Под новый год

Новогодняя рутина, традиции, передающиеся из поколения в поколение. А, нет, просто из года в год - Тэхен, Чонгук и Чимин пошли в магазин за всякой вкуснятиной. (А еще за алкоголем, ну там вопросы только к чимину) Им втроем было хорошо вместе, и даже несмотря на отношения Гука и Тэ, Чимин чувствовал себя нужным, в любви и счастье. Им троим нужно было купить шампанского к празднику - вечеринка в их компашке ночью с 31 на 1, а сегодня 30, сроки поджимают. Кто-то слышал о пунктуальности? Нет, никто. Намджун и Хосок будут ждать их завтра в восемь вечера у себя дома, и они прекрасненько отметят. - да! Мы точно повеселимся! - радостно восклицал Чимин и ярко-ярко улыбался. Ему вообще очень нравился новый год. - согласен. В прошлом году оторвались, и в этом тоже оторвемся. - ответил Тэхен, а затем обернулся назад, чтобы спросить уже у Гуки. - правда ведь, солныш...? - беспечная улыбка на лице Тэхена пропала при виде Чонгука. Ему... поплохело? И, пока Чимин бродил по прилавкам, весь радостный и в мишуре, парень начал допрашивать своего зайчика, в попытках узнать, что же с ним такое. - милый? Почему ты такой... бледный? - Тэ подошел к Чонгуку еще ближе. Увидел, как тот держится за холодильник с мороженым, поэтому сам поддержал его за плечо. - все нормально, Тэ... просто... – Затем Гук передумал что-либо говорить, поэтому замотал головой (пожалел потом, конечно, об этом, итак, все кругом шло вокруг) и начал отказываться отвечать. - нет-нет, все хорошо. - заплетающимся языком соврал младший и уже сам повел взволнованного уже Тэ дальше, туда, где Чимин должен восклицать, какие же красивые шарики для елки. Каждый год одно и то же. Бегает и радуется. Ребенок. К концу всей «прогулки», Гук начал понимать, что не выдержит. Его тело определенно было на грани с тем, чтобы упасть, отключить его нафиг как фонари на той же самой елке. Только с помощью рубильника. И везде отключить свет, не только фонарики. Все шло ходуном - кружилось, шаталось. Огни вокруг смешивались в одно большое пятно. Страшно было, потому что в любой момент ноги могут перестать тебя держать, а еще ты можешь упасть в космос в любой момент. Жаль, что близкие вдалеке. Чимин и Тэ выбирают продукты. Неважно уже, какие, они не смогут помочь, если Чонгук упадет сейчас. Так... он должен, просто обязан взять себя в руки! Что там помогает? Воздух? Дышать. Нужно дышать и возвращать себя с небес на землю, чтобы хотя бы дома разобраться с этой проблемой, а не прямо здесь. Так и простоял парень несколько минут подряд, держась за бедный холодильник и тупо глядя в одну точку, не смея шевелиться. Лишний шаг может стать последним. Чону и правда казалось, что он был при смерти. К счастью, эти страдания придется прожить, а не умирать посреди магазина. Чонгуку стало лучше. На какую-то жалкую каплю из моря, и он смог даже ходить. Гук подошел к своему парню, чуть наклонившись к нему и держась за его плечи. - хен, мне очень плохо. - шепнул Чонгук на ухо Тэ, а тот, все еще оставаясь где-то с Чимином, взял его руки в свои крепко-крепко. Сказав другу, что нужно поторапливаться и выбирать нужно именно эту марку, а не ту отраву, которую Чимин обожает, Тэхен перешел на Чонгука. - потерпи немного, сейчас мы уже пойдем. - парень тоже сказал это шепотом, а еще и чмокнул любимого в щеку, все также сильно сжимая руки Чона в своих руках. Момент прощания был скомкан, может быть, только в воспоминаниях Чонгука, который внешне натягивал улыбку, а вот внутренне сходил с ума, о чем говорило то, как сильно парень держался за Тэ. После того, как они разошлись, а Чон и Ким дошли до своего дома, Гук позволил себе, наконец-то, прилечь. Точнее, отпустить напряжение и сдаться слабости. Как только он снял куртку и ботинки, парень кинул