периодически напоминать мне о том, что я тебе пообещал? Иногда я бываю чертовски забывчивым, — посмеялся Се Лянь, слегка смутившись из-за того, что он все время заставлял Хуа Чэна так сильно волноваться о нем. Пытаясь скрыть своё покрасневшее лицо, наследный принц обхватил щеки демона ладонями и притянул ближе, накрывая чужие губы своими. Глаз Хуа Чэна распахнулся, но после Князь Демонов прикрыл его и перехватил инициативу, нежно сминая губы божества в трепетном невинном поцелуе. Так скрывать смущение было глупо, как понял Се Лянь, почувствовав, что его лицо загорелось еще сильнее. Слегка надавив на грудь демона, принц разорвал поцелуй и спрятался в сгибе локтя. — Сань Лан, не смотри… А Хуа Чэн уже вновь опустился перед ним на колени и поцеловал раненую лодыжку, а после и саму стопу, переходя поцелуями на пальчики. Се Лянь от его действий распахнул глаза и попытался забрать свою ногу. — Что ты делаешь? Там же грязно! — Моё божество, мне нравится целовать твои ноги. Твои пальчики такие обворожительные, — ухмыльнулся Хуа Чэн, невесомо коснувшись губами розовой пяточки. У Се Ляня от смущения уже закружилась голова, так что в следующее мгновение в демона полетели подушки. — Сань Лан, хватит говорить подобное! Лучше давай ляжем спать! — принц заполз на кровать и с головой забрался под одеяло, когда почувствовал, как над ним нависло чужое тело. — Гэгэ, ты меня раззадорил. Как же мы теперь можем просто лечь спать? Теперь, пока демон не доведет принца до высшей степени смущения, он от него не отвяжется. Воистину, иногда Хуа Чэн мог быть просто невыносимым озорником!