Научи меня любить эти чертовы рассветы

Время пусть решит, кому без кого хуже. Ты мне не нужна, я тебя не нужен Но за спиной всех, скрывая правду Почему-то мы сосемся и дружим

      30 декабря, завтра новый год, новая глава в книге под названием «жизнь и…» Антон будто тот автор, которому выпала тяжелая ноша в решении сложной ситуации героев, учитывая, что сам он завел их сюда.       Парень лежал на полу и втыкал в потолок, в принципе, последние несколько дней он только это и делает, пытаясь найти хоть какой-то ответ, хоть на какой-то вопрос. А вопрос, будто такой простой и жизненный, любит или не любит? Вопрос вечный. А если вообще ничего не делать? Парень перевернулся на сторону, к коту, который сидит рядом и умывается.       Вообще, всю жизнь вокруг Антона было много людей, он всех интересовал своей тихостью, настороженностью, однако, как бы они ни старались, Тоша так и оставался в стороне. Да, у него было несколько товарищей в детсаду или в младшей школе, но он не испытывал к ним каких-то особых чувств, ну разве бесили чуть-чуть меньше.       С Машей было все по-другому, почти сразу они нашли общий язык, через несколько дней, после знакомства, он мог сказать, что действительно полюбил девочку и она стала для него довольно дорогим человеком. Что сейчас, что тогда Тоша никак не может себе объяснить, как так получилось.       Второй схожий феноменн был с Лизой. Антон не скажет, что через несколько дней они стали лучшими друзьями, но стали достаточно хорошо общаться, как для парня. Он даже от употребления сахара отказался, потому что у неё на него аллергия, а она рис перестала есть, потому что у него на это аллергия, и это только после года общения!       А что было после четырех, лучше не вспоминать.       Да даже сейчас Окс и Дима, да, они тоже не стали лучшими друзьями после двух дней общения, просто, Антону не хватало той детской наивности, по которой ты начинаешь доверять почти всем.       Можно еще подумать на Соню, его сестру, но это все-таки семья, поэтому это не удивительно.       Одним словом есть некий вид людей, к которым парень относится как-то легче. По-блату. И он это никак не контролирует, это происходит и все.       А вот Арс… С ним все труднее. Не было этого «блата». Он сам за него боролся. С самого начала Антон относился к нему с негативом, но чем сильнее он удалялся, тем больше Арсений наступал, вот и завел его в тупик. Без права взять еще один шаг назад. Либо на лево, либо на право. Вот только это лево и право не подписано, и никто не скажет где правда, а где ошибка. Безусловно, он привязался к мужчине, в каком-то роде он заменяет ему родителей, но…       Значит ли это что-нибудь для самого Арса?       Для Тоши это очень большой знак, учитывая, что действительно близких ему людей можно сосчитать по пальцам одной руки, и Арсений туда частично входит. Хотя сам человек же не такого менталитета, как сам парень, у него куча друзей и знакомых, родители и родственники, трогательная улыбка, искренние глаза, чистая и открытая душа.Его буквально можно прочесть, как открытую книгу, и для него прикосновения, длинные взгляды, большие искренние улыбки и забота — это привычное дело, работа, для Антона же, это все очень интимно, он не разбрасывается этим на лево и на право, а о разговоры о Лизе, и маму он вообще молчит. Маша не знает всего того, что знает Арсений. И каждый раз он упрекает себя за то, что снова повелся. Эти искренние глаза, словно говорящие: «Доверься, я не обижу», и он доверял. Вот только… есть ли в этом какой-то смысл? Через четыре месяца Антон получит не только долгожданую свободу от Майи, но и потеряет Арса. Конечно, общение после никто не отменял, но нужно ли это?       Антон выдохнул, гладя кота за ухом. Люк будто понимал душевные терзания хозяина и старался как-то его поддержать. И на этом спасибо.       Кстати, уже прошло два дня с отъезда Арсения, как он там? Они договаривались списываться, созваниваться, как с этим дела? Всё очень просто! Антон выключил телефон после часа от отъезда мужчины, так и не включил, лежит на диване. В свое оправдание, парень может сказать: он думал. И до чего думал? А хуй его знает.       Он поднялся с пола и прошел на балкон, открывая окно.       