Научи меня любить эти чертовы рассветы

      На столе не стоит завтрак, а за столом не сидит задумчивый Антон, от этого даже грустно. Выдохнув, Арс пошел к кофемашыне, делая сразу кофе и себе, и парню. За окном начал идти снег, хах, середина декабря, а он только начинает идти.       Утро. Пробежка. Душ. Завтрак. Подготовка к школе. Разговоры с Арсом. Школа. Такое расписание у Антона было неделю назад, а сейчас из этого осталось только утро и школа, и то не всегда. Такие дела уже.       Выйдя полумертвым, от недостаточного количества сна, Шастун натыкается на изучающий взгляд Арсения. — Блять, Арс. — Антон уже успел забыть об их вчерашнем споре, но деваться было некуда.       — Можешь оставить рюкзак дома, — он отлепился от стенки и прошел на кухню.       — Почему? — сказал Тоша, следуя за ним.       — Потому что в школу ты сегодня не пойдешь, — спокойно ответил мужчина.       — Почему? — В физическом плане Антон бодрствует, но мозг, видимо, другого мнения, поэтому устроил себе 5-ти минутный отдых. Арс на это промолчал, подсовывая уже остывший кофе.       — Ну, не только ты можешь устраивать внезапные сюрпризы, поэтому давай, просыпайся и поехали. — Он показательно посмотрел на висевшие над дверьми часы. Парень до сих пор дупля не режет, что происходит и что ему делать, поэтому тихо и спокойно пьёт кофе, пытаясь разбудить свой мозг, пока не стало все очень плохо.       Собравшись, Антон всё ещё не понимал, что происходит и куда они будут ехать. Арсений же вёл себя совершенно спокойно и терпеливо, хотя было видно, что он нервничает.       — Ну и что случилось? — тяжело выдохнув, начал говорить Арс.       — Ты о чём? — отвернулся от окна парень. Мужчина сжимал руль, внимательно глядя за дорогой.       — Давай ты не будешь ломать комедию — «Все-таки, мои нервы не железные» — Рассказывай, что такого произошло, пока я спал.       — Ничего такого, — буркнул Тоша, тоже глядя на дорогу, они подъезжали к лесополосе.       — Мммммм, а что же тогда?       — Знаешь, когда-то, один очень умный человек сказал: «Если Б идет после А, это не значит, что в результате» — Даже не смотря на Арса, Антон чувствовал, как растет напряжение.       — Ну, тогда объясни мне, иза чего ты из состояния А перешел в Б. — мужчина еще сильнее сжал руль и закусил губу. Хватит из него играть в прятки. Антон тактически промолчал.       — Это может быть как-то связано с Лизой, той девушкой из фотографий? — Тоша перевел испуганный взгляд на Арса. Как много Маша ему рассказала? Как много он рассказал Маше? И снова Антон достраивает еще один слой стены, которую пытается пробить Арсений.       — Хорошо — он тяжело выдохнул, выруливая на какую-то лесную дорогу, — расскажешь когда будешь готов. Я просто хочу тебе помочь…       — Мне не нужна… — решил перебить снова Арса, однако сегодня тот не планировал отступать.       — Я знаю! — крикнул тот. — Но послушай меня! И тогда будешь говорить, — он выдохнул и на секунду прикрыл глаза, чтобы собраться с мыслями, — Я верю, вижу и знаю, насколько ты самостоятелен, но я вижу, как ты утопаешь. Потопаешь полностью в своих мыслях страхах и ты не хочешь оттуда вылизать, наоборот, пытаешься набрать как можна больше этой гадости, чтобы она заполонила каждый сантиметр твоих органов, чтобы не чувствовать этой ебучьей пустоты! Я не знаю, что уже такого случилось, но сейчас ты не просто медленно и постепенно утопаешь, а целенаправленно опускаешься на глубину… — он выдохнул, чтобы успокоиться — и из неё ты не сможешь выплыть самостоятельно, насколько бы ты невъебеным был, потому что в одиночестве ты еще сильнее утопаешь. Я хочу помочь тебе вытащить из неё, твоя мама этого хочет, Маша, да даже тот психолог, но ты, — он на секунду взглянул на парня, который с удивлением и внимательностью смотрел за Арсом — И может твой вчерашний крик сбудется и тебя реально положат в псих больницу. Но сейчас у тебя есть шанс, шанс стать нормальным, насколько бы это обидно не звучало, пройдя лечение ты сможешь жить нормальной, полноценной жизнью, радоваться, доверять, любить. Но ты должен прилагать к этому усилия. Хотя бы ради меня, Маши, Майи, ради Лизы, которая, думаю, тоже хотела тебе всего лучшего.       