Инстинкт // Instinct

      Почему? Почему. Почему. ПОЧЕМУ?       Это было единственное слово, пульсирующее в мозгу Эммы. Энергии на другие мысли не осталось.       Ну, ни на что, кроме этого «почему» и внимания, всецело сосредоточенного на том, чтобы бежать. И бежать. И бежать. И еще бежать. Никогда в жизни ей не доводилось бегать так быстро и так много. А так как теперь она стала самопровозглашенным бегуном, причем практически от всего, это отнюдь не было преуменьшением.       Конечно, пульсирующее в мозгу «почему» можно было трактовать по-разному. Например, это могло быть «почему я не захватила пистолет?» или «почему это вообще происходит?» или просто «почему?». Она не знала. И её это не волновало. Может, это означало все вышесказанное. Но она не могла слишком долго об этом думать. Надо было бежать.       Убегать от них.

***

      Все случилось так… быстро. Только-только она жила в Огасте, штат Мэн, работала официанткой в какой-то забегаловке, а потом вдруг мчалась по окраинам города, не имея за душой ничего, кроме набитого припасами рюкзака. Эмма даже не знала, куда направляется, она просто знала, что должна уйти. Уйти как можно скорее.       Паника разгорелась, едва в новостях мелькнула новость. Люди сновали по городу, пытаясь найти близких, разграбить припасы еды и воды и как можно крепче заколотить дома. Некоторые семьи пытались покинуть город, но движение было затруднено. Никто не знал, куда ехать, ведь правительство развалилось, граждане были предоставлены сами себе. Повсюду царил хаос. Они знали одно: надо выживать.       Эмме повезло: она была не на работе, когда разнеслась новость. Она тут же набрала побольше еды и воды, захватила зарегистрированный пистолет, смену одежды и пару дорогих сердцу вещей. Учитывая, что у неё никогда не было много пожитков, неудивительно, что ей удалось собраться и выйти за дверь через пятнадцать минут. Она пыталась взять с собой верного желтого «жука», но улицы были переполнены мародерами и жаждущими сбежать людьми. Эмма бросила машину у дома, прежде чем рвануть в сторону опушки леса. Решив, что лучше спрятаться, она блуждала по переулкам, пока здания не начали редеть. Стараясь укрыться, Эмма держалась поближе к оставшимся зданиям. К счастью, покидая город, она не столкнулась ни с одной из тварей.       Пока не очутилась в лесу.

***

      Примерно через тридцать пять минут Эмма замедлила бег. Она не знала, где именно находится, поскольку поблизости не было никаких опознавательных объектов, чтобы сориентироваться. Она решила, что вернуться можно и завтра. Путешествовать, не имея защиты, не только небезопасно, но и глупо. Если она больше не столкнется с теми существами, то, скорее всего, столкнется с другими, которые, скорее всего, попытаются отнять то немногое, что у неё осталось, включая достоинство.       Надо просто признать: очутившись в дерьме, мир утонул в дерьме, с головой.       К счастью, Эмма набрела на какую-то захудалую хижину. «Скорее, лачугу», − мелькнуло в голове. Чтобы дотянуть до рассвета, сойдет. Ночь, похоже, куда опаснее дня. Ведь эти существа, как будто бы, ведут ночной образ жизни, ночью они еще голоднее.       Стараясь ступать как можно тише, она заглянула в пыльные окна, но внутри было темно, и разглядеть, что скрывается за стеклами (если скрывается), едва ли представлялось возможным. Оглядев лес вокруг и ничего не увидев, Эмма решила постучать по стене. Шум их привлечет, но, имея при себе лишь небольшой охотничий нож, она надеялась, что лачуга либо пуста, либо там не больше двух тварей.       Не услышав шума изнутри, Эмма попытала удачи и толкнула дверь. Выглянув из-за косяка, она смогла лучше разглядеть маленькое жилище: единственную комнатушку и небольшую уборную в углу.       К счастью, все было, вроде, спокойно. Похоже, дом не трогали с тех пор, как распространились новости. Поспешно закрыв дверь, она подошла к небольшому дивану и принялась толкать его к дверному проему.       «Надеюсь, так сюда никто не пролезет, и я смогу вздремнуть до утра». Пройдя на кухню, Эмма принялась рыться в шкафах. Там обнаружились консервы, срок годности которых, к счастью, еще не истек, и пара бутылок воды. Оглядевшись, она поискала консервный нож, но ничего не нашла. Достав из кармана охотничий, Эмма откупорила банку тушеной фасоли. Схватив металлическую походную миску и пластмассовую ложку, она молча ела, размышляя как вернуться туда, откуда она ушла утром. Если удача будет на её стороне, она не заблудится и ни на что не наткнется. Надо было вернуться. Как можно быстрее.