Если все окна закрыты, то здесь достаточно тепло, но парню наоборот нужно было охладить голову. Скурив несколько сигарет, к Антону пришла идея, настолько глупая, бессмысленная, которая нарушает все нормы и морали, но так желанна.       Арсений жил в гостевой комнате, в которую Тоша ни разу не заходил. Так уж случилось, что Арс был везде где надо, и там где не надо — тоже.       Светлая комната. Молочные стены, светлый паркет, белая кровать с белой постелью, небольшой белый шкаф, с зеркалом во весь рост, две прикроватные тумбочки, тоже белые и стол с креслом, угадайте какие? Правильно: белые! От этого света, Антон даже прищурился, все слишком ярко и слепило глаза. Как Арс здесь живет? В принципе, какой хозяин такая и комната.       Честно говоря, Тоша чувствовал себя не совсем правильно, он требует уважения к своему пространству, но нарушает чужой. Но Арсений же заходил в его комнату, значит, Антон имеет полное право выровнять счет.       Он не спеша, медленно, обходил комнату, разглядывая каждую деталь, будто никогда не видел ее. После недолгого осмотра он прыгнул на кровать лицом вниз, в позе звезды. Нос почувствовал легкий запах шампуня Арса, в перемешке еще с чем-то. Парень точно не может сказать, какой запах другой, но он такой родной, такой знакомый. Тоша полностью погрузился головой в подушку — вдыхая запах. Когда они жили вместе, то этот запах не замечался, потому что ты к нему привыкаешь, а когда он пропадает, то понимаешь, как его не хватало. У мужчины другой шампунь, потому что он подбирал свое идеальное средство, чтобы оно подходил к его волосам, а Антону как-то похуй, главное, чтобы мыть было чем, но честно говоря, всегда берет с мятой.       После недолгого валяния на кровати Тоша пошёл к шкафу. Но взяв первую футболку — разочаровался, они пользовались одними средствами стирки, поэтому разницы особой не было, поэтому он аккуратно положил ее на место.       Он ещё раз осмотрел комнату и вышел. После этой, не такой уж и плохой идеи, проснулась совесть.       Телефон!       Антон сидел на диване и ждал пока запустится телефон, когда он все-таки включился, Тоша отвлекся буквально на секунду, как телефон стал вибрировать.       «Дибилоед»       Парень почти сразу ответил.       — Ты, блять, там вообще припух что ли? Ты захотел смерти моей? А?! Пиздюк ты мелкий, — доносились крики из телефона, из-за которых пришлось отодвинуть телефон подальше, — Ты в курсе, что я не молодой человек и волноваться мне нельзя! Я же инфаркт так поймаю! Что тебе не понятно, если я говорю: «Звони и пиши мне, чтобы я не волновался», то это значит, что ты должен ЗВОНИТЬ И, СУКА, ПИСАТЬ?! Блят, знаешь где я? НА АВТОСТАНЦИИ СУКА! И тебе очень повезло, что места все разобрали, а то я бы приехал, и поверь, НЕ ВИДЕТЬ ТЕБЕ СЧАСТЛИВОЙ ЖИЗНИ! — на том конце послышался тяжелый выдох — Я надеюсь, ты уже придумал достойную отмазку, по которой твой телефон был выключен? — уже спокойнее сказал Арс, слышны были шаги, он куда-то идет.       — Мне захотелось немного свободы? — предположил Антон. Ага, сейчас он будет ему рассказывать, как два дня о нем думает.       — Версия неплохая. Может еще какие-нибудь? — Было слышно, что настроение у него поднимается, и это уже слышать ушам Тоши было приятно.       — У меня нет оправдания и права на прощение, — усмехнулся парень и откинулся на спинку дивана.       — Все верно, но, все же… — он перевелся на серьезный лад, — у тебя все хорошо? — тут уже явно слышно переживание в голосе.       — Да, кота и себя кормлю, от голода не умираю, в рабство меня никто не забрал, запасы алкоголя не пострадали, все прекрасно, — у самого Антона настроение было прекрасное, ему нравилось слышать голос Арсения и приятно, что он за него переживает.       — Я очень рад, но, пожалуйста, больше не поступай так, — больше приказ, чем просьба.       — Хорошо, не буду.       Они побеседовали еще минут 10-15. Арс рассказывал, о том, что уже успело произойти в Омске, а Антон кайфовал, вспоминая, как раньше ненавидел, когда мужчина много говорил, а сейчас это как отдельный вид терапии.       А Арсений был рад. Был рад, что у Антона все хорошо, что он счастлив, и готов на все, чтобы он был такой всегда. Даже вытерпеть его туртуры молчаниями.