От последних слов Арсения у Антона сжалось сердце.       Действительно ли она хотела для него всего самого лучшего? Они проехали в тишине минут десять.       — Если тебя не устраивает твой психолог, ты там ему не доверяешь, то я могу поговорить с Майей, чтобы она поменяла его.       — Спасибо… — тихо ответил тот, глядя на свои руки. От этой маленькой победы стало как-то тепло и Арсений надеется, что он смог добиться чего-то и донести до Тоши что-то.       Припарковавшись возле одного из домов, они вышли. Арс открывал калитку, а Антон пытался додуматься, зачем он его сюда привез.       — Зачем мы здесь? — решил не мучить себя Тоша.       — Ты просто так, а мне надо кое-что сделать — сказал тот, открывая калитку перед парнем, но тот, вместо этого, стоял, сдвинув брови к переносице.– Хорошо, просто когда с тобой разговаривать просто где-то, ты постоянно убегаешь и на никакой разговор идти не можешь, закрывать тебя тоже нет смысла, поэтому машина — это оптимальный вариант, донести до тебя своё мнение, — Антон расслабил лицо и зашёл на участок.       Парень рассматривал все вокруг, в отличие от Петербурга, здесь все было в снегу и это по-своему завораживало. Подняв одну руку, он наблюдал за спокойно опускавшимися на ладони снежинками, которые мгновенно расставали при контакте с горячей кожей.       — Антон! — окликнул Арсений, когда открыл дверь в дом. Антон оторвался от просмотра здешних пейзажей и последовал за мужчиной. В то время Арс поставил кипятиться воду в чайнике и достал кружку с заваркой для чая. Дом внутри не был каким-то особенным, грязный пол, который, наверное, давно не мыли, окрашены в оливковый цвет стены, единственное окно, которое также ничем не отличалось по количеству грязи от пола, диван немного потерт, но, в принципе ничего, и по мелочам комод, вешалка со старой не нужной одеждой, две табуретки и стол, в принципе, обычный дачный дом, который используют, чтобы отдохнуть после работы на огороде, но отнюдь не для полноценной жизни. Антон сел на один из табуреток — Значит смотри, мне нужно будет кое-что сделать в гараже, а ты подождешь меня здесь. Курточку и шапку не снимаем, если будет холодно то или грейся чаем, или подойдешь ко мне, я печку в машине включу — начал говорить наставления, по поведению себя здесь Арс, — А и еще… — он начал искать что-то по карманам и достал прозрачный пакетик с несколькими очень знакомыми парню пилюлей.       — Нет нет, наркоту принимать я не буду, меня и так штырит, — в шутку сказал Тоша.       — Ага, очень смешно — сарказмом ответил мужчина — Но я серьёзно, — он положил пакетик на стол — пожалуйста, будь хорошим мальчиком и выпей их — ласковым голосом сказал он, и подсунул их поближе к Антону, он же с поднятой бровью смотрел на мужчину, с какогт времени, он хороший мальчик, но Арс улыбнулся и ушел, напоследок сказал только — Если что-то надо, то зови.       К удивлению Арсения он довольно быстро со всем справился и уже через 40 минут он закончил. Выйдя из гаража, мужчина увидел Антона во дворе, без шапки, повернут он спиной, однако, как услышал звуки закрывания гаража, то обернулся, и все стало ясно. В руках парня, а если точнее, то в шапке, лежала кошка, которую он гладил, а та ласково мурлыкала.       — Ты как её поймал? — удивился Арсений.       — Она сама пришла — сжал плечами Тоша.       — Сама? — удивился ещё больше мужчина.       — Ну да, а что?       — Это Нана. Кошка одной из обитателей, но она дикая, недается никому, даже хозяйке, шипит и убегает, поэтому-это довольно странно, — объяснил Арс, и решил попробовать, может все изменилось, но как только тот поднес руку к мордашке кошки, та перестала мурчать, а наоборот — зашипела, из-за чего, мужчина быстро отдернул руку, а сама четырехлапая быстро выпрыгнула и убежала. — Вот видишь.       — Может, это мне знак?       — Какой?       — Что ты на самом деле нихуя не хороший и мне нужно от тебя убегать.       — Да иди ты — рассмеялся Арс и толкнул Антона в плечо.       Уже стоя у машины Тоша курил, а Арс за компанию стоял. Ссорить, отбирать и выбрасывать сигареты мужчины смысла не видел, взрослый парень, сам разберется что с этим делать. Захочет бросить — бросит, не захочет, ну и бог с ним.       — Арс, — окликнул Тоша.       — М? — вернулся Арсений, отрываясь от телефона.       — Мы можем поехать на кладбище? — сказал парень, выбрасывая окурок в сугроб снега. Арс смотрел на Антона, спокойное выражение лица, глаза устремлены к дому, Арс все понимает, он все знает, поэтому соглашается.       Антон идет между рядов могил, держа букет ромашек. Цветы, которые очень ценятся в народной медицине, крема, чаи, сиропы и многое другое, но вместо этого, они будут стоять в вазе на могиле, бесполезно увядая, все ради того, чтобы поставить галочку, что ему не безразлично, что он скучает. Чертов социум с его непонятными моралями.       Переступая могилы, Антон будто чувствовал каждого, кто покоится под землей. У них были планы, мечты, надежды. Каждый из них не хотел так заканчивать жизнь, не сейчас, но это неизбежно. Мы все умрем. Кто-то уже, кто-то через пять минут или через неделю и это будет неожиданно, насколько бы долго ты не ждал этого момента, тебе до последнего не будет вериться, что это произошло, пришло это время. Авария, сердечный приступ, неизлечимая болезнь, случайность, лекарственная халатность, убийство. За каждой могилой стоит своя история, свои взлеты и падения, хорошие и не очень моменты, чья то жизнь принесла больше перемен– чия то меньше, но они все гниют под одной землей. Как и она.       «Елизавета Киселева»       По телу прошелся холодок, а губы на автомате сжались в линию. Из памятника смотрела молодая девушка счастливо-безжизненная, жуткая. В вазе для цветов стояли астры. Она ненавидела их, потому что вместо белоснежных белых стен, в комнате у нее были обои с этими цветами. Любимые цветы ее мамы. Было приятно, что она не забывает о дочери и приходит освежить цветы, возможно — поговорить. Антон опускается на колени, красиво распределяя белые ромашки среди малиновых айстр. Арсений стоял, со стороны наблюдая, он не знал что делать и как реагировать, не вооруженным глазом можно увидеть, как парень дорожит этой девушкой. Дорожил.       — Моя Лизка… — с грустью и горечью сказал тихо парень, опираясь на бортики могилы.       «Блять.»       Громко и прописными буквами читалось в голове Арса. Антон до сих пор любит Лизу, а он почти поцеловал его! Блять… Что бы тогда парень подумал о нем, какое бы общение у них было? Но терзание совести по тому, что даже не произошло, прервал тихий голос Антона.       — Мы были знакомы с 5 класса, тогда она только перевелась в нашу школу.