***

      Эмма не знала, сколько дней шла пешком, но переход становился утомительным. Она столкнулась с парочкой зомби, но расправилась с ними благодаря охотничьему ножу. Патроны использовать без крайней на то необходимости не хотелось. К тому же шум бы привлек внимание зомби, а этого она также хотела избежать. Однако скудные припасы еды подходили к концу, а воды осталась только одна бутылка. На дворе стояло уже не лето, но сентябрь был немного сыроватым, и постоянное пребывание в бегах не помогало.       Эмма уже давно не видела ни людей, ни домов, лишь предполагала, что сейчас находится далеко в лесах штата Мэн. В Мэне она прожила недостаточно долго, чтобы знать окрестности Огасты, поэтому на местности совершенно не ориентировалась. Эмма путешествовала, руководствуясь интуицией, и надеялась, что та её не подведет. Пока все шло хорошо.       Эмма уже больше часа бродила вдоль небольшого ручья в поисках еды, в надежде найти кролика или птицу, которых она могла бы съесть, когда услышала первый крик. − Нет! Пожалуйста! Это мой сын!       Эмма не знала, что заставило её пойти на крики, но отчего-то её туда тянуло. Постаравшись подкрасться бесшумно, чтобы не выдать своего присутствия, она спряталась за большое дерево и увидела женщину средних лет с короткими черными волосами, стоявшую перед грузным, неприветливым на вид мужчиной и маленьким ребенком. − Оставь его, и ты получишь наши припасы. У нас есть еда, вода, пистолет и немного патронов. Забирай все, только оставь нас. Пожалуйста, − молила женщина.       Эмма осознавала, в каком отчаянии женщина и как напуган ребенок. Из своего укрытия она видела, как он дрожит. Сама не зная почему, Эмма вынула пистолет и выбралась из укрытия.       Мужчина и мальчик стояли к ней спиной, а женщина – лицом. Приложив палец к губам, Эмма велела женщине молчать. Та слегка кивнула и беззвучно прошептала: «Пожалуйста, он же совсем ребенок». Эмма подкралась к мужчине и мальчику незамеченной. − Убери руки от мальчишки и проваливай, пока я не вышибла тебе мозги, − рявкнула она.       Мужчина заметно напрягся, поскольку её приближения не услышал и пистолет у головы явно стал для него сюрпризом. Эмма обратила внимание на то, что мальчик еще сильнее съежился, а мужчина по-прежнему держал его за руку и даже не шевельнулся. − Сделай, как сказано, прежде, чем я досчитаю до трех или я прострелю тебе бедро и брошу здесь умирать, − пригрозила Эмма.       Мужчина все еще не шевелился. − Понятия не имею, кем ты себя возомнила, дамочка, но я всегда получаю то, за чем пришел. − Раз.       Мужчина зарычал и посмотрел на мальчика, прежде чем перевести взгляд на все еще плачущую женщину. − Два, − Эмма взвела курок.       Он отпустил мальчика, и тот тут же подбежал к матери. Женщина наклонилась, подняла его и прижала к груди, не сводя глаз со стоявших перед ней незнакомцев, нетерпеливо ожидая, как будут развиваться события, и гадая, можно ли доверять этой светловолосой незнакомке. − Теперь поворачивайся налево и иди. Если хотя бы оглянешься, пристрелю как бешеную собаку.       Эмма не знала, чем удостоилась такой реакции, но мужчина поспешил сбежать. Честно говоря, она ожидала, что тот станет сопротивляться. Вероятно, мужчина осознал, что против двух пистолетов – Эммы и черноволосой женщины – у него нет шансов уйти невредимым, и решил не искушать судьбу. Однако Эмма не сводила с него глаз, пока не потеряла из виду.       Совершенно забыв о женщине и ребенке, которых она спасла от ограбления и Бог знает от чего еще, Эмма вздрогнула, услышав рядом голос. − Спасибо. Огромное. Не знаю, что бы произошло, если бы не вы, − произнесла женщина, все еще потрясенная происшествием. − Да не за что. Надеюсь, ребенок не слишком испугался, − ответила Эмма, глядя на съежившегося мальчика, который прятался за матерью.       Женщина улыбнулась мальчику. − Это мой сын, Генри. Генри, что надо сказать?       Эмма едва смогла разобрать шепот: − Спасибо.       Присев, чтобы её глаза оказались на одном уровне с глазами мальчика, она произнесла: − Привет, Генри. Меня зовут Эмма Свон. Сколько тебе лет, парень?       Вновь шепот: − Семь. − Семь? Ух ты. Это мое счастливое число. Должно быть, наша встреча – это судьба, правда?       Кроткий кивок был единственной реакцией, но она улыбнулась в ответ. Встав на ноги, Эмма, наконец, разглядела женщину. Они были примерно одинакового роста, у неё были невероятные темно-каштановые волосы и карие глаза в тон. Пухлые губы дополнял шрам с одной стороны. Эмма заинтересовалась, откуда бы он мог взяться, но промолчала. Складная фигура угадывалась даже в грязных, рваных, великоватых ей лохмотьях. Женщина была, без сомнения, привлекательна, и Эмме стало почти грустно оттого, что она, скорее всего, никогда больше не увидит этих двоих. − Кстати, меня зовут Регина. Понимаю, у нас всего не так уж много, но мы можем предложить немного еды, чтобы хотя бы отблагодарить вас как следует.       Возможно, Эмме не придется беспокоиться об одиночестве.       Пока.

