Бездействие тоже преступление

      Зельда смотрела на людей с высоты трона. Впервые она стоит там с гордо поднятой головой. Это то место, которое ей так хотел показать наставник? То место, к которому её тайно готовили годами. Принцесса провела рукой по трону, это и есть вершина этого мира? Так глупо… Почему-то её пробирало на смех. Этот зал поколениями был пропитан кровью, с этого места вершились судьбы людей. И сколько судеб сидящий на троне ещё загубит?       Девушка посмотрела на свой окровавленный меч и рыцарей, что искренне верили, что в потомках императора течёт кровь божья. Что за ерунда. Зельда понимала, что ничем не отличается от любого присутствующего тут. И что дальше? Она планировала отдать это место Рейнхарду, но есть ли у неё уверенность, что он справится с этой ролью? Что не станет тираном хуже её отца? Она любит его, любит, но положено ли любить принцессе? В первую очередь народ, а потом чувства. Нет, всё намного проще, она просто убегает от ответственности. Зельда просто скидывает свои обязанности на этого человека. Она предпочитала бездействовать, находясь за чужой спиной. И вот, она делает выбор, и сердце её пустеет, а взгляд становится безжизненным. Во благо страны должен остаться лишь один правитель. — Убить изменников, — холодный безжизненный голос раздался эхом по залу. — Сделайте всё быстро и безболезненно, — добавила Зельда, зная, что это единственное, что она может сделать для своего возлюбленного.       Раздался грохот, в зал ворвались солдаты Рейнхарда, но это не смутило императрицу. Она знала, что так и произойдёт, и поэтому в начавшейся суматохе уже двинулась к своей цели, волоча меч по полу. Начался бой, лязг мечей бил по ушам, но девушку это ничуть не волновало, она шла к цели и вот уже стоит перед пленным мужчиной. Их взгляды встретились, они смотрели друг на друга, не проронив ни слова. В их мире были только они, а вокруг пустота и тишина, словно вокруг них не было поля боя. Они всегда были такими, смотря друг на друга, но так и не говоря самого важного, но уже слишком поздно. Поздно что-либо менять. Или она, или он, вот и конец их истории. — Знаешь, я люблю тебя и всегда любила, — её губы шептали, но, несмотря на оглушительный звон мечей, мужчина всё понимал. — Не тяни, раз решила, — криво усмехнулся Рейнхард, смотря на то, как от боли искажается её лицо. — Ну же, убей меня, искупи своё бездействие! — подначивал он её, желая узнать, что же в конце концов выберет принцесса. —Ты, как всегда, не знаешь жалости, — слеза скатилась по её щеке, и она ринулась, зажмурившись, пронзая грудь. — До последнего жесток ко мне… —Зато ты не забудешь меня никогда, — произнёс мужчина, даря ей поцелуй на прощание. — Ведь ты даже после смерти будешь моя, — он закрыл глаза и так и умер с усмешкой на устах, оставив свои последние слова проклятьем на израненном девичьем сердце. —Прощай, но не волнуйся, и я когда-то попаду в ад, там мы и свидимся снова, — с болью произнесла Зельда, вытаскивая меч, вставая и поднимая его над головой. — Изменник мёртв, — раздался неожиданно громко её голос. — Сдавайтесь, и тогда вы сможете жить, — и в тот момент каждый понял, что принцесса изменилась.

***

      Сколько лет прошло с тех пор, как Зельда взошла на трон? Она сама устала считать. Сколько же крови она пролила, оставаясь на этом месте? Её сердце стало холоднее льда, ничего не осталось от нежной принцессы. Теперь даже взрослых мужчин пугал её пустой, холодный, словно у мертвеца, взгляд.       Сколько бы вассалы не настаивали, императрица отказалась вступать в брак. Трон императора остался пуст, и никто не смог оспорить её решение. Единственное, что утешало вассалов, так это наследник, рождённый вскоре после восхождения Зельды на трон. Ребёнок, что унаследовал от матери волосы цвета вороньего крыла, но его глаза были пронзительного голубого цвета. Каждый во дворце понимал, кто его отец, но не смел об этом даже заикаться, ведь даже имя «Рейнхард» стало во всей империи табу.       Любила ли императрица своего сына? Никто не мог сказать точно, Зельда больше никогда не показывала ни признака чувств. Она была точно кукла, прекрасна и безжизненна, выполняя свои обязанности, словно только и жила, чтобы быть правителем, отбросив всё остальное.