Маленькая застенчивая девочка, — он улыбнулся вспоминая, что был таким же в 4 классе, но тогда у него была Маша, а у неё никого, поэтому Антон решил стать для неё принцем на белом коне, — Не скажу, что у нас была любовь с первого взгляда, но мы нашли быстро общий язык. За очень короткий срок мы стали почти лучшими друзьями. Мы были похожы почти во всем, начиная взглядами на жизнь — кончая жизненными обстоятельствами, — он прикрыл глаза, судорожно вдыхая воздух, перед глазами воспоминания о ночных прогулках по городу, только не пойти домой, — Я даже ради неё перестал есть сладкое, у неё на это аллергия. Она была моим смыслом… — парень чувствовал, что истерика медленными но уверенными шагами подкрадывалась к нему, но он продолжал, — Мы начали встречаться в 9 классе — это был лучший год в моей жизни и худший одновременно — из глаз начинают течь слезы, он переводит дыхание, а Арс подходит ближе, чтобы если что помочь — Мы… Мы сидели на крыше, встречали рассвет, обсуждали планы на будущее — он шмыгнул носом — А-а потом она подошла к краю и обернулась ко мне ли-лицом, — Тоша заикался и тяжело дышал, пытаясь побороть приступ истерики — мы так часто делали, поэтому я-я не обратил внимания, он-на развела р-руки в сторон-ны — чем ближе Антон подходил к окончанию, тем сложнее было контролировать эмоции, руки сильно сжимали колени, а сам парень трясся, это первый раз, когда он кому-то об этом рассказывает. Вдруг его резко разворачивают и изо всей силы прижимают к грудной клетке поглаживая волосы одной рукой, чтобы успокоить. Сердце Арса не выдержало этой пытки, в виде Тошеных слез, парень же вцепился руками в предплечье мужчины — Арс, она прыгнула с крыши прямо на моих глазах, — мальчик сильнее сжимает глаза, из которых ручьем текут слезы. — Блят, Арс, она прыгнула на фоне этого ебучьего солнца, на фоне этого ебучьего утра — он уже не сжимал предплечья, а бил кулаками по грудной клетке мужчины, который, в свою очередь, успокоительно гладил волосы парню, — Арс, она сказала что хочет полететь как птичка и разбилась нахуй! Блином об асфальт… -он сильнее залился слезами — А я блять просто стоял и смотрел на это ёбанное солнце, под крик бабки, которая начала вызывать скорую… — он сомкнул пальцы на зимней куртке мужчины, подавляя крик в ней же.       — Тихо зайчик, шшшш — нашептывал мужчина на ухо парню.       — Арс, я мог бы ее спасти! Я мог бы ее оттянуть от края! Мог отговорить! А я… Я просто сидел и смотрел даже… Даже после того, как она разбилась… Я-я не мог посмотреть на н-ней… — его прерывает еще один приступ слез. Уже две руки гладили Антона, начиная с головы и до копчика, от каждого всхлипывания парня рвалось сердце.       — Антоша, зайчик, котик, посмотри на меня, — он руками нашел его лицо и повернул к себе, хотя, лучше бы он этого не делал, все лицо Тоши было красным от истерики и трения с курткой, глаза были красными ослепленными слезами, но даже так можно было увидеть, сколько боли в нем накопилось. Сердце Арса пропускает несколько ударов — Тош, послушай, — он держал парня за щеки вытирая большими пальцами слезы не собирались успокаиваться — ты ни в чем не виноват, это было решение Лизы и что бы ты ни сделал, что бы ни сказал, она бы все равно это сделала через день или два.       — Нет, нет! — начал спорить парень — если бы я заметил раньше, ничего бы этого не произошло. — Арс выдохнул, опираясь своим холодным лбом к горячему лбу Антона.       — Антош — он поднял голову, пытаясь передать глазами всю свою ласку и беспокойство — я тебе уже говорил и пытался объяснить, ты не можешь держать все подконтролем здесь — он стукнул указательными пальцами по вискам — ты еще сильно юный для этого, многие из взрослых Даже под старость лет этого не учатся, а ты еще хочешь контролировать других людей — Арс понимал, что может говорить жестоко, но лучше же жестокая правда, чем сладкая ложь, да? — Тош, я уверен, когда она это сделала, она не хотела, чтобы ты себя в этом обвинял, и ты не должен этого делать, насколько бы это тяжело и больно не было бы. ты должен отпустить. Она же хотела полететь на волю, как птичка, — на последних словах у Антона снова выступили слезы и он снова упьорся в курточку. Арсению было больно. Антону было еще больше. Арсений хотел заменить Лизу Антону.