себя на одеяла их с Тэхеном кровати и закрыл глаза. Ему было совсем наплевать, что кровать не расстелена, и что он в уличной одежде. Все это было на самом последнем плане. На первом плане была… Темнота закрытых глаз, плывущие в ней огонечки, а еще лежачее положение. Вот и все, больше ничего. Тэ же времени зря не терял. Пока там Чонгук чуть ли не умирал, он как можно быстрее умылся, напялил на себя домашнюю одежду и ушел за аптечкой. - сейчас, гуки, я приду, тише, малыш. - приговаривал Тэ, когда искал нужное. Вскоре он уже сидел рядом с Чонгуком, ожидая, когда градусник можно будет вытаскивать. Температура оказалась страшная: 38 и 9. И как этот страдалец ходил с такой температурой где-то там?! Беспокойство Тэ усиливалось с каждой секундой. Тэхен искал лекарства, читая инструкции. Сидел рядом на кровати. Чон глаза не открывал, сопел. Внезапно он подал голос. - Тэ... - хриплым от чего-то голосом позвал Чонгук из последних, казалось, сил. - что, дорогой? - спросил в ответ Тэхен, сразу обратив внимание на парня. тот глядел виновато, испуганно, со своими оленьими глазками. - что теперь? – Спросил он. Было видно, как его ест совесть за что-то. - все будет хорошо. Я дам тебе лекарство, ты поспишь. А, точно, еще переоденемся с тобой... - нет, хен, я о другом. - возразил Чон, прокашливая горло. - А как же новый год? Получается, я все планы испортил, да? Этот мальчик так грустил, так винил себя за свою болезнь. А у Тэхена даже в мыслях такого не было. Всмысле «испортил планы»?! - нет, даже не думай об этом. - строго отрезал Тэ, а затем потихонечку смягчился. – какая разница, какие планы были? Если ты болеешь, ты останешься дома. А мне с тобой вместе, на пару, чтобы поухаживать. И к тому же - мы все твои друзья, а я еще и парень. Неужели мы не примем то, что ты заболел? И неужели они не примут того, что я останусь рядом с тобой? М? Малыш. - Тэ смотрел с любовью, добротой и лаской, гладил по телу. Гук все еще виновато опускал взгляд. - Лекарство я нашел, попробуй сходить в душ. – Тэхен встал с кровати и направился на кухню. Когда Чонгук вышел из ванной, недовольный воде и неприятному «освежающему» ощущению, которое жутко не нравилось, кровать была расстелена, рядом на тумбочке лежали лекарства и молоко, а откуда-то сбоку «напал» Тэхен с полотенцем. - Ты чего вышел раздетый? Еще сильнее заболеть хочешь? - Я за пижамкой шел… - Возражал Чон. Он так мило выглядел в этом белом пушистом полотенце. Тэхен наигранно закатил глаза, ведя его на кровать. Потом он помог ему одеться поскорее (несмотря на ранее принятый душ и свое, уже сидячее, положение, Чонгук все равно был шатавшимся, и постоянно держался за Тэхена, как за спасательный круг). Тэ посадил его в полусидячее положение и обернул одеялом. - Потерпи минут десять, и сможешь поспать. Вот тебе молока. – Тэхен протянул кружку с напитком Чонгуку. – И лекарство только выпить останется. Чонгук послушно делал все, что говорил Тэ. Быть окруженным заботой родного человека – это настоящее счастье. Жаль только, что Чонгуку плохо. Когда лекарства были выпиты, а посуда намыта (Тэ, как самый настоящий бука начал сопротивляться хватке рук Чона и идти мыть чашку, потому что «она же засохнет и будет плохо отмываться»), пара лежала на кровати. Чонгук был весь в тепле – в тепле своего мужчины, в тепле одеяла, в тепле душевном. На груди у любимого очень удобно, и спать, и просто лежать. Тэхен же гладил парня по спине и волосам, укутывая в одеяло еще больше. - Все будет хорошо. Спи, ни о че не думай. Я буду рядом и никуда не уйду. – Куда-то в волосы прошептал Тэ. Чонгук таял от прикосновений. Болезнь отбирала силы, но с Тэхеном можно пережить все. Голова все еще болела, но если Тэ сказал, что все будет хорошо, все и правда будет хорошо.