***

      Рассвет наступил быстрее, чем ожидала Эмма. Ощущение было, словно она так и не уснула, старательно прислушиваясь к каждому звуку изнутри и снаружи. К счастью, минувшей ночью мимо прошла только одна тварь, и она не учуяла запах Эммы. У нежити был невероятно острый нюх, и Эмма не понимала, как такое возможно, но выяснять не собиралась.       Собрав нехитрые пожитки, она запихнула их в сумку-мешок, найденную в одном из шкафов. Эмма отодвинула диван и тихонько открыла дверь. Выглянув в немногочисленные окна, она не обнаружила никаких признаков присутствия тварей, но проверила еще раз, прежде чем уйти.       Выскользнув наружу, Эмма попыталась вспомнить, откуда пришла ночью. К счастью, долго гадать не пришлось: она так мчалась, что на земле остались следы. Идя по ним, Эмма вспоминала день, полностью изменивший её жизнь.

***

      Эмма последовала за Региной и Генри в палатку, прикрытую ветвями и листьями. Похоже, они уже прожили здесь некоторое время, и Регина попыталась замаскировать палатку от других людей и, конечно, тварей.       Оставшись снаружи, она наблюдала за Региной и Генри, нырнувшими в палатку. Через несколько минут они вернулись с тремя бутылями воды, небольшой кастрюлей и парой банок куриного супа с лапшой. Глаза Эммы расширились при виде этого пиршества. Она не ела толком уже несколько дней, аж в животе заурчало.       Естественно, Регина это услышала. − Проголодались, дорогуша? – ухмыльнулась она. − Я не ела несколько дней. Кажется, последнее, что я съела – полпакета черствых крекеров, − пожала плечами Эмма. Она не хотела показаться слишком нетерпеливой.       Регина перестала улыбаться и нахмурилась. − Разве вы не запаслись до начала эпидемии? − Я нигде не задерживалась подолгу, − покачала головой Эмма. – Услышала новости, собрала кое-какие вещи и сбежала, не успев разработать план. Не хотела видеть, во что превратится город. − Где вы жили? − Я все время мотаюсь, последний дом был в Огасте. А вы с парнем? − Бостон. Нам потребовалось куда больше времени, чтобы выбраться из города, − во взгляде Регины сквозило отчаяние. – По пути мы столкнулись с несколькими трудностями. Я думала, убраться из города будет лучше для нас обоих, но, похоже, неприятностей не избежать, − она покосилась на Генри, собиравшего хворост для костра. Он старался держаться в пределах видимости и, судя по всему, слышал их разговор, поскольку лицо у него тоже было грустное. − Жаль это слышать. К счастью, до сегодняшнего дня я редко сталкивалась как с людьми, так и с зараженными. По крайней мере, исход этих встреч был хороший.       Регина лишь улыбнулась, разжигая огонь с помощью спички. Когда ветки занялись пламенем, она достала подставку, пристроила ее над углями, а сверху разместила маленький походный котелок, в который вылила банки с супом. Усевшись на бревно, она жестом велела Генри последовать её примеру. Эмма уселась на землю напротив них. − Итак. Какие у вас планы? – полюбопытствовала она. − Планы? − Вы останетесь здесь или уйдете? − Думаю, надо уходить, но я без понятия, куда. Я плохо знаю местность и не уверена, что смогу защитить себя и сына. − В смысле «не уверена»? – Эмма выглядела озадаченной. − Я никогда не стреляла. Пистолеты не мои. Я нашла их в брошенных машинах и пустующих домах по пути сюда. В рукопашном или ножевом бою я тоже не сильна. Уверена, что, если бы не вы, тот человек забрал бы наши припасы. Помимо прочего… − она перевела взгляд на Генри. Эмма поняла, что она хотела сказать. − Ну, не хочу ставить вас в неловкое положение, ребята, но я могу остаться с вами, если хотите. У меня здесь нет ни семьи, ни друзей, я сама по себе. К тому же я умею обращаться с оружием и неплохо дерусь. − Почему ты это предлагаешь? – Регина с любопытством смотрела на Эмму. − Честно? Я не хочу оставаться одна. Здесь становится тяжко. Лишняя пара глаз и ушей никогда не помешает. К тому же, вы с ребенком кажетесь хорошими людьми.       Эмма заметила, как глаза Генри загорелись при этих словах. Регина слегка улыбнулась ему, потом перевела взгляд на Эмму, и в её глазах заплясали задорные огоньки. − А не потому, что у нас есть еда? − Это лишь дополнительный бонус, − легко рассмеялась Эмма. – С вас еда, с меня – оборонительные навыки. И я подыщу нам место для ночлега получше палатки, которую могут обнаружить люди… и животные, − Эмма бросила быстрый взгляд на Генри.       Регина внимательно смотрела на Эмму, будто пытаясь оценить её искренность по внешности. У неё не было причин относиться к новой знакомой враждебно, но она её не знала. Правда, интуиция подсказывала Регине, что этой незнакомке можно доверить не только свою жизнь, но и жизнь сына. Она могла лишь надеяться, что не ошиблась.       Регина протянула руку. − Договорились, мисс Свон.